Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 7)

— Я не хочу забывать! — Кирилл встал прямо перед Котом. — Я никому не скажу, но забыть не хочу.

— И я тоже не хочу! — у Мишки горели глаза. Ещё бы, такое приключение!

— Котик, а можно их так оставить? — спросила Катерина.

— Можно! Но, с условием! Кате больше не вредить! — он сердито покосился на покрасневшего Кирюшу, да и на Мишку, который периодически Катьку за косу дергал, и теперь пытался сообразить, это считается, или нет. — И за косу тоже не дергать! — развеял его сомнения Баюн, ухмыляясь в усы.

За их спинами Волк, озабоченно морщился, восстанавливая парты, горшки с цветами, и разбитые при падении Степана стулья. Мишка обернулся и его глаза от восторга чуть не вылезли из орбит!

— Вы что, волшебники?

Катерина покачала головой. — Нет, они просто сказочные и настоящие. — повернулась к Коту. — Котик, а можно уже домой идти? Ой, я же цветы не доделала. — вспомнила Катя, увидев на задней парте у окна на целлофане, полностью собранную Волком землю и горшки с цветами.

— Иди домой. Не думай об этом. Мы с Мишкой закончим. Завтра поправишь, чтобы они росли нормально. — вдруг предложил Кирюша. Сам! Мишка за его спиной открыл рот, закрыл его и активно закивал.

Катерина тепло улыбнулась самому большому кошмару своей школьной жизни. — Спасибо тебе большое! Ты меня очень выручил. И за платки тоже.

Она шагнула было к двери, но тут её за рукав поймал Степан и развернул лицом к оконному стеклу. — Глянь на себя.

— Ой, мамочки мои! Караул какой! Ой, я же чудовище какое-то! А палки-то в волосах откуда? — Катька сердито обернулась на дружный хохот всех присутствующих. — Чего вы все так ржете? Я так даже до туалета не дойду. Меня сцапает кто-нибудь из учителей и маму в школу вызовет!

— Ну, хочешь, я окно в коридоре разобью? Пока все орать будут, ты до туалета точно доберешься. — Кириллу хотелось ещё проявить великодушие.

Кот помотал головой. А Волк сказал:

— Кать, ну что за проблема-то? На мне доедешь. У тебя в комнате балкон открыт, и мы скоренько пронырнем. Верхами.

— Пропуск давай. Я отмечу. — Степан забрал Катькин школьный пропуск, и усмехаясь, косился на круглые глаза одноклассников, которые наблюдали, как Катька легко садится верхом на ставшего гигантом Волка, как Кот пристраивается у неё за спиной, и они стремительно вылетают из окна, мгновенно исчезнув из вида.

— Хорошо, что тополь так близко к окну растет, их и не заметили. — прокомментировал Степан их отъезд.

— Блин! Круть! А ты че, правда там был? — Мишка держал горшок с кактусом, нежно прижимая его к животу. — И че, Катька, правда там вроде супергерлы?

— Сдурел ты, Миш! Какая тебе ещё супергерла? Она сказочница! Она будит сказки, уснувшие от того, что их не помнят. Тебе же Кот рассказывал. Она просто говорит. Не колдует, нет у неё суперсилы, волшебной палочки и зелий. Это просто Катька. Надо ж такое придумать! Супергерла! — Степан скорчил рожу.

— А ты-то сам как с ней познакомился? — вдруг спросил Кирилл, который, как ни странно, вполне умело управлялся с цветами. Кто бы мог подумать!

— А мы на даче соседи, правда. Я её, наверное, давно знаю, только раньше как-то не замечал. А этим летом она меня спасла… Я-геймер, у меня… Зависимость от игр, вообщем. И, как выясняется, иногда твари, которых ты мочишь в играх, могут, как бы это сказать… Перебираться в сознание. Короче, мне стали сниться кошмары. Такие, что проще было не спать совсем. И я бы долго не выдержал. А Катька может это прогонять. Так и познакомились. А потом они меня в Лукоморье взяли.

— Круто! — выдохнул Мишка с горшком в руках.

— Да чего ты в кактус этот вцепился! Хоть воды принеси, чего-то полезное сделай! — Кирюша отобрал у Мишки горшок и подтолкнул его к двери, вручив желтую детскую леечку, которой учительница по технологии пририсовала глазки. — Давай, давай, шевели конечностями.

— Слушай, а ты, оказывается, уже всё сделал! — огляделся Степан. — Здорово!

— А то! — Кирюша расставлял горшки по подоконникам, и наконец, не выдержав, спросил:

— А как ты думаешь, Катька ещё в Лукоморье пойдет?

— Конечно!

— А с ней совсем никак нельзя?

Вопрос Степану не понравился. Чего это ещё! Это он в Лукоморье c девчонкой ходит! Нечего там Кирюше делать. Но, он торопился домой, точнее, к Катьке домой, поэтому просто неопределенно пожал плечами и быстро смылся, по дороге махнув рукой Мишке, бережно несущему лейку с глазками.

Катерина даже глаза закрыла, настолько быстро несся Волк. Она опустила голову и старательно дышала, так как на такой скорости, воздух словно проносился мимо. Правда, полет занял всего пару минут, так что Катя уже совсем скоро оказалась в собственной комнате. Они влетели с такой скоростью, что Кате померещилось, как что-то печально звякнуло, но обернувшись, она ничего такого не увидела. Волк успел задней лапой задвинуть осколки любимой синей вазочки под тумбу письменного стола, а когда Катя побежала в ванную, со вздохом извлек их и опять начал страдать над их восстановлением.

— Да, а чего это ты так принюхивался к Катерине? — вернув вазочку на место, спросил он, покосившись на Баюна, ожидавшего возвращение Катерины на письменном столе.

— Горный дурман. — не поворачиваясь ответил Кот. У Волка шерсть встала дыбом.

— Что?

— От рукава запах сильнее, странно, что ты не уловил, хотя, это наверное, я перестарался.

— Да, спасибо, напомнил! Не смей так делать больше! Никогда! Я тебе не барышня, в обморок падать не собираюсь! Как ты смел меня усыпить? — Волк ощерясь надвигался на Баюна. И тут до него всё-таки дошел смысл сказанных Баюном слов. — Погоди, ты хочешь сказать, что Черномор её дурманом травил?

— Да, именно! Я не понял, почему обожжен рукав, и там прямо в нос шибает. Но, и вся одежда и волосы пропитаны запахом этой отравы.

В этот момент раздался звонок в дверь. — Кого ещё принесло? — заворчал Баюн, зная, что у всех членов семьи есть свои ключи и принюхался. — Конечно же, это наш мальчик пришел, кто бы сомневался! — он закатил глаза, но пошел открывать дверь.

Волк тоже принюхался, но после морока, наводимого Баюном, обоняние восстанавливалось не сразу, надо было, чтобы хотя бы час прошел. — Тьфу, кошачьи фокусы. — фыркнул Волк и столкнулся в дверях со Степаном, нагруженным Катиным портфелем и сумкой со сменкой.

— Во, Катя забыла! А я принес!

— Медаль тебе дать или орден? — осведомился Бурый. — Нет, не давать? Принес, так и спасибо, и вали домой.

— А Катька где? — Степан решил, что его и силой не вытолкают, пока он не узнает, что там в Лукоморье было, и все подробности того, как Катька справилась с Черномором. И через секунду висел в зубах у огромного Волка.

— Тебе что сказано? Домой, домой. Катя в ванной. Выйдет, отдохнуть ей надо, а потом покушать. — тут Баюн облизнулся. — А может и поспит, покушавши. Давай, давай, правила приличия никто не отменял.

— Ну, хоть вечером можно? — заныл Степан. Что-то ему не верилось, что дело в отдыхе.

— Че-то мутит Баюн. Опять про покушать, это его коронный котиковый прием! Типа, ах я какой мягонький, простенький, кругленький. А сам! Нет, чего-то серьезное случилось, только вот как они это узнали? Уже Катька что-то успела рассказать? — думал он, торопливо шагая по ступенькам вниз, после волчьего напутственного пинка.

Когда вымытая до скрипа, выполоскавшая из волос весь мусор, и запустившая стиралку с испорченным школьным платьем, Катерина вышла из ванной, она тут же споткнулась о Волка, который поймал её, не дав пропахать носом пол, и пока ловил, успел обнюхать.

— Да, запах есть, его так просто не смоешь! — констатировал он про себя. — Очень-очень странно.

Он так внимательно Катерину разглядывал, что она удивилась.

— У меня что, рога выросли, или уши как у осла? Волк ты чего?

— Нет, что ты, ничего такого. — смутился Волк. — Пойдем на кухню, там Баюн уже обед сервировал.

Катерина, зашла в комнату, чтобы сменить махровый халат на футболку и шорты, и накинув на плечи полотенце, распустила волосы, чтобы чуть подсохли.

Когда шла мимо Волка, он опять принюхался.

— Так, что ты вынюхиваешь? Что случилось-то?

— А что случилось? Ничего! — ненатурально удивился Волк. И смылся подальше от Катерины. В кухню к Коту.

— Ты прав! Дурманом пахнет! Не понимаю ничего! Если был дурман, то как же она тогда…

— Тихо ты! Идет! А Катюша, давай ты скорее пообедаешь! — с лучезарным видом махал лапами Кот, указывая на стол, покрытый самобранкой.

— Не только пообедаю, но и поужинаю, и позавтракаю, и опять пообедаю. — Катерина быстро уселась и начала есть. И остановилась, увидев внимательные взгляды своих друзей.

— Вы мне можете объяснить, что произошло-то?

— Катюш, мы просто перенервничали, пока тебя не было, когда поешь, ты нам расскажешь, что там случилось? — успокаивающе заюлил Кот.

— Я тоже перенервничала, и сейчас тоже нервничаю, вы какие-то не такие оба! — Катерина быстро закончила еду, поблагодарила скатерть, и повернулась к Коту.

— Рассказывать?

— Ещё бы! — Кот закивал круглой головой.

Пока Катерина говорила, Волк слушал, прикрыв глаза, ровно до того, как были упомянуты жаровни. Он насторожился. А Катин рассказ вдруг перестал быть подробным и четким.

— Я стала плохо себя чувствовать, и поняла, что это из-за дыма. Залила его, и сбежала.

— Кать, а почему рукав левый опален? И запах этот… — не выдержал, наконец, Волк.