Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе (страница 28)

– Всё-таки это праздник, а не изощренный способ японского самоубийства путем крайнего переутомления! – хихикнула Марина Сергеевна.

– Точно! А для меня вообще Рождество основной зимний праздник. Это так приятно. Люди давятся, давятся, лихорадочно празднуют, под бой курантов пишут желания, жгут бумажки, где желания написали, пепел потребляют, надеются, что вот-вот всё у них сбудется. Некоторые прямо до старости так и надеются каждую новогоднюю ночь. Потом приходит серенькое утро первого января и кроме грязной посуды и похмелья в жизни ничего не меняется. А я спокойно отмечаю Новый год, радуюсь ему и жду Рождество.

– Запасливая ты! – рассмеялась Марина. – Кто-то соленья запасает, кто-то деньги, кто-то грибы сушит, а ты праздники! Я тоже так хочу!

– Так давай, присоединяйся! – Матильда налила подруге кофе, пододвинула сливки, машинально поймала Мышку, которая пыталась вернуть сливки к краю стола, да сунуть туда лапку. Вынула миллиметровую бумагу. – Спланируем, кто что готовит?

– Запросто!

Алёну с кухни вежливо, но решительно попросили удалиться, потому что там творилось нечто загадочно-аппетитное.

– Павел, иди жарить свои шашлыки, кормить жену и Лёху. Да не мешайте нам, мы об этом столько лет мечтали, каждая в своём доме, а сейчас объединились, и будем отрываться по полной! – Матильда рассмеялась и выдала опешившему сыну кастрюлю с будущими шашлыками.

– Нет, ты прикинь, нас выгнали! – Павел был удивлен. – Вот откуда она знала, что я мечтаю перед Новым годом делать шашлыки?

– Любит тебя, слушает тебя, вот и знает! – Алёна сунула за пазуху пуховика Тень, чем заслужила горячую благодарность дам, и отправилась помогать мужу.

Лёшка принимал самое горячее участие в изготовлении шашлыков. Ему ещё никогда не доводилось так праздновать Новый год, и он предвкушал много приятного. Дядька после случая с ракетой, спросил у него, а не хочет ли он поехать на праздники домой. Леха испугался было, что у них свои планы, и он туда не вписывается.

– Я уточню у мамы… Может ли она… – замямлил он.

– Я ж тебя не о том, что она может, спрашиваю, а о том, что ты сам хочешь? – Павел с двоюродной сестрицей как раз уже говорил, и был осчастливлен нытьём о том, что они с мужем хотели бы отдохнуть, а Лёха их отдыху точно помешает. Павел решил, что если мальчишка захочет маму увидеть, а они испортят ему каникулы, то он, Павел, самолично этим уставшим так помешает, что им до следующего нового года икаться будет. А если Лёха домой ехать не захочет, то это и к лучшему!

– Я это… Ну, того… Если я не лишний, то я б лучше тут остался, можно? – Лёха опасливо глянул на Павла и, увидев что тот широко улыбается, сам так обрадовался, словно подарки за несколько лет получил.

– Дурень, чего ты спрашиваешь? Можно, и нужно!

И вот теперь Лёха прыгал вокруг мангала, нюхал вкусный запах, и с нетерпением ждал, когда же можно будет попробовать шашлык, и радовался тому, что с прошлого года в его жизни так много всего изменилось! Перед прошлым Новым годом он насмерть поругался с отчимом, и свалил за местные гаражи, там едва не угодил в лапы парней постарше из соседнего микрорайона, и прятался среди брошенных машин, пока им не надоело его караулить. А когда пришел домой, его ещё и мать обругала.

– Не буду вспоминать! Всё, прошло и ладно! – он покосился на собак. – Пошли пока побегаем?

Он бросал палку, а Урс и Бэк наперегонки носились её подбирать. В отдалении из-за соседского забора взлаивала Чара, тоже желающая присоединиться к веселью, но оставленная соседом Федором на важную работу – контролировать его внуков, чтобы те не развалили окружающую среду на составные элементы.

Лай Чары подстёгивал кобелей бежать быстрее, быть более ловкими, короче говоря, хоть немного, но покрасоваться. Именно это Бэка и подвело. Он вдруг пронзительно завизжал, и от сугроба, который форсировал, отскочил уже на трёх лапах. Павел и Алёна кинулись к псу.

– Бэк, ты что? Что с лапой? Ой, елки, там же крыжовник был!

Лапа сбоку была ободрана длиннющими, просто кинжальными колючками старого крыжовенного куста, доставшегося Алениной бабушке и самой Алене вместе с дачей.

– Дядь, прости, я забыл, что там этот куст! – перепугался Лёха. – Бэк, извини меня.

– Да ничего такого ужасного. Не пугайся ты так. Да, и ободрал-то немного, просто пару дней будет поменьше лосячить, – Павел уже осмотрел лапу, облегченно выдохнул, принюхался и рванул к мангалу. – В качестве утешения, ему первому мясо выдадим! На пробу! – решил он.

Бэк был полностью с этим согласен, но с другом всё-таки поделился. Друг – это святое. Правда, лапа побаливала, и он, прихрамывая, ушел в дом. Алёна занесла туда же умаявшуюся Теньку, уложила спать, сунулась было на кухню, предложить помощь, получила за это миску пирогов с капустой и умопомрачительные запахи в придачу.

– Хлеб печём! Да, в печке! Я знаешь, сколько мечтала об этом? – сообщила ей раскрасневшаяся и довольная Марина Сергеевна.

– А я раньше даже и не мечтала! – поддакнула сияющая Матильда, ожесточенно что-то месившая за столом. – Идите, девушка, идите, не мешайте исполнению мечт двух приличных дам элегантного возраста!

Павел, Алёна с Лёхой и Урсом с пирогами, шашлыком и двумя термосами чаю съездили в лес, и с горки накатались, и в снежки наигрались. Даже в снегу повалялись на славу! Вернулись, когда уже начало темнеть. Дом их ждал. И в доме их ждали. Светом, теплом, лакомствами, и любовью. Лёха даже не сразу внутрь зашел, а пару раз вокруг пробежался, так хотелось это ощущение на подольше растянуть. А уж когда зашел, решил, что нипочем не выйдет, пока не перепробует всё, что так дивно пахнет.

– Бабуля, а где Тень? – Алёна начала накрывать на стол, и вдруг сообразила, что чего-то, точнее кого-то не хватает. Вот сидит Урс, на лежанке устроился слегка травмированный, но сильно довольный Бэк. Под ногами мельтешит серой тенью Мышка, на стуле у стола скромно сидит белоснежная Аля. А где любимый кошмар её последних дней?

– Где Тень? В тени, конечно! – рассмеялась Марина.

– Не поняла…

– Она проснулась, поела, образцово сходила по щенячьим делам на пеленку, а потом нашла Бэка.

Алёна глянула на Бэка. – Ну, он, вроде как выглядит довольным… А Тень-то где? Он же сразу стекленеет, когда она рядом мотыляется.

– Так я же тебе рассказываю, – Марина переглянулась с подругой и рассмеялась. – Нашла она Бэка, он сразу сделал вид, что он каменный лев, только на лапу стал неловко, фыркнул чего-то, а эта капля мелкая и унюхала, что он вроде как раненый герой.

– И что? Сейчас-то она где?

– Как где? Лапу ему греет. Лижет, лечит, и греет. Да ты присмотрись сама!

Алёна и Павел, не веря своим глазам, подошли ближе и действительно, рядом с огромной черно-рыжей лапой лежала крохотная Тенька. Действительно, в тени Бэка, не ошиблась Марина Сергеевна.

Ответственная собачья девчушка внимательно наблюдала за царапинами и время от времени принималась их вылизывать. Да ещё и на Бэка что-то ворчала тихонько, мол, не тревожь лапу-то, только всё полечила, а ты опять растревожишь!

– С ума сойти! И сколько она так лежит? – присвистнул Лёха.

– Часа четыре уже. Устала, засыпала пару раз, но стоит ему шевельнуться, подскакивает и лечит. Мы уже и насмеялись и наплакались от этой чудачки. Крооошечная же, а туда же! Понимает, что жалеть и любить надо, – Матильда вытерла щёку тыльной стороной руки, перепачкавшись мукой.

– Представляешь? У неё язычок меньше, чем мои пальцы, а она меня лечит… – выдохнул Бэк. – Я ей говорю, что уже не больно, иди, поешь и отдохни, а она ни в какую!

– Правильная собака! Хоть и маленькая! – одобрил Урс. – Умница. Так и надо. Вот кто бы мог подумать, что девчушка так быстро во всём разберётся.

Тень подняла затуманенные усталостью глазёнки на огромных псов, которым, оказывается, тоже бывает больно и плохо, так, что даже такое крошечное участие как её, может быть им нужно. И внезапно почувствовала себя очень-очень правильной, ответственной и необходимой!

– И как они без меня жили? Непонятно. Буду о них заботиться! И о людях, конечно, тоже! Людям-то мы очень-очень нужны. Мы же маленькие, но душе…, а, вспомнила! Душегрейные собаки. Мне мама говорила, а она-то все-все знает!

Новый год это не обязательно истошное застолье, обеспечивающее движение некоторых личностей по маршруту «физиономией в салаты». Не обязательно шумные компании и танцы на площадях. Бывает и такой праздник, когда старому году говорят «спасибо», а новый встречают радостно, спокойно и тепло, как хорошего друга.

– Спасибо! Я встретила всех вас, и нашла себя, – думала Алёна, одной рукой подняв бокал, а другую опустив на голову Урса.

– Спасибо! Я нашел любимую женщину, семью и тепло! – Павел улыбался, вспоминая, как он пытался откупиться от Алёны за помощь маме при их первом разговоре.

– Спасибо! Я так счастлива! Господи, слава тебе! – Матильда не скрываясь, плакала. И делала это красиво! От счастья любой так сможет.

– Спасибо! Алёнушка счастлива, и я тоже! Только, вот бы Света хоть как-то поняла, пока ещё не поздно, поняла, что надо жить по-другому! Матильда рассказывала, что она молилась, и Павел нашел Алёнушку. Господи, помоги моей старшей внучке! Я же не могу её выкинуть из жизни, из памяти, из сердца. Она же тоже моя. Она хорошая, просто совсем в себе запуталась! Помоги ей! – Марина не знала, что наши слова, сказанные или подуманные, не бывают напрасными. У них огромная сила.