Ольга Назарова – Ветер перемен (страница 12)
– Да я-то ладно! Но Мила переживает.
– Поздравляю тебя Шарик, ты балбес! – сообщил ему Сергей. – Нет, я правда, поздравляю! И правда, что ты глупость делаешь. Она же за тебя переживает, что ты уйдёшь от своего дела! Реально своего! Сейчас тебе надо не метаться, а зубы сжать и просто перетерпеть! Пусть дедов ученик хоть по стенке вокруг бегает! Уволить он тебя сам не уволит – как же так, это репутацию может испортить внуку академика Вяземского. Да его дед за подобное пополам перекусит.
– Ну, это да… – согласился Макс.
– Вот именно, что да! Значит, просто терпи и Милу не пугай, она у тебя молодец.
Он утянул Макса на балкон, они довольно долго разговаривали, а вернувшись в комнату, где Мила уже заканчивала привязывать к кровати мягкие бортики с изображением пчёлок, Макс и чувствовал себя и выглядел так, словно с него сняли какой-то непомерный груз.
– И правда, чего меня так понесло? Ну, да… дед в своём репертуаре. Ну, Валенков, паразит, допёк, угрожает, что уволит, только у него кишка тонка и чего уж так всё бросать-то? Ничего, пробьёмся! Ладно бы у меня Мила какие-то скандалы закатывала, мол, деньги нужны срочно и побольше! Так нет, она меня поддерживает, а я что заистерил? Да пошло оно всё! Пробьёмся! Главное-то что? У меня есть СЕМЬЯ! И она неожиданно большая, гораздо больше, чем я мог рассчитывать! Мой ближний круг…
Макс получил лишнее подтверждение этого, когда почти ночью позвонил Вадим.
– Ты как? Мама сказала, что дед гайки закрутил?
– Ну, да… старается выжить с работы.
– Держись! Не включай оскорблённого гения, не истери, просто терпи. Это ненадолго!
– За оскорбленного гения я б тебя треснул, но далековато находишься… – проворчал Макс, у которого на душе стало так спокойно и тепло, словно и не было последних недель, изводящих его до потери уверенности в себе, до метаний.
– Ладно-ладно, ещё неизвестно, кто кого! Ты чего не позвонил, чудик?
– Да как-то… непривычно.
– Знаю! Но ты привыкай! Нам обоим нужно привыкать, что мы реально братья! А! Ты в курсе, что наша матушка с вашей Елизаветой творят? Отец звонил, слёзно жаловался, а меня такой смех разобрал, что он аж обиделся.
– А что такое? – развеселился Макс.
– Мама купила пару этих… как их… цесарок! Назвала Адам и Ева. – фыркнул Вадим. – Так что теперь у неё из взрослых птиц петух, пять куриц, и пара этих пташек. Мама-то утверждает, что они склёвывают кучу всякой вредной насекомой пакости, и лапами не гребут, то есть их в цветники пускать можно, а отец жалуется, что они совершенно чокнутые на всю голову и орут. Нет, даже не так… Они ОРУТ! Так что ты отмщён – когда дед узрел ЭТО у своего кабинета, то начал было вопить, чтобы мама их убрала, а они кааааак загомонили в ответ! Отец сказал, что он не чаял в Питер уехать, но и на полдороги это трио было преотлично слышно… Но самое-то страшно для папеньки было не это!
– Что? Ещё что-то? – Макс машинально набрал на ноуте «цесарки» и хрюкал при виде фото. Представив реакцию деда, он ощутил, что его недавняя злость просто куда-то испарилась!
– Ага! – Вадим явно торжествовал. – Мама пока покупала цесарок, услышала, что есть ещё такие куры, которые не гребутся. Они вообще ручные, умные как попугаи, а ещё, они пушистые!
– Не слыхал про таких…
– Да и я не знал, что такое бывает. Но теперь они у мамы есть! Правда, ещё маленькие, в коробке живут, а мама сидит над ними и млеет.
– Ошалеть! – только и выговорил Макс. – Хотя, что удивляюсь… там же Елизавета.
– Знаешь, я маму никогда такой счастливой не видел, – вдруг сказал Вадим. – Если бы я знал, что ей птицы нужны для этого, то я бы сам ей курятник построил.
– И деда не послушал бы? – фыркнул Макс.
– Я сейчас вообще понять не могу, а чего мы так вокруг бегали? Что это было? Зачем? Ну, да, деньги, поддержка, наследство, но мы же за это столько заплатили, что уже ничего и не надо! – Вадим машинально поймал прыгнувшую к нему на руки Лизу и пожал плечами:
– А ведь всё оказалось так просто. Так что не майся дурью, братец, не обращай внимания на того паразита, который по дедовому велению тебя изводить пытается, и подожди, просто подожди! Сдаётся мне, что наши дамы просто так от деда не отстанут – взялись они всерьёз! Я вот не ожидал, что у нас мама такая… Она помолодела, как-то выпрямилась, что ли… и, по-моему, теперь получает искреннее удовольствие от общения с дедом!
Вадим был абсолютно прав!
– Я аж нравиться себе стала! – Марина с удовольствием осмотрела себя в зеркале. – Нет, правда! Такая вредная, что аж приятная и симпатишшшшная!
Елизавета пожала плечами. На её взгляд Марина и была такой, просто сама этого не видела. Этакая самоневидимка.
– Мариша, а где твоя влюблённая пара? – Елизавета уже пару часов не видела цесарок и её этот факт заинтересовал.
– Они подозревают в чём-то нехорошем петуха Арсения, поэтому присоединились к курице, которая хронически преследует Игоря Вадимовича, – хихикнула Марина. – Он мне уже звонил. Вообще-то мог бы и не трудиться – мне и так его было преотлично слышно, даже без технических устройств… И вот что интересно, когда у него там сидит одна Марфунья, его это почти не раздражает, а вот Адам и Ева… Ну, эти просто в крик доводят. Хотя, они тоже моментально на него начинают вопить. Этакое алаверды…
Академик, и правда, был раздражён даже больше обычного!
– Эта женщина сошла с ума! – бормотал он себе под нос, гневно уставившись на самых нелепых птиц, которых он видел в своей жизни.
Пухлое, упитанное тело, покрытое крапчатыми перьями, никакого эстетического протеста не вызывало – ну, как у курицы. Вполне гастрономично… Но к этому телу прилагалась тонкая и коротенькая шея, ну, то есть Игорю Вадимовичу сначала показалось, что она коротенькая, зато потом… когда эти существа заметили его и повытягивали шеи, чтобы получше его разглядеть… Вот тогда-то и выяснилось, что шеи у них лысые, а головы и того хуже!
– Крошечные, беспёрые, зато с какими-то невнятными мятыми волосинами на затылках, с рогом на макушке, да ещё и цвета дикого! Вид абсолютно безумный! – опешил академик, и вдруг развеселился, увидев, как птицы осторожно перемещаются поближе к стеклу.
– Если не брать в учёт рог и лысину – вылитая Галина Борисовна у нас на кафедре! Ого! И голос такой же! Ооооо, нееет! Они действительно так же орут! Мааарииинааа! Убери ЭТО! Убери, а то я сам сверну им шeи!
Стоило только академику зашуметь, как цесарки моментально передислоцировались, одна – покрупнее, выскочила вперёд, раскинула крылья, надулась, пугая незнакомца в странном курятнике, а та, что поменьше спряталась за первой.
– Это же пара! – сообразил академик. – И он вылетел вперёд её защищать!
Вопили цесарки жутко – смесь гусиного, вороньего и утиного крика, с приправой куриных истерических ноток…
Они вопили, а академик смотрел на этих, небольших, в сущности, птиц, которые явно его боялись, но самец упорно и отважно защищал свою жену!
– Лучше некоторых людей, – проворчал академик, невольно подумав о сыне. Он подошёл и задёрнул тяжёлые шторы на окне, невольно покосившись на рыжую курицу, сидящую на своём дежурном месте. Она неодобрительно косилась на цесарей, недоумевая, к чему весь этот шум?
***
Василиса с тёткой обыскивала квартиру уже четвёртый раз!
– Этого просто не может быть! – стенала она. – Ну, куда эта проклятая кошка могла спрятать мой смартфон? Куда? Он мне очень-очень нужен!
– Вась, не хочу тебя расстраивать… Ну, куда угодно! То есть, вообще в любое место! – Марина очень старалась не рассмеяться, очень уж забавный вид был у Василисы, которая на четвереньках обходила все комнаты, а за ней, в глубочайшем недоумении следовала вся животная стая. Коты озабоченно переглядывались, Фиона всем организмом, как это отлично умеют делать кошки, выражала глубочайшее презрение, Тёмочка ловил взгляд Марины и состраивал опасливо-вопрошающее выражение морды, явно пытаясь уточнить, не надо ли ему что-то предпринять? Фуфик, любивший быть в центре событий, попросту шёл под Василисой, периодически задорно взлаивая, отчего она вздрагивала и чуть не подпрыгивала на всех конечностях…
Когда стало понятно, что смартфон спрятан как-то уж очень кардинально и нипочём не находится, Вася уселась на пол и взвыла:
– Мне никак без него нельзяяяя! Я не могууууу! – она устала так, что её даже сочувственная морда Тёмочки никак не испугала, а ведь его нос был ровно в семи сантиметрах от её собственного.
– Вась, ну найдётся он… когда-нибудь! – утешала её Марина. – Пока можешь мой предыдущий взять – мне начальство на день рождения подарило крутой, а тот, которым я пользовалась, лежит как резервный. И симку ты легко восстановишь!
– Да я номера не пооомнюююю! – проскулила Вася.
– Вась, номера родителей я тебе скину, свой, соответственно, тоже. Друзей-подруг найдёшь по соцсетям.
– Я не знаю, как её там искааать! Мы всегда по телефону связывались, или по ватсапу. А я номера не копировала.
– Почему?
– Да задрали в институте этим составлением и сохранением баз! Твердят и твердят одно и то же! Это же, это…
– Насилие над личностью! – подсказала Марина, – Зато, какое полезное! Было бы, если бы ты их послушала… – извиняюще добавила она в ответ на гневный взгляд Василисы.