Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 6)

— Угу, очень даже прекрасно! — Катерина боялась только, что они поймут, что средство стало какое-то немного другое, но оба великих специалиста были заняты горячим спором, что именно лучше, желтки или мёд, а слугу, растиравшего состав в миске уже так замучали и заморочали, что и он ничего не заметил.

Примерно через час, уже ночью, дворец огласился звуком труб, это Черномор торжественно отправлялся на омовение. После того, как в двери, ведущие в баню, втянулись все занятые в это важном действии люди, Катерине оставалось только ждать результатов в укрытии под апельсиновыми деревьями.

— Вот интересно, получится у меня или нет? — гадала она. — Да укрепляй уже свою мочалку, как сказал бы Волк, скорее! — мысленно приказывала она Черномору. Но, омовение Черномора было делом серьезным и длилось долго. Катя, успела даже задремать в цветах, и почти склониться в чрезвычайно колючий куст роз, как из дворца раздался истошный вопль. Потом тишина, а потом снова нет, не вопль, а пронзительный непрекращающийся визг! — Моя бородааааа! — визжал Черномор, у которого с подбородка буквально отваливались пряди волос. С грохотом распахнулись двери бани, и слуги начали разбегаться кто куда. Быстрее всех, даже несмотря на весьма солидные габариты, исчезли главные специалисты. Видимо, решили, что желтки и мёд это слишком опасная для жизни штука! Источник шума приближался, и в сад выкатился Черномор. Летать у него уже не получалось, он забавно подпрыгивал, зависал на пару секунд, и медленно опускался к земле. И не прекращая орал!

Тут Катерина подумала, что слуги-то ей ничего такого уж плохого не сделали, а то, что кому-то голову могут снять за такое несчастье с бородой их господина и повелителя, сомнению не подлежало. Поэтому Катерина потихоньку отцепилась от роз, сняла шапку-невидимку, зажала её в ладони, и выпрямившись во весь рост, вышла из-под апельсиновых деревьев.

— Что же ты так кричишь? Разве тебе не понравилась моя новая сказка? — Катя строго смотрела на забавного человечка в роскошнейшем золотом халате и одной остроносой туфле. Вторую он где-то потерял.

— Эээээааа? — отреагировал Черномор.

— Не поняла. Яснее, пожалуйста. — Катерина на всякий случай, прислушивалась, не приближается ли кто-то со спины. Помнится, в поэме Руслан и Людмила упоминалось, что была у них тут такая прелестная привычка девиц сетью ловить.

— Кккак ты здесь оказалась? — сумел выговорить Черномор, коснувшись подбородка, он опять обнаружил у себя в руке кусок бороды. И завыл.

— Я? Я гуляла среди роз, — мило пояснила Катя, снимая с рукава розовые лепестки и доставая пару шипов из косы. — Какое сказочное тут у тебя место! Сразу стало дивное настроение. И придумалась мне новая сказка о бороде Черномора. Правда, ты, кажется, не оценил? Но, не переживай, времени на это у тебя будет достаточно! Тем более, что если ты будешь опять что-то против меня или моих друзей замышлять, сказку я могу и повторить. Кто знает, насколько у твоей бороды хватит сил… Так и вовсе облезть можно. Навсегда. — Катерина глянула на Черномора, стоящего с отвисшей челюстью с жалкими останками бороды на ней. — Ладно, счастливо оставаться, а мне пора. Загостилась я тут у тебя. — Катерина услыхала тихий шорох около крайних деревьев, поэтому поторопилась убраться в густую темень аллей, где одела шапочку, и легко забравшись на дерево, наблюдала за суетой и криками вокруг дворца.

— Так, это я сделала, теперь пора отсюда убираться. — как только слуги Черномора убежали искать её дальше, Катя незаметно пробралась на берег озера, в которое падали несколько небольших водопадов с отвесных склонов.

Там, под прикрытием скал, она сняла шапочку, спрятала её, и представила белые лебединые крылья. Через минуту небольшая лебедь взмахнула крыльями, и поднялась выше дворца, садов, и скал, окружающих долину.

Катя кружила над горами, пока не отыскала на дальнем склоне ровную площадку, и вернувшись в человеческий вид, вызвала ворота.

— Да, вряд ли он забудет визит в мою школу, по крайней мере, в ближайшее время. А ведь я его сразу же честно предупредила! — Катерина пожала плечами. И шагнула, толкнув створки, возвращаясь в свой мир.

Глава 4. Зачем нужна обморочная трава

Степан сидел на парте и уныло слушал Баюна, — Зачем он что-то рассказывает? Там с Катькой не понятно что происходит, а он… — и тут глянул на Волка, который сидел рядом. И внезапно понял, что тот спит. Спит с открытыми глазами, ровно и спокойно дыша.

— Вот затем и рассказываю. — шепнул Степану на ухо Кот. — Волка заговаривал. Он бы уже по стенке бегал, или помешался бы от отчаяния.

— Ты что, можешь читать мысли? — Cтепан поежился.

— Редко, это сложно, но ты очень громко думал. Прости, я не сдержался. — Кот тяжело вздохнул. — Обычно у нас с Катериной такой разговор происходит.

— Думаешь, она вернется? — Cтепан изо всех сил себя сдерживал, но всё-таки не смог удержаться от этого вопроса.

— Надеюсь. Я даже думать не могу о том, что она может не вернуться! — Кот устало прикрыл глаза.

Степан потер лоб, он тоже не мог себе представить, как это, Катька не вернется. Глянул на мальчишек и понял, что они тоже как и Волк, замерли во сне.

— А они? — кивнул на Кирюшу, сидящего на полу, обхватив колени, и Мишку, пристроившегося верхом на стуле.

— А, пусть пока тоже передохнут. — Кот вздохнул. — Можно, конечно, их вообще так заговорить, что всё забудут.

— Постой, а ты и меня так можешь? Заговорить, чтобы я всё забыл? — Cтепан опасливо посмотрел на Баюна. Он-то Кота воспринимал как толстого забавного лежебоку, обжору и лакомку, книжного любителя и знатока. Волк, тот да, тот крут, ничего не скажешь, а Котик, так, мягкое мимишное приложение. Был. Теперь-то уже о нем так не подумаешь!

— Могу. — Баюн печально смотрел в открытое окно. — Я много чего могу. А вот девочку вытащить оттуда не могу, и помочь ей сейчас ничем не могу! А ты хочешь, всё забыть? Вдруг Катя не вернется? И ты тоже не вернешься туда? Никогда?

— Нет, ты что! Это лучшее, что со мной было! И я верю, что Катька точно вырвется! Не смей даже сомневаться в этом! — Степан соскочил с парты и смотрел в глаза Баюну.

— Ладно, ладно, не горячись. Я тоже очень в Катерину верю. Правда, с таким противником она не сталкивалась ещё. Коварный и хитрый, и он, понимаешь, хорошо знает, как можно обмануть, подчинить себе. — Кот вздохнул, и вдруг, замер, насторожил уши, будто услышал что-то очень издалека.

— Кот, ты чего? — Степан закрутил головой, пытаясь понять что Баюн такое слышит, и тут справа от них начали медленно сплетаться струйки воздуха. Закрутились маленькие вихорьки, образуя витые столбы, сплетаясь в старое дерево.

— Кот! Кот! Это же! — Степан оглянулся на Баюна и увидел, что Баюн весь обмяк и трет лапой правый глаз. Рядом пошевелился Волк, моргнул, и тут же сфокусировался на воротах! Мальчишки тоже задвигались, просыпаясь.

Врата возникли полностью, и створки начали отрываться, а за ними стояла Катька на продуваемом всеми ветрами горном склоне, за ней виднелся огромный горный хребет, заснеженные вершины, шаг к порогу, ещё шаг, уже через порог, и горы остались там, створки начали закрываться, а Катерина вся жутко выпачканная, с какими-то сучками, и почему-то с мелкими душистыми белыми цветами, запутавшимися в волосах, тоже грязных и всклокоченных, надорванном сбоку школьном платье, с опалённым левым рукавом, стояла перед ними. Вместе с Катериной в ворота влетел ледяной прозрачный горный ветер, взъерошил волосы мальчишек, поднял дыбом шерсть Кота, тронул Волчий загривок, и сделав вокруг Катерины почетный круг, влетел обратно в закрывающиеся ворота.

— Катя! — Волк выдохнул так, что ворота не просто медленно растаяли в воздухе, их просто сдуло! — Вернулась!

Катька шагнула к ближайшему стулу, и села, почти упала. И заплакала. Вокруг завился Баюн. Волк просто лег под Катькины ноги и закрыл глаза.

— Ты как? — Cтепан понимал, что вопрос глуп, но был так рад, что Катька вернулась!

— Да ничего, жива вроде. — Катька вытирала нос рукавом, и радовалась, что Жаруся её точно не видит.

— Платок возьми! — Степан с великим удивлением увидел Кирюшу, который протягивал Катерине упаковку бумажных платков. Откуда они у него?

— Спасибо! — размазывая по лицу грязь, слезы, и копоть, Катерина пыталась, хоть немного привести себя в порядок. Выглядела она так, как будто с войны вернулась.

— Катюша, — раздался вкрадчивый голос Баюна. — Как я понимаю твое проклятие снова сработало? И Черномору уже не нужды беспокоиться, где бы добыть сказочницу.

— Ага. — Катерина посмотрела в глаза Коту и рассмеялась. — Я тут подумала, что им обоим лучше без бороды, что ему, что его братцу.

— Ииии? — Кот зажмурился в предвкушении.

— Чего ииии? Я ему средство для удаления волос подмешала. Вместо состава для роста и укрепления бороды. — Катька простодушно вздохнула. — Ему почему-то не понравилось, а так мило получилось, он нынче такой лапочка.

Сначала хихикнул Мишка, потом Степан, потом не выдержали Волк и Кирюша, один Кот совершенно серьезно произнес:

— Вашу руку, сударыня! — и протянул лапу, а когда Катерина ему на лапу положила свою замызганную ладошку, церемонно приложился к ней носом. Принюхался, поморщился, вдруг стал совершенно серьезен, и пнул лапой Волка. — Друг мой Бурый, давай, давай, соберись и займись делом! Класс разгромлен, цветочки вон, тоже… В беспорядке. Мальчики! — он повернулся к Кириллу и Мишке. — Вы стали свидетелями необычных событий. Можно, конечно, сделать так, что бы всё напрочь забыли, а можно и не делать такого. Кать, что делаем? — он повернулся к Катерине.