Ольга Морох – Песнь для Демиурга (страница 17)

— Это С-сумрак, так он с-себя называет, он проходит с-сквозь защиту играючи. С-слава Демиургу, он не может проникнутьс-сквозь с-стены, — пояснил Ящер. — Для этого ему не хватает мас-стрес-ства.

— Он полумар? — вяло уточнил Нае.

— Да, — кивнул Вирон, досадуя на кого-то, — в заключительной фазе. Но ему как-то удалос-сь с-сохранить рас-судок. Я бы изучил его… Ес-сли бы смог поймать.

— Каденс! — в голосе Лорели смешались сетование, ужас и восхищение.

— Никогда их не видел, — прошептал Нае, позволяя сознанию сползти в полудрёму.

— Не засыпай! — Лорели потрясла за плечо, — если это слово забвения, ты можешь не проснуться! Оставайся с нами!

— Как будто нет, — Вирон, мелькающий где-то на границе сознания, наконец остановился, — обыкновенный обморок. Наш энуар с-слишком чувс-ствителен.

— И в этом нет ничего плохого, — тотчас возразила Лорели. — Ты уверен, что ему не затворили память?

— Абс-солютно.

— Хорошо, — Лорели улыбнулась, отошла. Нае прислушался к себе. Вроде цел. Гудит голова и всё тело слышит возбуждение Вирона и спокойствие Лорели. А за дверью стоят Райен, Кел, Террен и Эрион. — Ты сам сделал его таким.

— Эти лишь один из этапов, но он затянулс-ся. С-сколько с-с ним ещё работы, — посетовал Ящер. — Вс-сё идёт с-слишком медленно.

Нае понял, что снова стал для Вирона предметом исследований, не больше. Ровно как тот полумар. От воспоминаний пустота зародилась где-то внутри и тотчас заполнилась страхом.

— Чего он хотел? — голос Вирона рядом заставил вздрогнуть. Кажется, наставник обратил внимание на него.

— Попасть внутрь, — слабо ответил Нае. Вспомнилось: «всё равно цепляешься за них, своих палачей. Играешь по их правилам. Наивный» — что произошло?

— С-сумрак рас-скус-сил нас-с, — недовольно скащал Ящер, скользя словами сильнее обычного. Нае невольно почесал ладони. — И ударил тебя. Но, к с-счас-стью, не попал.

— Разве? — вяло уточнил энуар. По ощущениям — попал, да ещё как.

— Тебя защитил Эхо. Рядом с ним вряд ли кто-то с-сможет причинить тебе вред.

— Вы сказали, меня не тронут… — Нае с трудом удерживался, чтобы не закрыть глаза.

— Возможно, он ус-слышал в тебе с-сомнения. И захотел избавитьс-ся с-сразу. Я думал, в тебе больше с-самообладания и твёрдос-сти.

— Простите, — стало досадно. Он опять не оправдал надежд, на него возложенных.

— Это поправимо. Придёшь в лабораторию пос-сле. Пора поработать над тобой посерьёзнее, — с этими словами Вирон вышел, шаркая ногами. Зато осторожно оглядываясь зашли ребята. Лорели улыбнулась и махнула рукой, что можно не бояться и зайти.

— Нае! — Райен уже оказалась рядом, — сказали, на Консонату напали! И ты был там!

— Нет, — Нае подтянулся и сел. Что за глупости. — Там был всего один полумар.

— Ничего себе! — Воскликнул Келвин, — полумар! Я слышал, они такие уроды!

— Я не видел, темно было, — Нае вздрогнул, вспоминая вибрации тела незнакомца. Он ощущался огромным, текучим и опасным.

— Нам запретили выходить за стены, — заявил Эрион, — теперь не побегаем.

— Но главное, ты жив! — возразила Райен, — говорят, он хотел тебя убить!

— Не знаю, — признался Нае, — хотел бы, убил. — И осторожно взглянул на Лорели, но она сделала вид, что занята, а потом и вовсе вышла во внутреннюю дверь.

— Ящер обещал, что меня не тронут, — продолжил энуар. — Я думал, он рядом.

— А что, Ящер тебя туда отправил? — ахнула Райен.

— Он сказал, что надо, — подтвердил Нае, — я не хотел идти.

— Говорят, опять укрепляют стены, — вставил Келвин, — дополнительными резонаторами.

— «Струны» никогда не оставят Хор в покое, — подтвердил Террен. — Особенно тебе, Нае, надо быть осторожным. Энуаров они особенно не жалуют.

— Зачем ты вообще пошёл? — удивился Эрион, — Решил убить себя по быстрому?

— Я же говорю, Ящер велел, — сделалось тепло и радостно, что ребята пришли, чтобы проведать его, и искренне беспокоются, хотя, как будто и не должны. На долю мгновенья появилось ощущение, словно он снова дома.

— Он тебя совсем не щадит, — посетовала Райен. Хотелось согласиться, но, подумалось, что он бы пошёл и сам. Только тайно. Хорошо ли было? И что бы сказал Ящер, если бы энуар привёл в Эхо полумара? Стал бы предателем. Нае застыл от этой мысли. Что бы сказал он сам? А тётушка? А брат? А Сола? А ребята?

— Главное, что всё позади! — Райен расценила его молчание по-своему.

— Мы завтра опять собираемся, правда в зале для занятий. Пришлось спрашивать разрешения у Дардот, — затараторил Келвин, но Нае слушал его в полуха, зацепившись за слово «предатель», и ощущая себя им в полной мере. Разве не его желание было покинуть Консонату? Бежать, бросив всё здесь?

— Нае? — Райен коснулась его руки. — Что с тобой?

— Я здесь, здесь…

*****

После обеда Нае, скрепя сердце, отправился к наставнику. Вирон, как ни в чём ни бывало, кивнул, увидев ученика в дверях и жестом показал на табурет у стола, а не на страшное жёсткое ложе. Нае в тайне надеялся, что все эти мучения с составами закончились. Потому как в последние дни Вирон от него отстал. Но, кажется, это была передышка.

— С-с рас-сширением ривус-са мы закончили, — начал Вирон, раскладывая на столе какой-то страшный инструмент. Палку, несколькими вставленными кристаллами и какую-то штуку из полированного рога кошмара, — ос-сталось научить тебя с-слышать лучше.

— Твой инс-струмент, — Вирон положил ладонь на полированный, изогнутый в форме петли рог, — эхо-лира. Она ус-силит любую пес-снь.

Нае перевёл взгляд на стол. Про эхо-лиры он только слышал. Говорят у Валка была такая, пока её не разбило при очередном нападении. Брат рассказывал, что хотел приобрести себе, но их делают из костей кошмаров, долго потом вываривают и полируют. Это опасный, долгий и трудоёмкий процесс, говорил брат, поэтому эхо-лира стоит дорого, и не каждому доступна. Но вот она лежит, поблёскивая натёртым боком, гладкая, манящая и непонятная. На ней нет струн, лишь обозначение гнёзд для них. Может, эти струны тоже надо добыть?

— Это призрачная эхо-лира, — пояснил Вирон, — с-струны проявятс-ся, как только твоя пес-снь будет завершена. С-считаю обучение на с-струнной для энуара бес-смысленно. Вы можете больше, чем люди, ни к чему тебе эти убогие кос-стыли.

Нае даже задержал дыхание. Низвергнув ученика под ноги утром на глазах у Лорели, Ящер поднимал его на новую высоту, но приватно. Эхо-лира! Высшее мастерство для Поющего. Конечно, надо уметь с ней управляться, особенно с призрачной, которая работает лишь на звуке, не требуя для себя физического воплощения. Но и эффект от неё гораздо сильнее. Так говорят. Это уже серьёзно. Очень серьёзно.

Глава 10. Кошмары наяву

Келвин не получил эхо-лиры. Но продолжил занятия по физической подготовке вместе с энуаром. Только теперь после обеда Нае шёл в огромный зал для занятий с Вироном, а Келвин уходил заниматься в другую аудиторию к маэстро Келлану Бассу, изучать свойства вещей и влияние акустики на их структуру. Нае хотел бы изучить и эту дисциплину, но не посмел возразить Ящеру. Тем более, что обучение вышло на совершенно новую ступень.

Вирон не щадил энуара. Если в начале пути казалось, что он издевается над учениками, то теперь было очевидно, что он сдерживал себя, как мог. Все, что не получалось, было повторено сотни, тысячи раз, независимо от желания, состояния и времени суток. Вирон выжимал энуара досуха, затем давал передышку и повторял, иногда подкрепляя ударами гибкой лозы. Глядя на Нае, Келвин ужасался и не скрывал, что рад учиться у маэстро Басса.

Совместные тренировки с ребятами для подготовки к играм приходилось пропускать, потому что Нае был занят в это время с Вироном или приползал к себе только лишь для того, чтобы отключиться хотя бы не в коридоре, а в своей кровати. Келвин звал его пару раз, но не получив ответа, уходил один. Нае сожалел, но не мог заставить себя подняться. Нити дара после бесконечных упражнений жгли не хуже огненных струн и ещё долго не утихали. Сон превратился в бесконечное полу бодрствование.

Про полумара никто не упоминал, хотя теперь всем запретили выходить за ворота. История потускнела в сравнении с настоящим. Иногда Нае казалось, что всё вокруг теряет плотность, размывается и превращается в сон. Получив пару раз по плечам за дрёму во время упражнения, он понял, что так и было, просто он засыпал прямо на занятиях.

Эхо-лира не давалась не смотря на усилия Вирона заставить ученика правильно сложить язык и губы и войти в резонанс с инструментом. Никак не удавалось вызвать появление струн для усиления песни. Вирон злился и беспощадно лупил по рукам, когда изгибы инструмента ложились не так, как он считал верным. Пришла зима, отняв последние краски у природы. Жизнь превратилась в бессмысленное, бесцветное существование.

Игры приближались, и вот уже появились флаги и украшения в столовой и аудиториях. Лорели объявила начало зимней недели знаний, выдала каждому по перу, знаменующему ещё один год в Консонате. Нае получил первое, но факт этот его никак не порадовал. Он вспомнил, что хотел бежать отсюда при первой возможности. Попытался вспомнить, что же его остановило.

— Нае, пойдёшь с нами репетировать выступление? — Райен в подружками пробежала мимо, мимоходом зацепив энуара рукой. И получила вялое несогласие. Нае шёл на занятия. И ноги едва его несли. Он думал, что все эти составы и методики — худшее, что могло с ним случиться. Но это оказалось лишь первым этапом пути в ад.