Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 40)

А Катерина уже достала планшет, и время от время поглядывая туда, начала рассказывать:

— В некотором царстве жил богатый купец. Помер купец и оставил трех сыновей на возрасте. Два старших каждый день ходили на охоту.

В одно время взяли они с собой и младшего брата, Ивана, на охоту, завели его в дремучий лес и оставили там — с тем, чтобы все отцовское имение разделить меж собой, а его лишить наследства…

И именно там, в чужом доме, в присутствии спящих хозяев, с монстрами, лезущими к дому, он понял, почему Катерина стала сказочницей. Усталая, после раны, залитая кровью от плеч и до ног, в мокрой одежде, и совсем недавно ожидающая стрелу в упор от лютого врага, она, тем не менее горячо сочувствовала купеческому сыну, которого братья бросили на гибель! Переживала за него так, словно сама шла вместе с ним по лесу, понимая, что братья его предали, и оставили умирать! Степан смутился, как будто увидел что-то очень личное. И глянул в окно. По полю, через которое они только что шли, в панике катилась волна монстров. Они чуяли, что их среда обитания исчезает, и исчезали сами! Степан вышел к входной двери, осторожно, держа меч в правой руке, её открыл. Туман втягивался под деревья, но и там бледнел и исчезал, таял, а тварей уже не было видно!

— Катюш, пошли, сейчас эти крылатые братья проснутся, туман ушел. — он осторожно потянул Катю за рукав, уже жесткий от засыхающей крови.

Она встала, и продолжая сказку, пошла за Степаном. Чуть не свалилась с крыльца, запнувшись на ступеньках, но удержалась на ногах, и пригибаясь, как под обстрелом, побежала в лес. Сказка была длинная, поэтому, пока Катерина её рассказала, они почти дошли до той самой сосны, у которой Катерину ранило.

— Что же так долго они! — Воевода сказал и прикусил язык, покосившись на телохранителя. Тот напоминал натянутый лук, из тех, которые при спуске могут покалечить неподготовленного человека.

— Я полетел. — тихо сказал Волк Баюну. — Обернусь, так быстрее и надежнее.

— Ты сдурел?

— Нет, я чую, что-то случилось.

У Кота у самого кошки на душе скребли. Но уступать он не собирался. — Волчок, погоди, прошу, чуть-чуть погоди. — уговаривал он Волка едва слышным шепотом.

Туманная стена вдруг подалась и качнулась, как будто вздохнула, и начала медленно бледнеть.

— Вот видишь, все отлично! Она всё сделала. — ослабев от облегчения произнес Кот. И тут же его шерсть поднялась дыбом.

Вместо Бранко резко упавшего на дорогу, стоял Бурый Волк, хрипло простонавший:

— Кровь! Пахнет кровью! Катерина! — и стартовал так резко, что на пыльной дороге, там где он только что стоял, завились маленькие вихорьки.

— Это что было? Это же Бурый Волк! — загомонили воины, воевода рявкнул на них, все примолкли. Царевич Иван, побледнев, повернулся к Коту.

— Это же Волк, да? И он что-то про кровь сказал? Она ранена?

Кот теперь и сам чуял этот запах, его нес ветер из леса. Точно кровь и много и это точно его Катерина… Воронко прыжком взвился в воздух за Волком. Сивка задержался только на секунду, которая была нужна Баюну, для отчаянного прыжка ему на спину. Вихорек следовал за братом.

Волк приземлился как раз около проклятой сосны, за долю секунды он понял, что Катерину ранило здесь, ранило серьезно, все в крови, но её больше тут нет! Уволокли? Твари забрали её с собой? Ему очень мешали остатки тумана, он чувствовал, что двигаться всё сложнее, что может уснуть даже от этих бледнеющих клоков! Отчаяние начало затапливать его, как слишком высокая вода в половодье! Он опустил голову и покачнулся, но упрямо пошел по следу.

— Волк! Волк! Я здесь! — Катерина уже бежала из-за ближайших деревьев, и добежав, с размаху кинулась ему на шею. Вся шерсть Волка тут же стала дыбом от страшного запаха, пропитавшего всю её одежду. Зато туман начал исчезать всё быстрее, а в голове Волка резко прояснилось.

— Ты ранена? Где? — Волк моментально нашел дыру в одежде и закрыл глаза от облегчения, учуяв, что раны там уже нет.

Степан, опустив голову, медленно вышел и стал перед Волком.

— Волк, это я виноват! Я пропустил стрелка, хоть знал, что они на деревьях засады могут делать.

Никто так и не узнал, что собирался сказал ему Волк, потому что почти на его голову с неба обрушился небольшой табун коней! Сначала Воронко, через пару секунд Сивка на котором из последних сил держался Баюн, и, последним, Вихорек.

— Катя!!! — Баюн прямо с седла прыгнул к Катерине, чуть не сшиб её с ног, тоже обнаружил дыру слева, около ключицы. А также то, что раны уже нет. Зато одежда у неё до сих пор влажная.

— Только не пугайтесь, пожалуйста! — заторопилась Катерина. — Всё уже отлично! И сказка проснулась, и ничего у меня не болит, меня Степан спас просто! И стрелу вынул и воды дал.

Волк привалился к сосне, и подумав, уточнил у Кота: — Ты не знаешь, у сказочных волков разрыв сердца бывает?

— Не знаю я ничего про волков, но вот у сказочного кота он только что чуть не случился! — Баюн осмотрел местность. И вдруг живо поинтересовался, — Стрела где?

— Да я её куда-то дел… — Степан призадумался. — А я её в сумку сунул! Наверно, от шока.

Кот взял стрелу, отмахнулся от Волка, который раздраженно потребовал её выкинуть. И призадумался. Туман совсем разошелся. Дышать стало легко, и видимо, это вдохновило Кота!

— А не пора ли нам вернуться, а хорошие мои? — вкрадчиво уточнил Кот.

— Вот какая связь между стрелой и возвращением? — Волк лег на бок и прикрыл глаза. Катерина с сочувствием гладила тяжеленную волчью голову, лежащую у неё на коленях.

— Прямая! Ты пока не в курсе, а я узнал прямо перед отъездом, что после нашего приезда у них там пир намечается, ну мы все помним царя Василия, как он это любит! Но это будет не просто пир, а с официальным сватовством, причем Кате даже предложат выбирать за какого именно царевича она пойдет. Похоже, вариант получить от ворот поворот обоим царевичам даже в голову им не приходит.

— Так она же маленькая ещё! — Степан покрутил пальцем у виска.

— Это ты еще маленький, а тут, в этом конкретном царстве-государстве, девица обычно замуж до пятнадцати лет выходит, ну плюс-минус, конечно. Так что для уговора на брак самое время, так они рассудили. — пояснил ему Кот. — Мы, конечно, Катерину в любом случае оттуда вывезем, даже если придется им половину города снести, вместе с самим царем Василием. А Волк?

— Чего а? Мне без разницы. Хоть добром, хоть боем. Ты же знаешь! Терентия, правда, жалко, он хороший мужик. А если я оттуда выйду боем, ему охранять уже нечего будет. Ни ворот, ни стены просто не останется.

— Так вот, чтобы таких страстей не допускать, предлагаю использовать подвернувшуюся возможность. Даже то, что ты, мой друг Волк, так раскрылся, нам на лапу! Понятно, что такое могло быть, только если была страшная опасность для Катерины.

— Ты можешь уже понятно объяснить, что ты предлагаешь? — Волк лениво валялся на боку и даже глаза прикрыл, так расслабился.

— Катенька, могло быть так, что тебя подстрелили на обратной дороге от сказки? Последняя из тварей постаралась?

— Да, наверное…

— Вот и чудно. План такой! Катерину подстрелили совсем недавно, воды живой у нас нет. Откуда бы… Стрелу предъявим. Ты вся в крови, очень удачно. Мальчик наш тоже, прямо скажем, подходяще выглядит. В общем, подхватываем мы нашу сказочницу, лежащую со стрелой, но без сознания, и вывозим на лечение. Какое уж тут сватовство. Земель ты им освободила множество. Хватит с них пока.

— А почему я обязательно без сознания должна быть? — живо заинтересовалась Катерина.

— А как же иначе?! Во-первых, выглядит правдоподобнее, во-вторых, ты человек правдивый и добрый, непременно или ручкой помашешь на прощание хоть тому же воеводе, или улыбнешься царевичу, чтоб сильно не переживал.

— Решайте быстрее, они на подходе. — Волк прислушался и нехотя встал на ноги уже человеком.

— Кать, поспишь, а? — Баюн смотрел умоляюще. — Уж такой план хороший! Прямо вот очень мне нравится.

— Ладно, но не долго! — согласилась Катерина.

Кот замурлыкал, и уставшую Катерину сон прямо подкосил, Волк едва её успел поймать. Она уже спокойно спала у него на руках.

— Очень хорошо! Степан, фляжку с водой для питья дай! А то кровь местами почти высохла. Надо бы поправдоподобнее. И бинтик у тебя в сумке был, я сам клал, тоже давай.

Когда отряд воеводы во главе с ним и царевичем Иваном доехал до сосны, то картина, представшая перед ними, была совершенно ясна: Катерину подстрелили, она без сознания, Степан сумел убрать стрелка и вынуть стрелу, вот она рядом лежит, но девочку надо срочно спасать. Бледная Катерина, с перевязанным плечом, бессильно лежит без сознания на руках мрачнейшего Волка, снова принявшего человеческий облик. Всё залито кровью, её одежда, одежда мальчишки Степана, измученного и усталого, даже сосна в крови, у которой сказочницу подстрелили.

Волк передал Катерину на руки воеводы ровно на секунду, пока садился на Воронко, и тут же забрал обратно. И кони прянули, взвились вверх, и исчезли из вида. На пару секунд задержались лишь Кот и Сивка. Кот велел передать царю Василию их извинения, но они срочно возвращаются в его Дуб. Жизнь сказочницы важнее всех любезностей! Сивка прыгнул вверх и ускакал ввысь.

— Да что б им, тварям этим!!! — Никита Иванович, искренне за Катерину переживающий, подобрал арбалет, валяющийся неподалеку, и так приложил его об несчастную сосну, что тот разлетелся на щепки! — Хоть бы девочка поправилась! — а потом, подумав, категорически запретил всем присутствующим говорить кому-либо про то, кто на самом деле этот телохранитель! Поклясться заставил! На всякий случай.