Ольга Обская – Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда (страница 18)

Без лорнета было видно, как кипит адреналин в жилах братьев. Они поглядывали друг на друга вызывающе. А младший ещё и Наде время от времени посылал пылающий взгляд.

Рыцари совершили серию бросков. Вильгельм и Феликс шли ноздря в ноздрю. Трибуны, как и в прошлые дни состязаний, больше ревели, когда демонстрировал умения старший брат. А Надя по-прежнему болела за младшего. Она так увлеклась, что не заметила, откуда в королевской ложе взялся невысокий невзрачный мужчина средних лет в сером дорожном камзоле.

Он материализовался перед Эрландом и протянул конверт, скреплённый сургучной печатью. Почему-то именно в этот момент Наде вспомнилось, как утром причитала Лизи: «Вот чует моё сердце, что-то сегодня случится».

Его Грозное Величество и без того сегодня грозный стал ещё грознее. Распечатал конверт, достал письмо и быстро пробежал глазами строчки. Надя следила за выражением его лица, но не смогла понять, что там за слоями брони. Эрланд сумел остаться непробиваемо-каменным. А может, ничего особенного он и не прочёл? С чего Надя взяла, что послание важное?

Король сложил листок назад в конверт и сунул его в карман камзола.

— Какие будут распоряжения? — тихонько осведомился серый письмоносец.

— Распорядись подготовить мне свежего скакуна.

Тот мгновенно исчез.

— Господа, — обратился Эрланд к свите. — Вынужден ненадолго покинуть турнир. Надеюсь, за время моего отсутствия ничего не случится. Но, так или иначе, процедура требует, чтобы я оставил ответственного за проведение состязания. Своим полномочным представителем по этим вопросам назначаю своего Советника…

Арчибальд важно приосанился и качнул головой в знак того, что готов взять ответственность.

— … Надежду.

Король стремительно вышел из ложи, оставив свиту выпученными глазами взирать на Надю. На лицах вельмож пропечатался вопрос в духе: «Вот это недоразумение в красном платье, вот этот глупенький божий одуванчик, оставлен за старшую на рыцарском турнире???» Господа, могли бы и не пялиться так очумело. Надя сама пребывала в шоке. Оставалось надеяться, что, во-первых, Эрланд уехал действительно ненадолго (может речь всего-то про десять-двадцать минут), а, во-вторых, в отлаженном механизме рыцарского турнира не произойдёт ничего такого, что потребовало бы вмешательства. Но почему-то в голове опять навязчиво всплыли слова Лизи: «Вот чует моё сердце, что-то сегодня случится».

Глава 21

Сбывшиеся предчувствия

Турнир продолжался в штатном режиме, но Надя наблюдала за ним новыми глазами. Пристально следила за каждым движением каждого мускула каждого рыцаря. Или это она немного перебарщивает? Будешь тут перебарщивать, когда оставили за главную. Адреналин бурлил похлеще, чем у участников состязаний. Ох и удружил Его Грозное Величество.

Однако нервничала Надя напрасно. Распорядитель турнира прекрасно справлялся со своими обязанностями. Рыцари тоже знали своё дело. По команде ведущего дружненько отточенными движениями метали свои копья. События развивались вполне предсказуемо. Вильгельм и Феликс наращивали отрыв от соперников. Ни у кого не оставалось сомнений, что победит кто-то из них. Основная интрига — кто именно.

При этом братья вели себя всё так же воинственно по отношению друг к другу. Младший при этом не забывал время от времени посылать восторженные взгляды Надежде.

Перед последним этапом состязаний распорядитель объявил небольшой перерыв, чтобы рыцари могли подготовиться — метать копья им предстояло верхом на лошадях. На арену начали выводить скакунов, а между рядами зрителей принялись сновать торговцы сладостями.

Как известно, если что-то должно случиться, оно случается именно в такие моменты, когда все немного расслабились. Вот и Надя упустила, как так получилось, что лошадь Феликса прошлась по лежащим на земле копьям Вильгельма. Наверно это произошло случайно. Феликс мог в очередной раз засмотреться на Надю и не заметить, куда ступает его скакун. Но у Вильгельма на этот счёт были другие соображения. Он посчитал, что это намеренная провокация. Увидев, как его орудия приходят в негодность под копытами коня брата, он пришёл в бешенство. Набросился на Феликса с проклятиями и стянул с лошади. Выхватил из его рук копьё и сломал через колено. Младший, спасая своё орудие, накинулся на старшего с кулаками. Завязалась драка. Яростная, безжалостная, бессмысленная. Напряжение, которое держало братьев в железных тисках весь день, нашло выход в этой ужасной потасовке.

На трибунах поднялся шум. Женщины заохали, завизжали, закрылись веерами от страшной картины.

Долго мутузить друг друга братьям, конечно, не дали. К ним подскочили другие рыцари и разняли, развели по разным углам арены. Распорядитель остановил состязания, не зная как поступить. Он стрелой поднялся в королевскую ложу и, посмотрев на Арчибальда, только развёл руками:

— Вы сами всё видели, милорд. Копья фаворитов поломаны. И ещё эта потасовка…

Арчибальд достал из кармана сюртука платок, вытер со лба испарину и указал глазами на Надю:

— Полномочным представителем Его Величества назначена она.

Взгляд распорядителя и без того растерянный сделался сосем ошалелым.

— М-миледи?.. — он посмотрел на неё, а потом обвёл глазами остальных.

Вельможи утвердительно покачали головами. Тогда распорядитель снова воззрился на Надежду.

— М-миледи, у вас есть решение?

Да. У Нади было решение. И она была в нём уверена. И если свита полагает, что Надежда придумала, чем заменить копья, подобно тому, как вчера придумала, чем заменить яблочные мишени, то они глубоко ошибаются.

— Продолжайте турнир, но без лордов Вильгельма и Феликса. Оба рыцаря, участника драки, должны покинуть состязания.

Дисквалификация за неспортивное, неолимпийское поведение — по мнению Надежды, единственно правильное решение в этой ситуации.

Арчибальд побледнел. Перегнулся через пустующее сиденье Эрланда к уху Нади и прошептал дрожащим голосом:

— Не делайте этого, миледи. Публика вам не простит. Они год ждали этого турнира. Год ждали этой дуэли — кто же из двух братьев победит…

— Сегодня они оба проиграли, — была непреклонна Надя.

Поймут ли это зрители? Она не знала. Но поступить по-другому было бы ошибкой.

— Но в истории Тай-Наиля ещё не было случая, чтобы фаворитов удаляли с турнира, — пустил в ход свой излюбленный аргумент Советник. — Послушайте меня. Не делайте этого.

— Всё когда-нибудь случается первый раз, — ответила Надя словами Эрланда.

Повисла тишина. Вельможи перестали перешёптываться. Распорядитель понял, что менять вердикт Надежда не намерена и посмотрел на Арчибальда:

— Вы объявите решение?

Тот, бедолага, из бледного сделался уже зелёным и судорожно задёргал головой, показывая, что не собирается подписывать себе смертный приговор.

— Своё решение я объявлю сама, — твёрдо произнесла Надя.

В глазах распорядителя мелькнуло что-то типа уважения. Уважения к умалишённому, не побоявшемуся зайти в клетку к тиграм. А ещё облегчение, что не ему король скрутит голову, когда вернётся и узнает, что произошло.

— Тогда прошу, — отвесил он поклон, затем развернулся лицом к трибунам и сделал жест, просящий тишину.

Зрители поняли, что вот-вот произойдёт что-то важное, и замерли.

Надя поднялась. Сотни пар глаз устремились на неё. Как она была сейчас благодарна Лизи за свой безупречный внешний вид: за это красное торжественное и даже немного воинственное платье, за эту высокую причёску, придающую величия, за благородный блеск изысканного колье, довершающего гармонию образа.

Волнение билось в грудную клетку бешенным сердечным ритмом, стучало в висках, шумело в ушах. Вдох-выдох. Спокойствие. Голос не должен дрожать!

— Его Величество король Тай-Наиля Эрланд Пятый вынужден был ненадолго отъехать, — чётко выговаривая каждое слово, начала Надежда. — Своим полномочным представителем здесь, на турнире, он назначил меня.

Гробовая тишина придавила трибуны, пристукнула всех разом и каждого по отдельности, ударила Надю по грудной клетке взрывной волной. Вдох-выдох. Спокойствие.

— Мною принято решение продолжить турнир, несмотря на досадный инцидент. Оба участника инцидента, лорд Вильгельм и лорд Феликс, должны покинуть арену турнира.

А вот теперь зрители пришли в движение. Ропот, шёпот, гул непонимания и возмущения.

— Они отстранены от дальнейших состязаний за поведение, не достойное рыцаря, — непреклонно продолжила Надя. — Свою силу и ловкость, выдержку, выносливость, доблесть, рыцари должны демонстрировать только в рыцарских соревнованиях или защищая слабого, а не калеча брат брата и срывая турнир.

Надя кивнула распорядителю, показывая, что тот может продолжить, и села. Только теперь почувствовала, как вспотели ладони. Как дрожат колени, как холодит внутри. Нелегко замещать короля. Но, ей богу, она Его Грозному Величеству ещё припомнит, как он бросил её грудью на амбразуру. Вот пусть только появится! Хотя неизвестно, может, наоборот, это он будет рвать и метать, когда узнает, как она тут своеобразно его замещала.

У Вильгельма и Феликса хватило достоинства самостоятельно покинуть арену. Вызывать охрану, к счастью, не пришлось. И распорядитель продолжил вести состязания. Зрители какое-то время жили своей жизнью — не особо следили за ходом борьбы. Понять их можно. После того, как фавориты покинули соревнования, накал страстей поутих. Ведущему пришлось применить всё своё мастерство, чтобы снова вернуть интерес болельщиков к тому, что происходит на площадке для метания копий.