Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 38)
Утром Баюн слинял ещё по рассвета. Он, опасливо озираясь, разбудил Катерину, помахал лапкой на прощанье и канул в окно, только хвост мотнулся по подоконнику. Катя, зевая во весь рот, оделась с помощью перышка в зеленый сарафан, который часто носила в Дубе, и отправилась караулить Волка. Жаруся заглянула к ней, принесла в коготках скатерть самобранку, чтобы далеко за завтраком не ходить и полетела понаблюдать воочию за финалом Елениной затеи.
Степан безмятежно спал у себя, а Катерина задумчиво рассматривала узоры на сарафане.
— Катя? — Волк открыл глаза, и тут же резко сел.
— Ты как себя чувствуешь? — Катя встревожено на него смотрела. Вид у него был диковатый. Всклокоченный, мрачный и очень сердитый.
— Что ты тут делаешь? — рыкнул Волк.
— Тебя жду. — Катерина немного испугалась. Уж очень он злился.
— И ты тоже в этом участвовала! Как ты могла меня не предупредить! — Волк поднялся так, как после ухода от удара на тренировках со Степаном, одним рывком. Мощный пинок и его постель улетела в сторону окна. — Где Баюн? Я его предупреждал! Я ему устрою! Я вам что, собака? Сидеть, лежать, спать! Я сам могу решить, что мне сделать!
— Да, кинутся на жалобный зов о помощи, например! И получить в лицо вот это! — Катя швырнула в сторону Волка флакон, который подобрала у крыльца по возвращению в дом.
Волк, пока флакон летел, успел унюхать, что там было, его перекосило от омерзения, он увернулся, и пузырек упал в дальний угол. В воздухе блеснула одинокая голубоватая искра и растаяла на солнце. Волк с ужасом проводил её взглядом.
— Вот этого был целый флакон? — проговорил он внезапно осипшим голосом.
— Да. — удивилась его реакции Катерина.
— Пошли отсюда, запах невыносимый! — он взял Катю за руку и быстро вытянул в горницу. Дверь закрыл поплотнее, да ещё ковриком щель под дверью заложил. А, потом увидев, что она шмыгает носом, и уже вытирает глаза, заметно смягчился. — Не пугайся. Я больше не буду кричать. Этот запах для меня пытка! — он кивнул на закрытую дверь. — И Елена об этом знает. Так вот почему меня Кот усыпил?
— Ну да. Она рассчитала, что на жалобный и отчаянный крик о помощи, ты всё равно к ней выскочишь! А дальше она тебя подставит под эту мерзость, её бы просто в лицо плеснули. А вышел вроде ты, но так Елене ответил!!!
Когда Волк услыхал вопрос Баюна о бардаке, который устраивает Елена, он начал хохотать, и смеялся до слез! — Ладно, я его прощу, но последний раз! Не переношу, когда он меня, как вы выражаетесь, вырубает!
— Так иначе вырубило бы вон то! — и Катя указала рукой на дверь в комнату. Волк непроизвольно взялся рукой за горло.
— Я бы умер, наверное! Даже сюда пахнет!
— Прости, я не знала, иначе я бы закопала эту мерзость где-нибудь за посадом!
— Ты прости, я тебя напугал! Надо как-то учиться доверять, раз у меня теперь сестра есть. — Волк вдруг улыбнулся, да так тепло! Катя даже и не думала, что он так умеет!
Катерине повезло, что скатерть она машинально убрала в сумку, и она запахом не пропиталась. Волк категорически отказался заходить в свою комнату. Пришлось будить Степана, и пока Волк был на конюшне, Степан унес пузырек и зарыл его в самом дальнем углу сада. Причем Волк, и не видя этого легко указал, где именно зарыт флакон. С закрытыми глазами.
Комнату они проветривали до возвращения Жаруси и Кота. Оба, можно сказать, крались. Баюн осторожно заглянул в окно, прежде чем осмелиться заглянуть в распахнутую для сквозняка дверь. Катя, только что двадцатый раз вымывшая пол в комнате, тыльной стороной руки убрала со лба прядь волос и кивнула Баюну.
— А с чего это у нас такая уборка? — Жаруся пронаблюдав за хитрыми перемещениями Баюна, смело влетела в горницу.
— Запах хмельного вихря… — ответил Волк, не оборачиваясь, он сидел за столом и чистил длинный меч.
— А, так можно уже вползать? Ты оценил размер бедствия и простил нас негодных, или нам тоже полы вымыть, чтобы заслужить прощение? — Жаруся села на плечо Волка и клюнула его в щеку. — Так как, а братец?
— Тьфу на вас! Неужели предупредить нельзя было!
— И ты бы согласился спокойно поспать? — Жаруся рассмеялась.
— А! Баюн! — Волк мрачно взглянул на нервно присевшего Кота. — Будешь теперь спать в той комнате! Вместо меня! Я туда не зайду, с души воротит! Ты же знаешь, я только меды переношу на травах, и то очень немного!
Баюн категорически отрицательно к спиртному не относился, а настойку валерианы так просто любил, поэтому, зайдя и принюхавшись, он радостно согласился на такое жестокое наказание.
— Только ради тебя дружище! Такая вонь, такая вонь! Как и выживу там, не знаю! Так что только ради тебя! Всё, что хочешь! — Он подмигнул Катерине и уже свободно сел поближе к самобранке.
— Так вы хотите знать, чем дело-то с Еленой закончилось, раз уж наш любимый Бурый брат раздумал нас жрать? — спросил Баюн с набитым ртом.
— Фу, и не думал я тебя жрать! — сморщился Волк. — Хотим, конечно!
— А дело было так, — начал было Баюн, но продолжила Жаруся.
— Ешь, давай! А не рассказы рассказывай! Так вот, Белояр дрых в той самой заброшенной деревне. И разбудила его как раз царевна наша Елена. Ногой! С размаху да под рёбра! И очень резко потребовала предъявить тебя на расправу! А он помнил только, как подошел к тебе и плеснул из флакона, а потом всё! Как отрезало. И не мудрено! И что он, бедняга, мог вспомнить? Короче, Елена не стеснялась и высказала ему всё, что думала о нём, о его любви о которой он в начале ещё что-то пытался говорить. А она с кнутом была, как с коня сошла. Видать для тебя, Волк, припасла. А досталось всё бедняге Белояру.
— И как? — холодно спросил Волк. — Помогло ему?
— Мне его прямо жалко было! Хотел даже сон наслать на обоих, чтобы она его насмерть не забила. Но, тут Жаруся приволокла царевича Ивана. — с набитым ртом проговорил Баюн.
— Чтооо? — Волк аж привстал.
— Ну, как что? Царевичу скучно, так ему царь Василий, как почетному гостю, разрешил поохотиться, он и охотился. На тетерку. А тетерка-то, представьте себе, такая затейница оказалась. Вела-вела царевича, да и вывела на деревушку. А там крики, вопли, и главное, вопли-то до боли знакомые, до дрожи, прямо скажем! Царевич, не будь дурак, про охоту сразу позабыл, да и отправился уточнить, а что это его женушка любимая делает. Да и наслушался и про себя-дурня, и про сказочницу, которую Елена захватить хотела, про Волка, к которому он сам совсем неплохо относится. Да про этого беднягу Белояра с его попытками Елене услужить. От великой любви. Уй, что было! — Баюн, перехватив инициативу, смаковал и рыбку и рассказ. — Короче, Елену муж силой уволок, и как-то ей сложнее жить нынче будет, как мне кажется!
— А Белояр? — спросил Волк. Он-то отлично понимал, каково это. Сам чуть не умер после такого, и то ему, в свое время, меньше досталось!
— Там пока. Ему Баюн спел. Парень отдохнет. Поспит. А дальше подумаем.
Тут Волк поднял голову. — Идут к дому воевода и Терентий.
Он сам так и оставался ещё со вчерашнего дня в виде телохранителя, поэтому спокойно сидел на месте, а Жаруся быстро порхнула в Катину комнату и спряталась там. В дверь стукнули и на пороге появились совершенно счастливые приятели.
— У нас-то радость какая! Царевна, гостья ненаглядна того… Этого… Того…
— Что-то с царевной случилось? — безмятежно уточнил Баюн.
— Сваливает уже! — выговорил, наконец, запыхавшийся Терентий! — То есть, это… закончила визит и отправляется в свои владения.
— Точно! — воевода ухмылялся, и тянул Терентия за рукав дальше нести радостную весть, свет и радость.
Когда за гостями с грохотом захлопнулась дверь, Степан, сидящий в углу, наконец, подал голос:
— Чего-то мне кажется, что царевна некоторое время будет занята более важными делами, чем добыча Катерины и убийство Волка.
— Это точно! — ухмыльнулся Кот, облизывая лапу.
Глава 16. Пропущенная стрела
Воевода возвращался на последнюю заставу, уже знакомую Катерине, и она решила его проводить, и заодно посмотреть, нет ли возможности убрать туман по дороге к заставе.
— Ой, рискованно, Катюша, там тварей много! Заходить пока очень опасно, даже с кладенцом. Разве что крайнюю сказку посмотреть в том направлении. Там, насколько я помню, про чудесную рубашку сказка жила. И ещё одна Елена Прекрасная, кстати, тоже поганая. И дальний родственничек Горыныча. Слабосильный, к счастью.
— Вот уж везет! — фыркнул Степан.
— И не говори, а кстати, как там Белояр? — спросил Баюн у Катерины.
Тогда, когда Белояра чуть не убила Елена, а Кот загнал в сон, Катя поехала, как бы прогулять коней, вместе со Степаном и Котом, и как бы совершенно случайно заехала в ту самую деревню. Осмотрев избу, в которой царил полнейший разгром, и самого бедолагу, пребывавшего в плачевном состоянии, Катя решительно достала бутылочку с живой водой. И бедняга, прийдя в себя, обнаружил, что его поит водой та самая сказочница, которую так хотела заполучить Елена. Сначала пытался отшатнуться. А потом, вроде, ничего, успокоился, даже собрался домой. О Елене сам не вспоминал, но услышав её имя, почему-то нервно дергался.
— Пока с Терентием. Они его, вроде, на службу пригласили. Силы у парня много, оружием владеет отменно, ещё бы ума приложить. — ответил вместо Катерины Волк.
Воевода очень обрадовался предложению сказочницы поехать с ним. Его отряд, собранный в подкрепление к отряду на заставе, выезжал уже следующим утром. А вечером явился царевич Иван, с известием, о том, что едет с ними!