Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе (страница 30)
До Светки дошло, что её-то искать не будут. Она сама приучила всю семью, что в них ни разу не нуждается. До скандала, до истерик доходило, если ей звонили с вопросом, когда её ждать. Матери и отцу она сказала, что поедет праздновать с друзьями, только вот никто Светлану не ждёт. Да и друзей таких, чтобы за неё переживали, у неё нет ни одного. Так что, может, это и не друзья вовсе? А кто у неё есть?
– Да у меня… Да у меня куча всех есть! – Светка высвободила руки, схватила бесполезный смартфон, словно он был доказательством её необходимости, и попыталась включить, нырнуть в Фейсбук, пожаловаться на отвратительные дороги, на то, что никто не убрал снег, на всё, на всё пожаловаться. А главное, увидеть, сколько у неё френдов и лайков. Только вот ледяной смартфон в руках так и оставался бесполезной тонкой пластинкой, покрытой трещинами.
– Странно как… Словно, меня и нет вовсе, – подумала Светлана, первый раз за долгое время оставшаяся наедине сама с собой. На работе вокруг всегда сновало множество людей, приехав домой, Светка сразу же включала телевизор, и он что-то успокоительно бормотал, или лезла в интернет, и погружалась в чьи-то дрязги, скандалы и склоки, в блестки и силикон певиц и певцов, в мир, который так успешно помогал забыть, а кто она? И вот, вокруг только снег, холод и никого!
– А Ленка празднует! Небось, тепло ей и спокойно, а я? За что? Зачееееем?
Злые слёзы и истеричные всхлипывания заставили собаку под креслом свернуться ещё плотнее. Её хозяева вчера решили начать новую жизнь и избавиться от всего лишнего. Лишняя одежда и обувь были проданы, а то, что не купили, было заботливо оставлено около помойки. Два кресла и старый диван уехали к родственникам на дачу, а она… А её оставили на дороге.
Когда с негромким мягким хлопком дверь машины за ней закрылась, она ничего не поняла. Ей-то казалось, что её заботливо выпустили немножко погулять в лесу, который рос около дороги. Машина набирала скорость, и она кинулась следом.
– А я? Вы меня забылииииии!!! – собака бежала, пока хватало сил, уже и машина, такая тёплая, уютная, приятно пахнущая ванильным освежителем, скрылась из вида, а она всё надеялась, что вот за следующим поворотом они её ждут. Они просто так забылись, а вот сейчас вспомнят, и точно остановятся.
Смешной лохматый метис пшеничного терьера оказался вынослив, словно внутри шелковой шкурки работал стальной механизм, но даже сталь не может выносить сверхнагрузки. Она выдохлась, и насмерть замёрзла бы ещё вчера, но её подобрала девчонка-подросток из придорожной деревни. Ночь собака провела в тёплом доме, но днём девчонку заставили отвести собаку обратно на дорогу.
– Мало тебе? У нас и так две шавки и три кота! Уводи её, откуда взяла! – кричали родители, и девочка, вытирая слёзы, оставила её и ушла, низко опустив голову и не оглядываясь.
Собака стояла на дороге, совершенно не понимая, куда же ей теперь деваться. Она даже не знала, в какую сторону ей бежать. Мимо промчалась машина, чем-то напоминающая хозяйскую, и собака рванулась за ней.
Ночью машин почти не стало, силы закончились, и она просто бесцельно трусила вдоль дороги. Лапы, непривычные к таким забегам, были стёрты, усталость и безнадежная, безысходная тоска уговаривали больше никуда не бежать, а вырыть нору в снегу и уснуть. Она бы так и сделала, но шум машины заставил насторожить смешные лохматые уши, сложенные треугольным конвертиком. Машина проехала мимо, уши собаки печально повисли, но вдруг автомобиль вильнул, его закрутило на дороге, и он въехал в огромную снежную гору.
Она бы не решилась лезть. Ни за что бы не решилась, но желание погреться пересилило всё! Правда, за нырком в тепло, последовали крики и ругань, но её не ударили, собака просто лежала, слушала, и вздрагивала от крика и рыданий женщины.
Тепло медленно уходило. Холод снова подкрадывался всё ближе и ближе, и собака свернулась плотнее, в надежде хоть ещё чуточку сохранить блаженное ощущение жизни. И тут, вопли и ругань человека сменились тихим и безнадёжным поскуливанием. Словно плакал щенок… Собака сама была совсем ещё молоденькой, но в приюте, откуда её взяли прошлые хозяева, много чего слышала. Так плачут, когда совсем плохо.
– Наверное, ей ещё хуже, чем мне… – решила собака и потихоньку высунула нос из-под кресла. Слева она увидела руку, в которой был зажат ОЧЕНЬ НУЖНЫЙ ПРЕДМЕТ. Такую штуку всегда держали в руках её хозяева, когда ели, когда разговаривали друг с другом, когда гуляли, даже когда ложились спать, и то свои НУЖНЫЕ ПРЕДМЕТЫ клали рядом.
У женщины рука была мокрая и пахла солёным и горьким. И собака поняла, что угадала. Этой, которая так плачет и скулит, и правда худо. Она призадумалась, а потом решительно вылезла из-под кресла и лизнула руку. А потом ещё и ещё раз.
Светлана даже не сразу поняла, что происходит, руки касалось что-то теплое. – Мерещится? Ой, ты чего? Пошла вон! Не смей меня трогать своей грязной мордой. Ещё и обслюнявила! – хотела закричать Света, но горло перехватило, слова застряли где-то в его глубина, а вот ощущение тепла на руке, осталось. – Тепло? Ну, да… Она же живая, тёплая.
Светка опустила глаза на псину. – Откуда ты вообще взялась тут?
Коротковатый хвост несмело вильнул.
– Холодно-то как! Эй, ты чего? Куда?
Cобака боднула головой край пледа и, нырнув под него, прижалась к онемевшим от холода ногам Светланы.
– Так теплее… – пронеслось в голове, и она уже не ругалась и не протестовала, обнаружив, что псина, да, презренная псина, небось, ещё и помоечная, каким-то хитрым манёвром оказалась у неё под пледом на коленях. – Так гораздо теплее! Только не лижись! Да я тебе что сказала! Отстань! Сейчас выгоню, дверь открою и выгоню! Да отцепись, дай поспать.
– Нельзя, нельзя спать! Я сейчас тебя умою, и отгоню это. Ну, как же ты не понимаешь? То, что вокруг, такое страшное, тоскливое, холодное. Нельзя это пускать к себе! Людям так совсем плохо, так всем плохо! – собака упорно вылизывала и тормошила засыпающую Светку. Терьеры вообще народ особый. Если уж что-то взбредёт в терьерскую голову, отвязаться от этого можно, только спасаясь бегством. Этой возможность Светлана была лишена, зато ледяная тоска, сгустившаяся вокруг, сразу осознала, что против этого напора ей не выстоять, и потихоньку удалилась.
– Теплее, вместе-то теплее… – бормотала Светлана, в какой уже раз за эту странную ночь, вспоминая свою младшую сестру. – Получается и внутри тоже… Тоже теплее и лучше, когда ты не одна!
Глава 22. Праздник непослушания
Звук был неожиданно громким. Да ещё из тех, что Света терпеть не могла – собачий лай и прямо под ухом. Она недовольно поморщилась, открыла глаза, увидела перед собой… Собачью морду. Да ещё дурацкую, с бородой, лохматую. И вот это всё прыгало в непосредственной близости от её лица и совершенно оглушительно лаяло. Она хотела было заорать, отбросить мерзкую шавку и тут вспомнила!
– Я же в машине, а это псина, которая меня греет! – помотала головой, приходя в себя, с трудом высвободила из-под пледа руки. И попыталась отодвинуть собаку от окна. – Дура, повредишь обшивку… Хотя, какая уже разница! Да чего ты орёшь-то так?
И вдруг она прислушалась. – Машина! Кто-то едет!
Замёрзшими руками, судорожно принялась открывать дверцу, больше всего опасаясь, что не успеет, что машина проедет мимо, и всё! Дверь распахнулась, в лицо ударил жгучий мороз. Вроде казалось, что в машине так же холодно, как и снаружи, ан нет! Там гораздо, гораздо холоднее. Ноги в тонких сапожках давно замёрзли так, что едва слушались, Света испугалась, что не сможет быстро выйти, но это и не понадобилось. Псина, дурацкая бородатая псина, ринулась на дорогу, запрыгала прямо перед проезжающей мимо машиной.
– Да не лезь ты под колёса, дурище! Вот припадочная! – Иван Васильевич водил отлично, ещё бы! Сколько уж в ГИБДД проработал, и вот чего терпеть не мог, так это псов, которые под колёса кидаются. И вовсе не потому, что собак не любил. Ещё как любил! Просто выбор у водителей при таком раскладе небольшой. Или пса задавить, или аварию устроить, уворачиваясь от собачьего камикадзе. Он-то легко избежал столкновения, благо скорость было небольшая. – Серега, глянь, а там машина! Псина-то не просто так прыгает.
Светлана сотрудников ГИБДД искренне презирала. Чего в них хорошего-то? Как юрист, она могла запросто отбиться от любых придирок, а пользы для себя она в них никакой не видела. Ровно до момента появления в её жизни этих двух мужиков. Она была уверена, что ни разу в жизни не встречала таких прекрасных людей!
– Девушка, да как же вы с горки-то не уехали? Тут же до края меньше метра. Если бы не сугроб, и ограждение не остановило бы… – Иван Васильевич сначала решил, что это просто девица, которая спьяну чуть с жизнью не простилась, но, ни малейшего запаха алкоголя не было, никаких признаков наркоты тоже, а вот пережитый ужас был на лицо! – Ну, это за вас кто-то сильно молится, что вам так свезло! Оооо, ну, вот тебе и водопад! Не-не, не надо плакать-то? Всё уже, всё закончилось. Вот, держите, кофе горячий, попейте и согреетесь. Псинку-то вашу как зовут? Уж такая умная псинка. Если бы она нас не позвала, мы бы мимо могли проехать, машинка у вас белая, и снегом уже плотненько так засыпана. Так что жизнь она вам спасла по любому!