Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Лукоморские царства (страница 15)

– Кот! А Кот! Глянь в зеркале, и я тебя оставлю спокойно спать! – Волку было не по себе.

– Да как же ты меня достал! – Баюн тяжело сполз с лежанки и, понимая, что Бурый не отвяжется, доволок себя до сундука, добыл зеркальце и приказал показать Катю и Жарусю.

– Вот! Вот видишь! Летят себе, никого не трогают! Красиво и спокойно. Отстань уже и он них, и от меня! Ребёнок кошмары видит каждую ночь. Плачет во сне. Из-за нас, между прочим! Боится за нас. Немудрено, что ей развеяться надо! – Кот забрал зеркало из-под носа Волка, уложил его обратно в сундук и поплёлся обратно на лежанку. Если бы он ещё совсем немного посмотрел в зеркальце, то увидел бы знакомые очертания горы и спуск Жаруси и Кати к проходу в пещеру, но Кот мирно спал, а Волк, повздыхав о странном поведении Катерины и потакании ей Жаруси, отправился срывать злость на Степане.

– Жаруся, милая, вот спасибо тебе! Как мы быстро добрались! – Катерина опять прикрывала глаза как тогда, когда они летели с живой водой для Волка – скорость Птица развила невероятную.

– А как же! Волк-то за нами полетел. Так, на всякий случай, проконтролировать, но увидеть уже не успел. Он так быстро двигаться не может. Куда дальше?

– А вот смотри: полоска на стене затёртая. – Катерина помедлила – Интересно, а если я её пальцами коснусь, она же станет золотой? А вдруг не откроется?

– Ты сначала попробуй клювом. В конце концов, теперь это твоё сокровище, оно тебя слушаться обязано, – посоветовала Жаруся.

– А как мне найти чашу? Там золота горы, – загрустила Катя. – Ты мне поможешь?

– Нет, я туда не пойду. Волшебники по-разному свои сокровища охраняют. Ты, как новая хозяйка, можешь войти, брать и распоряжаться, а я рисковать не хочу. Чаша такая же, как ты видела, но пустая. Её найди и вынеси оттуда, а дальше разберёмся, как туда вернуть золото, – Жаруся села на каменную глыбу, сложила крылья, осветила пещеру ровным тёплым светом и приготовилась ждать.

Катя дошла до стены, подумала и решительно провела клювом по каменной полоске с резьбой. И это сработало! Всё как в прошлый раз: в стене что-то треснуло, как будто открылся замок, и возникла дверь. Катерина обернулась на Жарусю. Та одобряюще покивала головой. И Катерина решительно вошла в сокровищницу. Горы золота кое-где достигали потолка. Катя вернулась в свой обычный облик, попросила пёрышко посветить, старательно не касаясь его руками, и начала осматриваться. Через полчаса ей начало казаться, что весь мир состоит из бесчисленного множества каких-то золотых предметов. Больше всего было монет и золотой скорлупы. По нишам, вырубленным в стенах, стояли сундуки. Катерина с усилием приподнимала крышки. Они все были заполнены драгоценностями. Игра камней могла бы заворожить любого человека, но Катерину к тому моменту уже буквально тошнило от золота, а сами камни казались мутным стеклом.

– Я тут год искать буду. А если он чашу вообще не тут хранил? – Катерина искала несколько часов, уже было начала руки опускать, как вдруг ей припомнились слова Жаруси о том, что сокровище это её и ей теперь подчиняется. – Так, а раз подчиняется, то можно попробовать скомандовать! – рассудила Катерина. Припомнила, как точно выглядит эта самая чаша.

– Чаша яркая из злата,

Хоть пуста, да так богата.

Появись и прикоснись,

Дар навязанный, нежданный

Взять назад поторопись.

Как только она произнесла эти слова, с огромной золотой кучи в глубине пещеры, справа от Катерины, начали осыпаться монеты. Отдельные ручейки золота, стекающие с вершины этой кучи, превратились в полноводные реки. Куча начала оседать, и из неё выкатилась точно такая же чаша, как та, которую Катя видела в руках у Наины. Чаша покатилась по кучам золота прямо к Кате. Катерина наклонилась её взять, и, как только коснулась её поверхности, слой золота с её рук начал перетекать в саму чашу. Катя держала её кончиками пальцев и, когда последние капельки с её ногтей сползли в чашу, аккуратно и бережно поставила её в одну из ниш, подальше, за тяжеленный сундук. Катерина внимательно осмотрела свои руки – ни одной золотой искорки на них не осталось!

– Жарусенька! – Катя кинулась к выходу, поняла, что пройти не может, вернулась в лебединое оперение и радостно прошлёпала сквозь дверцу. В следующее мгновение Катерина уже в своём нормальном виде радостно показывала Жар-Птице совершенно нормальные руки! – Спасибо тебе! Огромное! Как же хорошо не бояться коснуться!

Жаруся, осмотрев Катины ладони, радостно плеснула крыльями:

– Вот как же отлично! Да, только времени прошло много уже. Давай-ка закрывай дверь, да ещё хорошо бы самой её запечатать. Там, как я понимаю, и кроме чаши хватает всякого опасного. Придумай слова, которые будешь знать только ты, проведи по полоске и скажи их про себя. На всякий случай.

Катерина представила, что будет, если чаша, например, окажется в руках того же Авдея, поёжилась и пошла закрывать дверь. А потом провела пальцами по резной полоске и скомандовала про себя:

– Не найдёт тебя иной,

Будешь просто ты стеной,

Не сыскать и не пробить,

Лишь словами отворить!

Дверцу было невозможно заметить и раньше, а теперь под рукой Кати исчезла и резная полоска, пальцы ощутили только неровный камень.

– Вот, наверное, так лучше! – Катя осмотрела стену.

– Гораздо лучше, ты умница! Ну, давай возвращаться! – Жаруся полетела вперед к проходу, за ней побежала Катерина, а потом, пройдя сквозь узкую щель лебёдушкой, с ужасом увидела, что уже вечер!

– Ой, караул, сколько же это мы там были! Нас уже, наверное, обыскались! – ахнула Катерина, возвращаясь в свой нормальный вид.

– Да, что-то увлеклись! – согласилась Жаруся, подхватила коготками Катю за плечи и взвилась в воздух. – Но ведь для пользы дела!

Полдня Волк мучал тренировками Степана, пока тот наконец не лёг на землю и не сказал, что он ни за что не поднимется:

– Можешь тут меня и прикопать, я всё равно не встану!

– Нужен ты мне, копать ещё! – фыркнул Волк, и, посмотрев на небо, обнаружил, что уже обед: – Не понял, ну и где они? – он отправился к Баюну. Кот сидел за столом и ел.

– Сначала ты меня будил! Сейчас есть не даёшь! Что дальше? Куда катится мир?! – взвыл Кот, размахивая перед носом Бурого приличным куском рыбы.

– Зеркало посмотри! – мрачно приказал Волк. В таком настроении спорить с ним было не то что бесполезно, а уже и опасно. Поэтому Кот отложил рыбу, стенания и укоры на потом, облизал лапы, отчего Волка передёрнуло, и отправился смотреть в зеркало.

– Волк, а Волк… – вдруг произнёс Кот странно изменившимся голосом. – А их нет!

– Как это нет? – Волк одним махом перескочил через стол к Баюну и сунулся носом в зеркало. – Как это может быть?!

– Не знаю. Если бы Катя ушла домой, я бы видел врата, а может, и саму Катю, по-разному бывает. А так… Не понимаю. Причём утром же нормально всё было! Что могло случиться? Так, спокойно, проверим ещё! Зеркальце, покажи Сивку!

Зеркало послушно отразило Сивку, невозмутимо пасущегося у дубовой рощи.

– Жрёт и в ус не дует! – раздражённо прошипел голодный Баюн. – А теперь Степана! Точно, вот он едва плетётся к Дубу. Совсем мальчика ухандокал, зверюга ты страшная! А теперь Жарусю!

Зеркало опять погасло и скучно отразило взволнованную физиономию Баюна и совершенно ошалевшего Волка.

– А теперь покажи нам Горбунка! – уже дрожащим голосом попросил Баюн.

Горбунок заплясал на засветившейся вновь зеркальной поверхности: он что-то трудолюбиво утаптывал на чьей-то крыше.

– А теперь покажи Катерину-сказочницу! – решительно приказал Волк и опять уставился в свое отражение.

– И что это? – Волк тоскливо поднял голову.

–Только не вой! И без тебя тошно! – скомандовал Баюн. – Есть у нас места, которые не отражаются! Есть, конечно! И, кстати, об одном таком месте речь у нас шла только вчера! Догадываешься, о каком?

– Ты хочешь сказать, что они в сокровищнице? – Волк аж сел на упавший со стола кусок рыбы, недоеденный Баюном. Вскочил и с досадой откинул его подальше.

– Точно! Катя ещё вчера что-то такое думала об опасном месте. Стой! Куда понёсся? Ты всё равно не знаешь, о каком именно. То есть, где именно. Да и потом, с ней же Жаруся!

– Какой я болван! Должен был сообразить, что Жаруся не просто так выступления устраивала. И сегодня унеслась так, что я её даже не увидел. Но почему нас не взяли? – Волк уже начал расстраиваться и обижаться, но Кот ему не позволил.

– А потому и не взяли, что ты ничего, мой друг, не слушаешь! У Кати все эти дни кошмары, что она в темноте кого-то из нас касается и видит глыбу золота. Не может понять, это ты или я. Жаруся мне пыталась не разрешить посмотреть, но я всё равно увидел. Катя так плакала! Она за нас очень боялась! Так что заканчивай наливаться обидой. Надо просто подождать. Не верю, что с Жарусей её кто-нибудь заденет или обидит. Ждём, просто ждём!

Кот выходил из Дуба каждые полчаса и каждый раз видел Волка, то кружащего по дубовым корням, которые ловко уворачивались от его лап, то взлетающего вверх в попытке высмотреть запропавших Катерину и Жарусю. Степан, который с трудом доплёлся до Дуба, был измучен так, что даже и не подумал волноваться, а просто рухнул на кровать у себя в комнате и уснул. Сивка вообще не переживал. Он гордо заявил, что у него чутьё. И это чутьё говорит, что всё отлично! Кот тоже чувствовал себя спокойно.