Ольга Назарова – Ветер перемен (страница 13)
Иван мрачно выглянул в окно – вредная тётка опять была на месте.
Олимпиада Мироновна снова стервятником кружила около его машины.
– Танюта, видишь, чего делается? Враг у двери! Не-не и не проси! Нам с тобой ещё месяц с лишним продержаться надо и на глаза ей не попасть, – вздохнул Иван, доставая то, что он называл «чихмадан».
Проблема была в том, что его «очень-очень крупная собака», а по совместительству полноправная хозяйка его дома, жила у него нелегально.
Псинку, безжалостно выкинутую бывшими хозяевами, внезапно выяснившими, что для производства в промышленных масштабах щенков «за тыщщу долларов», использовать не получится, Иван подобрал совершенно случайно. Хотя, это скорее она его подобрала, совершенно недвусмысленно объяснив, что выбирает его!
Иван проконсультировался с Милой – двоюродной сестрой, работающей ветеринаром, и та его просветила, что, если нет реальных доказательств грубого обращения с собакой, её придётся вернуть хозяевам – она их имущество.
– Сам понимаешь… То, что тебе соседка сказала, мол, её выкинули, никакой юридической силы не имеет. Мало ли, кто чего сказал?
– Мил, не могу я её вернуть! Я поспрашивал потихоньку – эти, типа хозяева уже от кошки и пары котят так избавились, хорошо, что им повезло – всех подобрали. Тоже покупали кошку в надежде задорого котят продавать, а за пресловутую «тыщщщу долларов» их никто покупать не стал, так что они от раздражения и выкинули всех, типа кормить дороже обходится. Потом завели чихуа, а через день им сказали, что у неё с прикусом проблемы. Попытались вернуть в питомник, а там не согласились им деньги возвратить, вот и отправилась моя Танька по известному маршруту – на улицу.
– Дикие какие… – запечалилась Мила. – Только вот она всё равно считается их собственностью. Хорошо хоть заводчики ей клеймо сделали так себе, – она поглаживала Танютин живот, рассматривая ряд синеватых значков на коже. – Практически не читается…
– Мил, я её им не верну! Деньги могу отдать, но не её!
– Да понятно… только вот, они могут захотеть именно собаку. Ладно, иди в полицию и заявляй о находке.
– А чего заявлять-то, если я знаю, у кого она жила? – не понял Иван.
– Ничего ты не знаешь! Это слова какой-то соседки… Мало ли кто что сказал? Сам ты собаку у тех людей видел? Нет? Вот и не майся дурью. Если бывшие хозяева будут её искать и обратятся в полицию, предложишь им за Танюту деньги, а если в течении полугода не обратятся – уже затребовать обратно не смогут. И да, сохраняй чеки на питание и всё остальное, что ей покупаешь – будет лишний аргумент против бывших, потому что они обязаны тебе возместить расходы по содержанию собаки.
Получив инструкцию от Милы, Иван решил, что Танюта будет «агентом под прикрытием».
Прикрытием работала его зимняя куртка, которая отлично скрывала маленькую Танюту от любопытных глаз. Утром Танюта гуляла на пелёнке, а вечером, когда Иван возвращался с работы, она ныряла за пазуху хозяина и пока они ехали до места прогулки, оттуда не выбиралась.
А потом… потом пришла весна. Зимняя куртка сменилась одеждой полегче, потом ветровкой, а затем появился «чихмадан» – сделанная на заказ переноска, которая выглядела как небольшой стильный чемоданчик с незаметными отверстиями для вентиляции.
– Выгляжу как министр! – смеялся Иван, демонстрируя Миле средство перемещения его сокровища. – Министр со своим кабинетом в чемодане! Хорошо ещё мастер, которая переноску делала, сама собачница, всё понимает… А уж какой у неё пёс роскошный! Огромный волкодав… Эээй, Танюта, ну, что ты? Ты же лучше! Да и потом, ты ж его облаяла и поразила с первого взгляда и напрочь! – утешал он свою моментально оскорбившуюся собаку.
До окончания полугода оставалось не так уж и много, но тут активизировалась любопытная соседка, уловившая какое-то подозрительное подтявкивание в квартире Ивана.
– Ничего не понимаю… У них же никогда собак не было! Матушка их – Людочка, всяких дармоедов хвостатых терпеть не может. Неужели же Ванька, воспользовавшись тем, что родители уехали, кого-то притащил? А когда и где гуляет?
Вопросы требовали ответа, и Олимпиада Мироновна, обожающая выяснять скрытое, выкапывать закопанное и выколупывать то, что её никак не касалось, встала на дежурство!
– Вань, я вот слышу, что-то у тебя в квартире шербушится и лает. Ты собачку завёл?
– Да, видите, завёл! Волкодава! – непонятно хмыкал Иван, торопливо ныряя в машину и надеясь на то, что Танюта не начнёт сама отвечать вредной бабе из своей комфортабельной переноски.
– Вань, а чего это ты после работы куда-то каждый день ездишь? Зазнобу нашёл? – «тактично» интересовалась Олимпиада. – Пора бы, а то уж прям странно… непонятно… как это так? У молодого-то парня и девушки нету!
– Даааа, ну и фокус будет, когда я тебя рассекречу! Молодой парень без девушки, но с крошечной собачкой… даже представить боюсь, какой меня характеристикой осчастливят! – хмыкал Ваня, отъехав подальше от любезной соседушки. – Ну, что я могу поделать, если мне с девушками не везёт?
– Как это не везёт? А я?– Танюта выбиралась из расстёгнутой переноски и в негодовании трясла ушами, трагично поднимая и держа на весу переднюю лапу. Даже плакала для пущего хозяевиноватинского эффекта.
– Танюта, не скорби! Ты у меня самая-самая драгоценная девушка! – проникался Иван серьёзностью момента.
А Олимпиада Мироновна всё усиливала и усиливала бдительность!
– Вот чую, что что-то он скрывает! Прям печёнкой чую!
Если бы её кто-то попросил объяснить, какое отношение молодой сосед имеет к её печёнке, да и ко всему прочему ливеру, ничего внятного он бы не добился. Но, так как таких камикадзе не находилось, вопрос так и остался незаданным.
Бывают такие люди, которым есть дело до всего! Буквально до всего, что происходит вокруг! Всё их живо интересует, выясняется и непременно трактуется с жирным, мощным знаком минус. Именно таким характером и обладала Олимпиада.
– Вот! Опять Ванька тащит этот по́ртфель. И чего он в нём возит-то? Он же только с работы приехал… – Олимпиада, наконец-то обратила внимание на странный факт, вцепилась в него и уже специально контролировала Ваньку с по́ртфелем.
– С каким наслаждением я послал бы эту бабу! – злился Иван. – Ну, чуточку ещё дотерпеть осталось, тогда можно будет легализовать Танюту и начхать на эту гидру! Вот бы мне привести какую-нибудь здоровенную собачищу и гавкнуть ею на эту соседскую партизанку!
Сначала он вспомнил про пса мастерицы, которая делала переноску, а потом про громадину, которого зимой перевозил в машине по просьбе Ульяны. Вспомнив про Ульяну, он было запечалился – девушка ему нравилась,
– Представь себе, Танюта, стоило мне встретить Ульяну, как она ррраз и замуж вышла. Нет, понятно, что за такой как она нужно активно ухаживать, а как тут ухаживать, когда работы выше крыши, тебя надо выгуливать, от соседки шифроваться… До Питера вроде и ехать недалеко, но просто некогда было! – рассказывал он сочувствующей Танюте.
И надо же было такому случиться, что именно в этот момент Ульяна про него тоже вспомнила! Правда, без малейшего сожаления.
– А может… отвлечь твою девицу? Ну, неплохо было бы… Может, её с кем-нибудь познакомить? Заодно и посмотреть, как она на нормального человека среагирует? Или она сходу начнёт выискивать абьюз и виноватить? – осторожно уточнила она у Марины.
– Начнёт, конечно! Ещё как начнёт! Сейчас вот она попыталась мне рассказать, какая я нехорошая, что плохо воспитала животных вообще и Фиону в частности.
– Из-за смартфона?
– Да! Она прямо трясётся по этому поводу! Разумеется, я ей отдала свой старый смартфон с запасной симкой, пока она свою не восстановит. К счастью, она номера никакие не помнит, так что оказалась обесточена и изолирована от ненужного общения. А сейчас я, когда шла выгуливать Тёмочку, втихаря забрала её гаджет, просмотрела вызовы, и, по-моему, выловила заразу, которая ей мозг унавозила. Некая Томочка…
– А почему ты думаешь, что это она?
– Больше всего звонков от Васи было именно ей, и говорили они оооочень подолгу. Кстати, меня даже совесть не мучает! Да, не отдавать чужой смартфон плохо, копаться там, шпионить… Но я это как-нибудь переживу, а вот Васька может и не справиться!
– Да всё ты правильно делаешь! Очень похоже, что девчонке просто мозги промыли. Правда, я не очень понимаю цель…
– Деньги, Уль. Просто деньги. У Васьки родители очень неплохо зарабатывают, она единственная дочь, её в деньгах не ограничивали… Я специально двоюродному брату позвонила, потихоньку уточнила – сказал, что в последнее время Вася постоянно просила ей на карточки подкинуть… Причём, всё на какие-то курсы. Они с женой люди наивные… Курсы – значит, образование, а это штука хорошая! Вот и давали. А уточнить, что за курсы не решились – Вася уже отлично обучена нападать на любого, кто слишком близко подходит, прямо-таки натаскана! Понимаешь, говорит, а слова не её, построение фраз чужое, короче, голимый инструктаж. Всё переводится в обвинения, каждому вздоху присваивается своя степень абьюза, проще говоря, и дышать рядом опасно! Так что, она и любому мужчине начнёт это же впаривать.
– Понятно! Нам нужен рыцарь! – торжественно произнесла Ульяна, – Для победы над драконом!
– Ээээ? Ты подумала сейчас о том же, о чём и я? – Маринина ассоциация к слову «рыцарь» была моментальна и однозначна.