Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 5)

— Пить как хочется! — Катерина сообразив, что с ней сумка, быстро проявила перо, саму сумку, вынула, шипя, когда задевала обожженную ладонь, скатерть, и наконец-то напилась вволю! Сразу стало гораздо легче! Она вынула флакон с живой водой и капнула на ладонь. Ожог сошел мгновенно, как его и не было. Бережно убрала и флакон и скатерть, а потом принялась думать.

— Что же это такое было? Явно так дым на меня подействовал. И сам Черномор. Он как гипнотизировал, а дым, чтобы ослабить волю. Наверное, так! Надо же, как легко поддалась! Почти сработало у мерзавца! Да, с ядами я ещё не сталкивалась. А, кстати, я же могу их узнавать! — Катя припомнила, как её говорили, что перо Жар-Птицы обнаруживает истинную природу любого сказочного зелья, и как именно Жаруся учила возвращать брошку в перышко.

— Перышко оборотись, ярким светом засветись. — И тут же брошка вернулась в первоначальное состояние. Стала пером Жар-Птицы. И Катерина рукой быстро закрыла себе рот, чтобы не заорать. Вокруг в клубах дыма лениво колыхались какие-то полосы, похожие на отвратительные белесые щупальца. Они свивались в клубки, развивались, и подползали к Катерине, а потом бессильно отшатывались от неё. Но, как будто этого было мало, свет пера, упав на кувшин, в котором оставалось несколько капель воды, вместо них, высветил густо-коричневую омерзительную массу, дрожащую под безжалостным золотым светом.

— И там? Там тоже яд? — Катя ахнула. — А ну-ка! — она повернулась к столу и осветила блюда. — Да почти всё с какой-то мерзостью! Понятно, решил травануть и полностью подчинить себе. — Катя испуганно оглянулась на дверь, ожидая, что та распахнется и явится Черномор, посмотреть, как сработал его замысел, но, к счастью, дверь оставалась закрытой.

Катерина погладила перышко, потом произнесла:

— Перышко, вернись как было, как Жар-Птица подарила. — она взяла пару подушек, отволокла их в самый дальний угол комнаты, уселась, так как ноги её не очень держали, и не сводя глаз с двери, начала размышлять.

— Если бы не потолок, я бы вернулась домой тут же! Но, в этой комнате ворота не вызвать, не стоит и думать! Можно попробовать открыть дверь, вариант! — Катерина вытащила мешочек с травами, встала, и подойдя к двери, воспользовалась Разрыв-Травой. К её великому удивлению, в двери что-то щелкнуло и она чуть приоткрылась! Катя мгновенно убрала Разрыв-Траву в мешочек, мешочек в сумку, и выхватила оттуда шапку-невидимку. Закрыть сумку, скрыть её и перышко и одеть легкую серую шапочку было делом нескольких секунд. А потом Катерина совершенно неслышно прокралась вплотную к двери и осторожно её приоткрыла. Полутемный коридор, совершенно пустой! Катя притворила дверь за собой, услышав, как она щелкнула, закрываясь. И задумалась, куда пойти? «Алешенька, а где ты камушек-то взял?». Припомнился Кате вдруг бесшабашный Алеша-Попович из мультика про богатырей и стало легче дышать.

— А, где наша не пропадала! Пойду куда глаза глядят, а глядят они направо! — решила Катерина и неслышно пошла направо от двери, и не ошиблась! Лестница вверх показалась знакомой, воздух стал гораздо свежее, и Катя приободрилась. Да, точно, вот мраморный зал с фонтанами! А рядом распахнуты широченные окна в сад. Катерина даже не сомневаясь, перемахнула через подоконник ближайшего окна.

— Красота какая! — ахнула Катя. Сад действительно был прекрасен! Уже стемнело, воздух был наполнен запахами цветов, рощи апельсиновых деревьев слева от Катерины, светились в темноте маленькими белыми цветами, огромные розы казались ненастоящими, настолько они были безукоризненными. — Так, соберись, чего-то ты сегодня такая уж неуравновешенная, то головы сносить, то цветочками любоваться! — сердито одернула себя Катерина. — Мне домой выбираться надо! — и тут она услышала мерзкое хихиканье Черномора, где-то совсем рядом. Замерла от ужаса, боясь повернуться. Но тут же поняла, что смех доносится из окон второго этажа, прямо у неё над головой.

— Нет, Наина, тут ты ничего не получишь! Девка моя!

— Не справишься ты с ней! Ты где-то пропадал, а я про неё наслышана. Всё Лукоморье только о ней и говорит! Она туман прогоняет! А ты так уверен, что справишься! Упустишь, беды не оберешься! К тому же, говорят, что у неё проклятье работает охранное. Если её насильно захватить, сам пожалеешь!

— Не каркай, старая ведьма! Уже справился! Она сама с собой справилась, да так легко! — опять раздался мерзкий смех карлика. — Против дыма горного дурмана ей не выстоять, а я ещё к нему прибавил обморочную траву в воде. Этого вполне достаточно. Будет как кукла. Послушная вздорная пустая кукла! Она уже почти готовая кукла. Осталось немного времени, и дурман выест её память, и волю, останется то, что мне надо! Уже утром, зайдя в комнату, где я её запер, я буду командовать ею как захочу!

Катерина от ужаса похолодела и взялась за горло, как будто её кто-то душил.

— Да, — с досадой признала Наина. — Дурман, это хорошее средство. Пожалуй, Баюну придется погоревать в людском мире, а мы тут разгуляемся! — заключила она.

— Кто это мы? Я! Только я, а ты… Не примазывайся, ишь, чего захотела! Пошла прочь старая змея! Я-то помню, как из-за тебя попал на потеху людишкам!

— Да откуда я знала-то, что ты в той суме к седлу привязан? Руслан меня не известил, знаешь ли. Зарубленный валялся. — фыркнула Фаина.

— Вот про суму ей точно упоминать не следовало! — подумала Катерина и была права.

— Чтоооо, да как ты смела! — завыл оскорбленный до глубины души Черномор. — Не был я ни в какой суме!

— Да, а что ж Пушкин ошибся, значит? — язвительно уточнила Наина.

— Вот уж точно, шила в мешке не утаишь! — прокомментировала про себя Катерина. — Характер у Наины тот ещё! Нет бы промолчать!

— Вооон отсюда! Слуги! Выбросить старую каргу! — вопил Черномор.

— Сама управлюсь! — в окно над головой Катерины, присевшей от ужаса и неожиданности, вылетела громадная черная, отсвечивающая металлическим блеском, змеюка, почему-то с крыльями. — Попомнишь ещё меня, Черномор! Бороденка-то чуть выросла, а туда же! — раздалось вдалеке. Вслед Наине из окна вылетел золотой кубок, и тяжело рухнув на розы, покатился по земле.

Катерина решила, что пора убираться, и тут же остановилась пройдя всего-то ничего, ровно до первых апельсиновых деревьев. — Так, и чего мне дальше делать-то? Это ж он как его братец, а ныне лебедь Задохлик, ловить меня примется? Вот спасибо, хорошо, положите на комод! А этот пострашнее будет, пожалуй, и гораздо коварнее. И счастье моё, что никто моё помешательство не видел, а особенно те, на кого оно было направлено! — Катя поежилась, вспоминая, чего она в бреду представляла! — И что, я каждый раз, что-то выпивая или съедая в Лукоморье, не со скатерти самобранки, буду бояться, что он отравы мне подсыпал, так он же может и в любой костер сыпануть этого горного дурмана. И что я опять буду такой тварью? Нее, не прокатит! Катерина вздохнула, расправила плечи, и пошла обследовать местность, решив, что оба брата-карлика гораздо, гораздо больше нравятся её чисто выбритые! — Вот, понимаешь, идеал, к которому им надо стремиться! А они? Один перьями оброс, второй, вон опять растительность на подбородке холит и лелеет. — ворча таким образом, для повышения настроения и общего жизненного тонуса, Катерина отважилась пройдя по нескольким аллеям, вернуться во дворец, выяснить, где личные покои Черномора. Потом, старательно обходя слуг, она обследовала верхний этаж. Поколебалась, спустилась в подвальные помещения, прошла мимо двери свое бывшей почти темницы. А вот когда пройдя мимо двери, прошла налево, обнаружила кое-что очень любопытное! Там была баня! Настоящая турецкая баня лично Черномора! И кипела там бурная деятельность! Было очевидно, что хозяин после долгого отсутствия собирается освежиться. Рядом с Катериной стояли полки с какими-то мазями, притираниями, ароматами. Катя подозрительно покосилась на них, опасаясь, что этот самый горный дурман где-то тут хранится. Мимо промчался слуга с огромной миской, в которой он что-то непрерывно мешал.

— О, негодный сын ишака! Куда ты несешь средство для укрепления драгоценнейшей бороды нашего владыки? — слугу с миской поймал за рукав, строгий тучный человек в высокой малиновой чалме с пером.

— Главным распорядителем бани было велено добавить ещё яичных желтков! — отвечал запыхавшийся слуга, продолжая размешивать содержимое миски.

— Какая неописуемая чушь! — взвизгнул толстяк. — Бороде повелителя, да вырастет она до неба, не нужны желтки, только мёд, редчайший золотой мёд от златоносных пчел! — он торопливо удалился по коридору, волоча за собой слугу с миской.

Катерина под шапкой невидимкой была готова станцевать что-то воинственное! — Русские страшны своей импровизацией! — вспомнила она прочитанное где-то выражение.

— Никогда не знаешь, где что пригодится! — Катерина пользовалась любым затишьем в передвижениях слуг, чтобы подобраться к полкам с мазями. Она осматривала все горшочки, и наконец-то нашла то, что искала.

— Да не могло такое быть, чтобы во дворце такого дамского угодника и похитителя не было этого средства. — приличных размеров горшок скользнул в сумку. — Персидская глина! Ой, как она понравится его бороде! Ой, как понравится! — Катерина понимала, что лучшее средство, известное ранее для депиляции, то есть для удаления лишних волос, Черномор добровольно не бороду не намажет. Поэтому, отследив слугу с миской, над которой препирались уже два чрезвычайно упитанных типа, один, уже виденный ранее с малиновой чалмой, и второй, с гладкой лысой головой, зато с тяжеленным золотым ожерельем, Катерина-невидимка попросту опрокинула какой-то хлипкий столик, и всё находящееся на нем, с грохотом покатилось по полу, испуская клубы душистой пудры, и тяжелые ароматы духов. Пока с криками и воплями, слуги метались, устраняя беспорядок, Катерина под шумок уволокла миску, половину её содержимого выкинула под розы, надеясь, что это им не сильно повредит, а в оставшуюся половину, щедрой рукой выложила всё содержимое горшка с персидской глиной. И размешала, о, никогда в жизни, она ничего так старательно не размешивала! Потом миска с волшебным составом, была возвращена на место. Через несколько минут её хватились, торжественно добавили туда ещё два желтка, и редчайший мёд от златоносных пчел, для усиления укрепления бороды.