Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе (страница 27)
Не очень верилось, что Ирина её услышала, но тут уж Матильда сделать ничего не могла, зато радовалась, как маленькая, что вокруг столько любимых людей, и живность и праздники, и подарки она будет дарить! Дарить-то приятнее даже, чем получать. И никакого сравнения с прошлым Новым годом и быть не может!
Алёна почти совсем собралась закрывать дверь в квартиру, и вдруг вспомнила! – Аааа, шляпа! Я же сверчков забыла!
Контейнер с двумя десятками сверчков она установила на приборной панели, чтобы до них не добралась Тенька. Лёха отлавливал насекомых всю последнюю неделю, и наконец-то объявил, что подавляющее большинство уже попалось. Не очень понятно было, кто же тогда уютно поёт за плитой в кухне, но тамошний певец Алёне не мешал, наоборот, под его стрекотание было так приятно пить чай, или кофе, возиться по хозяйству, или просто сидеть с книжкой, ожидая мужа с работы, поэтому она делала вид, что ничего особенного не замечает.
Сверчков попросили соседи по даче Федор и Люба.
– Ой, а в детстве-то так уж славно было… За печкой обязательно сверчки пели, уютно так. А теперь как назло ни одного! Если лишний найдется, может, привезёте, если не жалко?
Алёна только рассмеялась. – Вот уж одним они не отделаются. Щедрость моя не знает пределов! – она вела машину по зимней дороге и напевала, не замечая, с какой радостью на неё смотрит её бабушка.
Павел только закончил с разгрузкой первой серии, как он назвал багажник собственной машины, как подъехала Алёна, и он принялся за вторую. Бэк, нетерпеливо дожидавшийся Урса на крыльце, тут же ускакал с другом, отметиться на всех стратегически важных углах и деревьях, Мышка и Аля разумно устроились в доме, а маленькая Тенька решила отважно проследовать за псами. Чёрным горошком выкатилась из двери дома, пока Павел заносил сумки, и призадумалась у ступенек. Выглядели они для щенка сложным, почти непреодолимым препятствием. Зато, сугробы, которые намело вплотную к крыльцу так и манили пухлостью и мягкостью, словно белое одеяло на хозяйской постели, которое Тень успела нежно полюбить. Тень разбежалась по крыльцу, и смело прыгнула на это белое пушистое и явно мягкое нечто.
Визг, который способен издавать крошечный щенок, совершенно не соразмерен его весу и росту. На истошный вопль о помощи прибыли все! Алёна и Павел, побросавшие сумки и пакеты, Марина и Матильда, Лёха, чуть не унёсший с собой дверь, оба пса и даже уютно устроившиеся у батареи кошки.
– Ой, мамочки мои! Тенечка, бедная моя, как же ты туда попала? – Алёна быстро раскапывала снег, добираясь до барахтающегося там щенка.
Оказавшаяся за пазухой у хозяйки Тенька, взвизгивая и дрожа всем телом, обиженно косилось на такое коварное место!
– Дааа, что-то мы рано расслабились. Надо за мелочью следить, а то беда будет! – глубокомысленно заявил Урс. Он ещё не знал, что про расслабление им можно будет вспомнить исключительно тогда, когда Тень будет на руках у Алёны. Всё остальное время придётся быть настороже.
– Бэк, стоять! Не садись туда, там Тень! – завопил Лёха через десять минут, заставив нервно вздрогнуть пришедших поздороваться соседей.
– А почему нельзя садиться в тень? – удивилась соседка Люба.
– В тень можно садиться сколько угодно, а вот на Тень не стоит. Будет черный блинчик, ну, или оладушка… – вздохнула Алёна, предъявляя возможный оладушек соседям. – Вот Тень, и если на неё сесть…
– Да на это дышать-то страшно… – нервно отодвинулся подальше сосед Фёдор. – Крокозябра какая-то цуциковая. Ой, блин, а чо это? Оно что, рычит?
Фёдора можно было понять. Он всю жизнь общался с собаками приличных размеров, а тут сидит на ладони у соседки нечто, весом в недополкило, и рычит! Реально прямо! Морщит крошечный нос, сердится, а в глазёнках слезищи стоят. Обидел, значит!
– Маленькая моя, миленькая, да не обращай ты внимания на этого крокодила! Сколько я лет за ним замужем, и каждый день удивляюсь, где ж были мои глаза-то, когда я за него выходила? А ты, молчи, изверг! Расстроил девочку… – взвилась Любовь, гневно сверкая глазами на мужа. – Сам ты крозозябра!
– Ой, я вам сейчас сверчков отдам. Паш, ты контейнер не видел? – заторопилась Алёна, стараясь отвлечь сердитую соседку от бестактного замечания супруга.
– На кухне стоит, – Павел от души развлекался. Он вообще уже и не помнил, когда ему так весело и легко было под Новый год. В детстве, наверное?
Алёна успела почти вовремя. Почти, потому что неугомонная Мышка вскрыла контейнер и чуть-чуть не успела выпустить всех насекомых. Примерно половина осталась. Сбежавшие дружно улизнули от загребущих кошачьих лап и метнулись за печку.
– Как мёдом им там намазано! Теперь и тут сверчки петь будут. Ну, чему быть, того не миновать! Зато уютненько! – вздохнула Алёна и выдала соседям оставшийся десяток запечных певцов.
Страшно довольная Люба побежала относить их домой, а Матильда Романовна только радовалась, глядя ей вслед, как славно, что у них в соседях люди такие же, как и они сами.
– Слегка чокнутым лучше селиться кучками! И самим спокойнее, и окружающим легче! – решительно заявила она подруге.
Федор приволок огромную стремянку и помогал Лехе и Павлу крепить на выбранной елке гирлянду, Алёна в сопровождении Мышки и Али украшала дом, а Тень, оставленная для отдыха в спальной, решила, что его срочно надо исследовать.
– Я всё поняла! Мне срочно нужен пристяжной карман! Как у кенгуру! – ворчала Алёна через некоторое время. Это были очень активные во всех отношения полчаса! Сначала Тень верещала, чтобы её спустили с кровати. Потом она запуталась в мишуре, которую Лёха волок на улицу, решила, что на неё напали страшные чудовища и хотят её снова кинуть в страшный сугроб. Через несколько минут после освобождения от мишуры, коварная Мышка подговорила Тень забраться в сумку с овощами и её едва не опустили в погреб. Потом Тень решила поточить зубки и впилась в лапу Бэка, в то самое уязвимое местечко, которое ей всё-таки показала Мышь. Пёс, ничего такого не ожидавший, и почуявший как в его связки впились мелкие и очень острые зубки, машинально дёрнул лапой, отчего Тень кубарем укатилась под ноги Марины Сергеевны, а потом долго и горько жаловалась на свою судьбу. Дальше была погоня за хвостом Али, и неожиданная встреча с ножкой стола, закончившаяся полной викторией последней и конфузией рыдающей Тени.
Урс не успевал поворачиваться за чёрной горошинкой, а Бэк от отчаяния и вовсе самоустранился. Ему было велено на Тень не садиться? Отлично! Он сел на свой матрасик, старательно расположив задние лапы так, чтобы до связок щенку было не добраться, и искусно изображал статую ротвейлера в глубокой задумчивости о бытие.
Алёна поймала полный отчаяния взгляд Урса, погладила его, чтобы он не расстраивался. Нашла передник с огромным карманом на животе, изловив мелочь, тявкающую на Бэка, который уже и дышать старался пореже, чтобы не привлекать лишнее внимание, и упихала её в карман. Через полминуты уставшая чихуашка спала блаженным сном набегавшегося ребенка.
– Алёна, вот так и стой. Или сиди! Только никуда её не выпускай. Я едва миску с тестом на неё не уронила, а Мариночка в балетном прыжке отбила катящийся за этой кнопкой кочан капусты! – выдохнула Матильда Романовна. – Глянь, глянь, псы на улицу крадутся!
За спиной Алёны, Урс и Бэк действительно крались… По стеночке, нервно оглядываясь через плечо, и тихо-тихо ступая, они эвакуировались подальше от невозможной мелочи.
– Не дыши так громко! Подбери язык! А ну как проснётся и опять начнёт мельтешить вокруг. У меня такое чувство было, словно их штук десять прыгают. А может и больше! – Бэк умел считать только до десяти, поэтому фраза «а может и больше» у него означала все остальные числа вплоть до миллиона.
Урс хмуро глянул на карман веселенького желтого с красными маками фартука. – Ты сам-то не шуми, и лапами не топай как конь! Выходим и сразу направо, в снег. Она его боится и за нами по любому не рванёт!
Псы крались,Алёна и дамы изо всех сил сдерживались, чтобы не расхохотаться. Ещё бы! Не каждый день можно увидеть столь героических псов в таком забавном состоянии.
На шкафу сидела Мышка и примерялась к блестящему металлическому заварочному чайнику.
Псы достигли порога, Урс нажал лапой на ручку и они стремительно исчезли в коридорчике.
– Кошмар какой. И это теперь всегда так будет? – вздыхал Бэк, бегая по снегу.
– Не переживай, только первые полгода, – вздохнул Урс, и сочувственно покосился на Бэка, в тоске завывшего на выкатившуюся из-за сосен, полную луну. – Нда… Пробрало беднягу… – подумал он. - А ведь про то, что дальше может быть только сложнее, я даже и не сказал!
Глава 20. Новогодняя душегрейная собака
Когда наступает тридцать первое декабря, люди почему-то очень суетятся. Им страшно хочется доделать всё, что они не успели в прошлом году. Особо упёртые так стараются, что к новогодней ночи подползают без сил, без настроения, всё равно не успев сделать множество всего. Причем, как правило, самое необходимое так остаётся не сделанным. Матильда Романовна и Марина Сергеевна познакомились относительно недавно и про новогодние привычки друг друга ничего не знали, поэтому каждая решила уточнить, а как подруга воспринимает предновогоднюю действительность? Оказалось, что практически идентично.