Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Лукоморские царства (страница 14)
– Да, а как же так получилось? Мужичок сам золотое касание просто так отдал? – удивилась Катя.
– Почему просто так отдал? Белка у него и жила, и приносила несметные богатства! Потом её отнял у мужичка злой чародей. Коршуном он умеет оборачиваться. Помнишь, это именно его Гвидон подстрелил, спасая Царевну-Лебедь? А уж потом Царевна белочку Гвидону и отдала, между прочим, можно сказать, по закону. Что с бою взято, то свято. То есть раз победил чародея, то и владей его сокровищами. Это, кстати, и тебя касается! Вторая чаша-то твоя, раз ты мужичка победила. И все его ценности тоже! Только вот никто не знает, где они спрятаны!
Катерина даже открыла клюв от удивления! Вот так чудеса! Оказывается, все те сокровища, что лежат в горной пещере, ей и принадлежат?
– Жарусенька, понимаешь, какое дело… Я знаю, где они лежат! – проговорила Катерина, и теперь уже настала очередь Жар-Птицы удивляться! – Я просто не знала, что они мои, и подумала, что лучше, чтобы Яга про них не знала, а больше никто об этом и не спрашивал, да и речь не заходила как-то. Я и забыла…
Жаруся рассмеялась:
– Да, дорогая моя, ты не перестаёшь меня удивлять! К тому же, раз ты про них забыла, власти это золото над тобой не имеет! И это очень хорошо, просто отлично!
– Может, и отлично, только я туда сама не долечу, наверное. И как там жить, пока чашу не найду, тоже не представляю себе. Скатерть-то я достать не могу. А золота там кучи, пока что-то найдёшь…
– Если хочешь, я с радостью тебя отнесу и помогу там! – Жаруся была очень горда тем, что Катя именно ей доверилась!
– Спасибо тебе огромное! Я так хотела, чтобы ты смогла со мной полететь! – обрадовалась Катя.– Только вот с Котом проблема, и с Волком! Обидятся, наверное! А их позвать я боюсь. Они всё время рядом: коснусь – никогда себе не прощу! Мне последние дни всё время кошмары снятся, что я иду куда-то в темноте, наталкиваюсь на препятствие, загорается свет, и я вижу огромный слиток золота и даже понять не могу, кто это из них? Кого я коснулась и погубила?
– А! А то я понять никак не могла, почему ты так во сне мечешься. Кот хотел посмотреть, но я не разрешила! Да, это страшно! И да: скорее всего, они обидятся! Но так же тоже нельзя! Мы подумаем, как быть! А куда лететь?
– Помнишь гору, где был Елисей? Надо туда.
– Конечно, помню! Это и не очень далеко по моему лету, – Жаруся кивнула Кате, – Можем попробовать немного похулиганить! Давай-ка отыщем Волка и покажемся, что мы летаем вместе и что тебе надо летать!
Как же Катерине нравились полёты с Жарусей! От её прикосновения оставалась невероятная легкость, тяжёлое лебединое тело становилось невесомым, крылья помогали танцевать на потоках воздуха, даже длинная шея, Катино проклятие, не мешала.
– А, вон они, внизу. Мечами машут. Вниз девочка, облёт вокруг и резко верх, – скомандовала Жаруся.
Катерина легко снизилась к широкой поляне, на краю которой Волк шутя отбивал Степановы атаки, причем сам Волк был свеж, движения лёгкие и даже небрежные, а мальчишка вымотан так, как будто на нём три дня камни возили в гору. Все его отчаянные и яростные атаки пропадали даром. Волк изумился, увидев небольшую лебёдушку очень знакомого вида, и даже встревожился, не случилось ли чего, но, увидев рядом Жарусю, успокоился и, отступив на пару миллиметров в сторону, подправил движение Степана, летящего в очередную атаку так, что тот, нелепо взмахнув руками, врубился в заросли кустарника и намертво завяз там. Волк моментально оборотился и, догнав за пару скачков Катерину, уточнил:
– Случилось что?
– Зачем сразу случилось? – недоумённо уточнила Жаруся, вынырнувшая рядом и зависшая над Катериной. – Отдыхаем! Имеет девочка право отдохнуть?
– Мне было бы спокойнее, если бы она отдыхала в Дубе, – попытался было воззвать к их здравомыслию Волк, косясь вниз на Степана, выдиравшегося из кустов.
– Тебе-то, конечно, было бы спокойнее, если бы ты её в погребе запер. И ещё хорошо бы сверху на крышку погреба что-нибудь установить, чтоб уж точно никто не влез и не вылез. Так? – Жаруся рассерженно плеснула крыльями.
– Нет, зачем в погреб? Там неудобно! – Волк иногда напрочь утрачивал чувство юмора. – Но Наина же!
– Наина хорошо если через месяц оклемается после расплавленной чешуи, а если что, я и добавить могу! А ты, вы оба с Котом, ребёнка в депрессию вгоните! Ей кошмары снятся уже! И ты её в Дуб запереть хочешь! Ни стыда, ни совести у некоторых, которые бурого цвета тут летают! И вообще: что нужно этому отроку? – Жаруся кивнула на Степана, который подпрыгивал и чего-то орал на краю поляны.
– А, это он от ос отбивается, – прислушался Бурый. – Это же надо ухитриться гнездо сбить! Ладно, летайте, только недалеко.
– Да что ты говоришь! Как же я удостоилась такого доверия, что мне разрешили недалеко ребёнка прогулять! – Жаруся всплеснула крыльями, на которых уже появлялись крошечные искорки.
– Ладно-ладно, не злись только, куда хочешь, только осторожно. Всё-всё, я ничего не говорил, ты же всегда осторожна! – Волк аккуратно убрал хвост подальше от раскалённого крыла. – Всё, я полетел выручать этого особорца! – Волк почти радостно нырнул вниз, подхватил уже искусанного и местами распухшего Степана и взмыл в сторону Дуба, унося своего незадачливого ученика от разъярённого осиного роя.
– Вот и всё! Сама обиделась, сама разозлилась, сама простила, а в результате Волк и не заметил, как сделал то, что нам было надо! Так что завтра мы с тобой полетим поискать золотую чашу, – Жаруся явно собой гордилась.
– Жаруся, это высший пилотаж, и ведь он даже придраться не сможет, – Катерина весь разговор молчала, боясь испортить ситуацию, и только старательно взмахивала крыльями, кружа рядом с Жарусей. А теперь неприкрыто восхищалась хитроумной Жар-Птицей.
– А то! – Жаруся позволила перьям вспыхнуть, скинула огоньки пламени в сторону роя ос, недоумённо озирающихся в поисках обидчика, заставив их убраться к повреждённому неуклюжим Степаном гнезду, и полетела с Катей к Дубу. Надо же было поставить в известность Кота о необходимости полётов и разминки для девочки! С Баюном оказалось всё ещё проще. Он спал. Когда проснулся и обнаружил себя висящим посреди горницы в когтях Жаруси, запротестовал, завозмущался, короче, Кот орал гневным мявом и требовал вернуть себя на лежанку и немедленно отстать от котика. Жаруся сообщила ему новости и вернула на указанное место. Впрочем, Коту было уже всё равно, ибо он уже успел уснуть!
– Всё! Завтра летим! – Птица подмигнула Катерине. – С утра и отправимся.
Катя почему-то даже не волновалась. Вот ни чуточки! К ней вернулось хорошее настроение, она даже не возражала пройтись со Степаном в своём нормальном виде и наделать ему золотых листьев из упавших дубовых, которые он уже три дня собирал. На память себе она тоже сделала несколько золотых веточек, надеясь, что после завтрашнего полёта она будет только любоваться их блеском, а не прятать руки при любом движении рядом.
– Как твоя встреча с осами? Вроде следов не видно! – Катя так соскучилась по человеческой речи, что хотелось просто поболтать.
– Ай, вот только не про ос, пожалуйста! – Степан вздрогнул и нервно оглянулся. – До сих пор мерещится, что вылетят откуда-нибудь. Чего ты хохочешь? Меня раз двадцать укусили!
– Да ладно тебе, меньше, по-моему. Я ос тоже не люблю. Мы с бабушкой как-то на озеро ходили, и она долго там быть не могла – пирог надо было доставать. Постояла на берегу и ушла, а когда уходила, случайно наступила на гнездо земляных ос, и оно развалилось пополам. Оттуда вылетел весь рой и увидел меня в озере. И, разумеется, все, как одна, решили, что это я их потревожила. Стёп, я сорок минут в озере сидела! А надо мной на бреющем полёте летали эти фурии. Я только вынырну, а они пикируют! А бабушка дома недоумевала, и чего же это я на пирог не спешу! Ладно, давай возвращаться, если ты уже все листья мне перетаскал, – и, оставив Степана собирать свои сокровища, Катерина, вернувшись в лебединое оперение, пошлёпала обратно в Дуб.
Волк только вздохнул, когда Жаруся вместе с Катериной отправились полетать. Накануне он попытался было навязаться к ним в компанию, но, увидев, как Жар-Птица опять начинает зажигать сердитые искорки на крыльях, поспешно перевёл разговор на другую тему. Правда, решил потихоньку издалека всё-таки посмотреть, чтобы на горизонте было чисто и никто не помешал полёту Катерины. Но, выждав немного и взлетев, к своему удивлению, нигде ни Жаруси, ни Кати не обнаружил. Он поднялся выше, ещё выше: даже на горизонте их не было!
– Кот! Лежебока! Да проснись ты! – он толкнул Кота носом, потом передней лапой, а потом, не дождавшись результатов, прихватил его за шкирку зубами и поднял над лежанкой, встряхнул на манер мокрой тряпки, а потом опустил обратно.
– Да что ж такое-то! Почему меня все мучают! Дай же поспать спокойно! – взвыл Баюн, приоткрывая левый глаз.
– Да ты всё продрыхнешь! Катя полетать отправилась с Жарусей!
– И что? Она, Жаруся то есть, мне говорила, причём так же, как ты. Разбудила, растолкала и давай вещать! Что за моду взяли будить котика!
– Да она и мне говорила, но, чует моё сердце, что-то тут не так! И их нет! Они только взлетели – и их нет!
– Да что ты от меня хочешь? Мне что ли взлететь, полетать, поискать? Отвяжись! Если бы Катя сама летала, а то с Жарусей! Ты хочешь с Жар-Птицей поспорить?