Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 41)

Царевич Иван, закусив до крови губы, долго смотрел вслед летящим всадникам. И подобрав стрелу, которая Катерину ранила, убрал её в свою седельную сумку.

А сама Катя мирно спала всю дорогу до дуба. Пару раз подъезжал поближе Кот и допевал ей сон, чтобы уже отдохнула как следует! Когда пролетали неподалеку от стольного града, к ним присоединилась голубка с длинным хвостом, сначала перепугавшаяся от увиденного, а потом от души похвалившая Баюна!

— Истинная дипломатия, и цель достигли, и ничего не потеряли, и с союзниками не поссорились!

Степан ждал выволочки от Волка, но когда долетели, и разбуженная Катерина убежала мыться, Волк сказал только: — Прозевать стрелу в тумане мог каждый, а вот спасти потом, совсем не каждый! Научишься и стрелы на лету ловить и опасность чуять спиной, с закрытыми глазами, главное, что её сейчас не потерял!

Глава 17. В гостях у Горыныча

— Как же хорошо вернуться! — следующим утром Катерина бегом спустилась к ручью, помахала рукой Гуслику, а тот ответил невнятным гоготом. Потом дальше, к реке. Там её на бегу подхватил Воронко, который с радостью взлетел вверх, неся Катерину выше, выше, так, что стали видны дальние леса, уже гораздо более чистые и свободные! — Смотри, я и не заметила, что в листве золото! Осень начинается! Это моя первая осень в Лукоморье!

Рядом несся Волк, с наслаждением вытянувшийся во всю длину.

— Как же хорошо, когда в своей шкуре! — радовался он, и на всякий случай, косился на Катерину. Очень уж названная сестрица у него беспокойная, как только глаза отвел, всё! Или уволок кто-нибудь, или стрелу поймала!

— Что ты так смотришь, как будто я сейчас испарюсь, или превращусь в Горыныча? — подозрительно уточнила Катерина.

— Что ты! Это я не на тебя, а просто так смотрю, по сторонам. — Волк демонстративно отвел глаза в противоположную сторону, а когда посмотрела на Воронко, то Катерины на нем уже не было!

Волк взвился, закрутил головой, и, наконец, увидел, как Катерина, превратившаяся в лебедушку, кружится чуть ниже!

— Я с ней поругаюсь! Что за фокусы! — фыркал Бурый, возвращаясь к Дубу, предварительно загнав хулиганку на Воронко. И вдоволь поворчал над её легкомыслием после возвращения Катерины в нормальный вид.

Воронко и Вихорек возвращались в степи, Сивка собирался их проводить, и Катерина попрощалась с конями. После возвращения в Дуб она почувствовала, как хорошо, когда каждое твое движение не рассматривается множеством любопытных глаз, когда не надо дрожать за Волка каждую минуту, и опасаться коварную Елену. Она заставила себя не думать о последнем приключении, и решила просто отдохнуть. Совершенно беззаботный теплый осенний день казался легким, как летучая паутинка. Катя сидела на дубовом корне, прислонившись к необъятному стволу, смотрела на то, как Волк заставляет Степана уходить от удара мечом каким-то невероятным прыжком в сторону. И в какой-то момент сама не заметила, как задремала, всё-таки, она очень устала за последние дни. И тут же увидела летящую в неё стрелу, почему-то летящую очень медленно, но вскочить, убежать, хоть отклониться, не было сил, наконец, когда стрела почти достигла её, рванулась вбок, слетев с дубового корня, и открыв глаза, увидела перепуганного Степана.

— Кать, что ты? Ударилась? Катя!! — он ничего не понял, Волка позвал Баюн, и только тот исчез из-под Дуба, Катерина валится с корня, и выглядит так, как будто увидела страшный кошмар.

— Стрела… Прямо в меня. — она едва выговорила.

— Нет тут стрел. Что ты! Это просто сон, кошмар. Не бойся!

— Да, это сон, просто… Ничего страшного. — Катерина решила сделать вид, что ничего такого не случилось, хоть сердце колотилось, будто она бежала стометровку на время. — Нашим не говори, это я чего-то просто устала. И не отдохнула. Пойду к себе, наверное.

Степан покачал головой, глядя ей в след. — Кошмары вещь серьезная! — подумалось ему, но вернулся Волк, и додуматься до чего-то полезного так и не удалось.

Ночью Катерина сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и пыталась успокоиться. Опять летела стрела, и безнадежное понимание того, что не успеть, не сдвинуться с места, не давало сил даже попытаться уйти от холодного черного наконечника.

— Этак мне что, и не спать теперь? И ведь спать-то после такого не хочется. — как только она закрывала глаза, опять сосновый лес, полный зеленого душного тумана, всполохи кладенца, и гудение стрелы, которая летит прямо в неё, не увернуться!

Дверь открылась беззвучно, в образовавшуюся щель проскользнул Баюн, и глянул на кровать.

— Катюша, что ты?

— Сон приснился. Просто сон.

— Аааа! Это работа у них такая людей смущать. Пугать, а то и обманывать. Редко бывает иначе. По крайней мере со страшными снами. Твой ведь такой?

— По-моему ты и сам знаешь, какой. Ты же у Степана на расстоянии сны видел. — хмуро ответила Катерина.

— Знаю, что ты испугалась. А чего, не вижу. И не понимаю почему. — Баюн выглядел озадаченно.

— Я там опять… У сосны. И стрела летит прямо в меня. — Катерина поёжилась.

Баюн вспрыгнул на кровать, обошел вокруг Катерины, поджавшей ноги и остановился, заглянув ей в лицо. Выглядел он встревоженным.

— Ты что? — Катя удивилась. Кот посмотрел ей в глаза. А потом грустно опустил голову.

— Я ошибся. Прости меня. Это я виноват.

— В чём??

— Страх нужно пережить, а ты тогда не успела. Сразу как пришла в себя, кинулась искать сказку, потом вы возвращались, потом мы толпой свалились вам на головы. И твой страх, ты не прогнала его, не прожила его до конца, а спрятала, чтобы нас не пугать. А я, дурень, как же я не подумал! Я нагнал на тебя сон. И страх поселился во сне. Я потому и не вижу твой сон, он сплелся, сросся со страхом.

— Баюн, ничего, это же пройдет, не расстраивайся! — Катя гладила Кота по голове.

— Да то-то и оно, что такие кошмары просто так не проходят! — Баюн выглядел так, как будто это ему снился кошмар, и он не чаял проснуться. — И помочь тебе я не могу. Никто не может. Только ты сама. Одна. Надо дойти до конца сна. — Кот низко опустил голову. — Прости меня!

Катя о подобных тонкостях и слыхом не слыхивала. И её всё сказанное Баюном очень смутило. Но, Кот выглядел таким виноватым и измученным, что она обняла его и начала его утешать.

Дверь резко распахнулась, никакого сравнения с беззвучным появлением Баюна! Волк стоял на пороге, горели глаза, шерсть на хребте была поднята дыбом.

— Что случилось? — прорычал он.

— Я самый глупый сказочный кот на свете! Я подвел Катюшу! И я был так горд собой, что удачно всё придумал! И забыл такой простой закон!

Волк молча вышел, и вернулся с Жарусей.

— Да, тут уж ничего не поделать! Или пройти сон до конца, как Баюн и говорит, и покончить с ним, или так и будешь каждую ночь это видеть!

Катерина представила черное гудящее остриё и её передернуло. — Можно хотя бы не сегодня?

— Да, конечно. — грустно кивнул головой Баюн. — Когда ты сама сможешь.

Спать уже совсем никому не хотелось, и решили пойти и позавтракать. Катерине хотелось, чтобы на неё поменьше смотрели, вот так с жалостью, тревогой и горячим сочувствием.

— Пойду-ка я пройдусь. Может, грибы какие-нибудь пошли. — Катерине было уже невмоготу терпеть виноватое молчание Кота, тревогу Волка, и заботу Жаруси. Степан тоже расстроился, особенно из-за того, что всё ещё ощущал себя виноватым за того пропущенного арбалетчика.

— Я с тобой! — поднялся было Волк, но Жаруся покачала головой, и он опустился обратно.

Катя вышла из Дуба, и направилась к ручью. — Даа, попала так попала. Бедный Баюн, вот ещё ему расстраиваться из-за моих испугов, — думала Катерина. Она оглядывала окрестности, вздыхая и соображая, сможет ли сегодня поспать хоть чуточку? И вдруг наткнулась взглядом на чрезвычайно заинтересованную морду Горыныча, вынырнувшую из-за огромного выворотня.

— Катюшенька! — Горыныч, радостно выбирался из засады, снеся при этом пару небольших елей хвостом. — Вот же понаросли тут! Не пройти приличному змею!

— Доброе утро! — Катерина как-то забыла, какой он огромный, а может, он таким раньше и не был? И остро пожалела, что Волка рядом нет. Как-то тревожно стало от широкой улыбки Горыныча.

— И тебе, и тебе! Добренького утречка! — Змей потоптался, примеряясь устроиться рядом на бережке.

— А ты что тут делаешь?

— Да так, мимо летал-летал.

— Ага, и за выворотень случайно залетел… — подумала Катерина, подбирая ноги подальше от Змея. А тот продолжал:

— Дай, думаю, Катюшу навещу. Вот, пригласить тебя хотел… — Змей замялся. — В гости ко мне. А то же так и не была у меня в гостях.

Катерина встала. Очень ей не нравился взгляд Змея. — Хорошо бы убраться отсюда подальше. — думала она.

— Не была, и как-нибудь надо потом. — она сделала ещё шаг назад. И тут же длинный змеиный хвост, неслышно пододвинувшийся сзади, легонько ударил под колени, она начала падать назад, но была подхвачена гигантской когтистой лапой, и Горыныч развернул крылья размером с крылья средних размеров самолета.

— А зачем же попозже-то? — уточнил Горыныч, аккуратно удерживая Катерину в лапе. — А они-то, эти там в Дубе, обмануть меня вздумали! Обидели, понимаешь! Все обманывают! Сказочницу себе прибрали! А я-то и не сообразил, сразу-то! Просил их ещё! Но ничего, ничего, я всё понял! Я умный! Даже сам Кащей тебя хотел поймать, а я поймал вот уже! И уже не выпущу!