Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 39)

— Меня отец отпустил! Я второй раз на заставу еду! А Тимофей там не был, он наследник, ему нельзя! — Иван чуть не подпрыгивал от возбуждения, но вспомнив, что он все-таки тоже представитель царской семьи, стал вести себя посдержаннее. Сам Тимофей прибыл проводить отряд воеводы рано с утра.

— Мы вас ждем обратно! — любезно улыбался он Катерине.

— Хорошо бы нам уже и честь знать! — почти беззвучно проговорил за её спиной Волк. Катерина едва удержалась, чтобы вслух не согласиться с ним!

Выезжали из города под крики множества народа!

— Во как провожают! — хмыкнул воевода. — А уж встречать-как будут! — посулил он.

Царевич Иван чувствовал себя чуть ли не полководцем, пока кто-то из толпы не крикнул что-то про его очередную шапку. Мол, под шапкой и вояку не видно. Только тогда он, наконец, перестал раздражать Катерину гарцуя перед носом Воронко.

До сказки доехали через четыре дня. По сторонам дороги попадались земли, полностью залитые туманы, но или герои этих сказок были где-то очень далеко от дороги, или были уже толком неизвестны.

— Вот, тут и начинается про сказка про чудесную рубашку! Там вон, владения братьев, орла, сокола и воробья! Если они дома или Иван-купеческий сын у них остался, то можно найти и разбудить. Но, если сразу не найдешь, не задерживайся, тут уже тварей видали! — напутствовал Катерину воевода и Кот рядом озабоченно кивал головой.

Катя и сама волновалась. Сразу на память пришли образы мерзких созданий, с которыми она уже встречалась. Резко расхотелось даже подходить к туману, но она себя пересилила, и пошла к темноватому душному сумраку.

— Что, пошли? — рядом по рыжим сосновым иголкам, устилавшим тропку, неслышно ступал Степан.

— Удачи! — раздались голоса воинов из отряда, к ним присоединился и голос царевича Ивана.

— Степан, рожок достань! — тихо приказал Волк. — И чтоб он под рукой был! И труби со всей мочи, если хоть что-то увидишь, какое-то движение!

— Бранко, так ты же не сможешь…

— Я тебе что сказал? — Волк тревожно прислушивался. И вдруг не выдержал: — Катюша, не ходи! Они там точно! В другой раз, потом как-нибудь!

— Не волнуйся, мы осторожно! — Катерина говорила гораздо увереннее, чем себя ощущала. Жутко хотелось, позволить себя уговорить не ходить, и уехать отсюда подальше. Она стиснула зубы и пошла в туман, догоняя Степана, который обогнал Катерину и шел на пару шагов впереди, настороженно оглядывая окрестности. И остро чувствовал, как царевич Иван за его спиной исходит от зависти!

Туман был густой, да ещё кое-где закручивался завитками, кружился. Степан хватался за рукоять меча каждый раз, когда хоть краем глаза замечал движение. В конце концов, он просто вынул меч и шел с ним. Так было спокойнее. Именно благодаря мечу, Степан и заметил движение тварей! В сияющем лезвии с яростным золотым свечением отразился чешуйчатый лучник с оскаленной пастью стоящий сзади, он целился в спину Катерине. Степан успел в прыжке достать её и рвануть в сторону. Катька только вскрикнула. А гудящая в воздухе стрела прошла мимо. Степан махнул мечом, с него слетела широкая золотая волна и раздался многоголосый вой, мгновенно стихнувший.

— За дерево, стань за дерево. И стой так. Не высовывайся! — Степан настороженно выглянул из-за толстенной сосны. Никого. Он решил, что так как за любым деревом их кто-то может поджидать, лучше всего просто мечом очистить окрестности. Он покрепче взялся за рукоять, и направил меч сначала левее направления первого удара, золотая волна с меча послушно ушла в туман, в отдалении раздались вопли и звон оружия, потом правее, там — тишина. Степан пошел по кругу, с меча стекали золотые волны, как расплавленный металл лился, струился невесомо над землёй, очищая туман от пришлой нечисти.

— Катерина, можно выходить! По-моему уже чисто! — его голос в тумане был едва слышен. — Вот же мерзкая штука, даже ничего не слышно толком в этой гадости! Катерина! Да где ты!

Он, ругаясь под нос на туман и девчонку, которая, небось от страха сидит, сжавшись в комок и заткнув уши, обошел сосну, за которой должна была стоять Катерина.

— Ну, что ты тут застыла?! — он с возмущением посмотрел на стоящую очень прямо и ровно Катьку. Она как-то слишком медленно повернула к нему голову, и он схватился за ствол сосны, чтобы не упасть.

Глаза Катьки казались огромными, и дышала она как-то совсем редко, а плече торчала черная короткая стрела, не давая двинуться с места. Губы чуть шевельнулись:

— Сзади, берегись!

Степан разворачиваясь уловил движение на дереве гораздо выше, чем он посылал золотые удары кладенца. Он, яростно размахнувшись, отправил золото с меча вверх, и с ели, стоящей невдалеке, с диким визгом рухнула мелкая кряжистая тварь, вооруженная легким арбалетом.

Степан, в ярости закусив губы, посылал удары вверх по кругу и эта тактика сняла ещё двух арбалетчиков, сидящих в засаде в отдалении.

— Кать! — Степан кинулся к девчонке, только и успел меч вложить меч в ножны, и тут уж она не выдержала. Заплакала, и заскулила тоненько, как щенок.

— Катька, вода! — он судорожно выхватил из своей сумки, переданный ему Котом ещё в Дубе, жесткий футляр, в котором были бутылочки с живой и мертвой водой.

— Степ, надо вынуть стрелу. Я больше не выстою так. Воду, сначала мертвую, потом живую на рану. И каплю живой дать… — глаза у Катерины начали закрываться, она цеплялась здоровой рукой за ствол сосны, стараясь устоять на ногах, но получалось уже совсем плохо.

— Вынуть стрелу? — Степану было проще очистить весь лес от тварей или самому пойти в лобовую атаку на любого монстра. Но, вокруг-то никого. Сама себе Катерина точно не поможет. И так уже из последних сил держится.

— Степ, скорее, прошу… — голос совсем слабый.

Степан решительно подошел, уперся левой рукой в ствол сосны, правой взялся за древко, закрыл глаза и рванул. Катерину бросило на него, и Степан едва смог её удержать. Что-то в правой руке сильно мешало, он сообразил, что это та самая стрела, мокрая от крови, и зачем-то он сунул её в свою сумку, а потом, перевернув Катьку вверх лицом, бережно уложил на мох. Конечно, она уже была без сознания.

— Так, мертвую на рану. — Степан с перепугу плеснул воду прямо на одежду. К счастью на рану все-таки попало. Сквозь дыру в ткани, он увидел как края страшной рваной раны сходятся, плотно соединяются, — Потом живой, — командовал сам себе Степан, воды плеснул уже более бережно, к тому же часть крови смылась, и было отлично видно, как исчезает даже след от раны.

— И наконец, каплю живой дать! Какие губы у Катьки бледные! Хоть бы не опоздал! — он не стал мелочиться, и Катерина чуть не захлебнулась от потока живой воды. Откашливаясь и открывая глаза, она с ужасом на него уставилась.

— Всё, всё уже, не бойся. Всё хорошо! — Степан и сам бы не отказался от живой воды. — Лучше бы сам стрелу поймал. Вот, правда! Прости, я не досмотрел!

— Степ, ты что? За что прости! Ты меня спас, вообще-то. — Катерина с трудом села. С трудом не потому, что что-то болело, а потому, что от страха всё тело стало каким-то негнущимся.

— Ты… Ты долго там стояла? — Степану было неловко смотреть на залитую кровью Катьку, чуть не погибшую из-за его небрежности! Если бы хоть не знал, можно было бы простить! Но в играх ведь тысячу раз видел такие засады стрелков на деревьях!

— Да почти сразу, как за сосну стала, стрела и прилетела. Хорошо, что только один раз попал. — она помотала головой, что-то такое она ещё сделала, но от пережитой боли и ужаса, вспоминать последние минуты не хотелось жутко. — Стрелял он точно несколько раз. Наверное, побоялся слишком высовываться, ты же тут такую иллюминацию им устроил! — Катерина о Степановых мучениях понятия не имела, и просто отвечала на вопрос. Поэтому с удивлением смотрела, как он несколько раз с силой стукнул кулаком по стволу.

— Ты сосну наказываешь, или себя? Ни ты, ни сосна не виноваты! — Катька полностью пришла в себя. — Даа, ну и видок у нас!

Оба сильно перепачканы кровью, у Катьки стрелой разорвана одежда на левом плече, да ещё и вся совсем мокрая.

— Ты на меня всю воду вылил? — деловито осведомилась Катерина. В ответ Степан поболтал перед ней бутылочкой с живой водой. — Странно, а такое впечатление, что я чуть не утонула. Ладно, выпей сам глоток живой, а то вид у тебя, по-моему, хуже моего. Степ! Активизируйся! Я тебе попозже спасибо скажу, ладно? У меня что-то чувство такое, что скоро здесь много кто будет, и все для нас несимпатичные! Пошли!

Степан шел, нервно оборачиваясь на проклятое место, где Катька чуть не погибла, пока деревья полностью не скрыли его. Он поменял тактику и золотые волны ударов с меча летели по кругу и на разном уровне. Несколько раз они попадали в цель. К счастью, оказалось, что дом трех крылатых братьев был совсем недалеко. Они вышли из леса на широкое, залитое туманом пространство и практически натолкнулись на дом. Дверь закрыта, но не заперта. Катя потянула её на себя. Идти пришлось почти на ощупь. Одна комната, вторая, никого. Следующая комната, стол накрыт скатертью, стоят тарелки. А вокруг трое молодых мужчин.

Катерина так обрадовалась, что села на лавку и прислонившись к стене, закрыла глаза.

— Нашли!

— Кать, давай, ты сказку-то расскажи. А то, по-моему, за нами уже идут! — Степан услышал какой-то шум у дома, прыжком пролетел всё комнаты, которые они прошли, махнул мечом в дверной проем, и задвинул засов на входной двери. Практически перед мордой какой-то пакости, которая после золотой волны, слетевшей с кладенца, с воплем рухнула с крыльца. Подробно рассматривать то, что лезло в дом он не стал. Не очень-то и хотелось.