Ольга Моисеева – Аватары тьмы (страница 38)

Он принялся шустро отсоединять «ягоды», складывая их на полку. На колени Вере выпало нечто кручёное, переливчатое и дырчатое, будто связанная из блестящих разноцветных жгутов салфетка неправильной формы. Закройщик взял выкройку и, открыв крышку тумбы, бросил её внутрь. Сквозь пузыристый кисель тут же метнулись тёмные тени, словно стая пираний, которым в аквариум бросили кусок мяса.

— Кто это там плавает? — нахмурилась Вера, слезая с сидения установки.

— Плавает? — удивился Антон. — Где?

— В тумбе!

— Ты про тени что ли?

— Ну да!

— Это не живые существа, это преобразователи, они превратят твою выкройку в маскировочное устройство.

— В браслет.

— Да, это удобно в использовании. Я, знаешь ли, не сижу тут сложа руки! Твой дед пожертвовал собой, отдав мне лысорские артефакты, так что я каждую свободную секунду работаю над усовершенствованием маскировочной системы!

— Стоп, стоп! Ты сказал «дед пожертвовал собой»? Это ты про нож? — Вера схватила рюкзак, достала оттуда коробку и, выхватив фото, сунула его Антону под нос. — Про это?

— Да, — взяв у неё снимок, кивнул закройщик. — Он убил себя прямо в момент наезда.

— Но зачем?! Блин! Какие ещё, на фиг, лысорские артефакты? Кто-нибудь объяснит мне наконец, или все только и будут обещать, а я, как дурочка, слушать про что угодно, только не про это?!

— Тихо, не вопи, стены здесь не из бумаги конечно, но специальной звукоизоляции нет…

— Ты расскажешь мне про деда или нет?! — перебив его, разъярённо прошипела Вера.

— Ладно, ладно, успокойся! Сейчас, — Антон собрался с мыслями. — Я не в курсе, о чём вы с Клавой разговаривали: про Виктора, как он стал лысорским «пером», она тебе рассказала?

— Ну, так, вкратце. Он, пьяный в хлам, наглотался таблеток, чтобы уснуть, но переборщил и чуть не умер, а лысори его на том свете как-то умудрились поймать. Так они узнали, что на Земле существуют «лампочки», и предложили Виктору на них поработать, чтобы не попасть в ад. Он согласился, и его отправили на Землю внедрять в «лампочек» маячки. Он выполнил задание, умер и стал лысорским «пером», а его могила — первым бассейном для устранителей. Через несколько лет, когда начались убийства «лампочек», он понял, что натворил, и решил стать, типа, партизаном в тылу врага.

— Всё верно. В целом! Но тут очень важны подробности: лысори поймали Виктора благодаря необычной ситуации, в которой он оказался. Наполовину самоубийство, наполовину несчастный случай — именно эта двойственность, плюс ещё способности «лампочки», и позволили Виктору «балансировать на краю» так называемого круга самоубийц — персонального ада суицидников, вот почему лысори и сумели его выдернуть.

— Ты хочешь сказать, — от волнения Вера даже охрипла, — что дедушка… о господи, но это же… — она умолкла.

— Да! Твой дед, Павел Острожский, сознательно создал такую же ситуацию, чтобы попасть к лысорям. Первая волна убийств «лампочек» закончилась, когда монстр окончательно убедился, что неожиданное и скоропостижное лишение жизни не приводит к получению сознания «лампочек», и они всё равно ухитряются проскочить к Богу, не отдавая накопленный багаж. Тогда, чтобы больше не упускать добычу, лысори прекратили убийства и стали разрабатывать средство, которое позволит уничтожать «лампочек», лишая их наработанных навыков. Как раз в этот период меня сильно повредило пожаром, но лысори отказались меня восстанавливать, зато Клавдия с Павлом спасли, заставив понять, кто я… осознать, что я тоже человек, пусть и другого, чем они происхождения, неважно… ведь я тоже умел любить! До пожара я любил девушку, а присланный лысорями на моё место двойник взял и убил её! Такое нельзя ни забыть, ни простить. А главное, теперь я мог сам выбирать, что делать. И у меня были друзья — твои бабушка с дедушкой, а с ними союзник — ставший «пером» Виктор. Да, ослабленный смертью сына, он предал человечество, но это была ошибка, которую он осознал и всеми силами пытался исправить. Павел и Клавдия сумели поверить ему и принять помощь, так же они поверили и мне, а ведь я, в своё время, тоже ошибался — ещё как!

— Ты убил моих маму с папой, — прошептала Вера.

— Да, но тогда я не мог мыслить сознательно. Прости! Если можешь, конечно… Твой дедушка…

— Что?! — она сжала кулаки, стараясь успокоиться. — Что мой дедушка?

— Когда Виктор сообщил, что средство получено, и лысори ищут ещё одну такую же, как он, душу «лампочки», твой дедушка решил предложить им себя. Для этого и была создана двойственная ситуация его убийства-самоубийства. Только так можно было гарантировано перехватить этот ужасный груз и передать мне для изучения, чтобы я, с помощью Виктора, придумал, как нейтрализовать будущее оружие. Павел страшно беспокоился, что ты скоро включишься, и очень хотел тебя защитить. Других «лампочек», конечно, тоже, но прежде всего — тебя! Вот зачем он воткнул себе в горло нож в момент наезда, а Виктор проследил, чтобы лысори не пропустили потенциального исполнителя. И это сработало! Павел и правда попал к монстру!

— Это произошло, когда он, несмотря на несовместимые с жизнью травмы, оставался живым в реанимации, — догадалась Вера, вспомнив встречу со следователем Васильковым.

— Да. Лысори обработали его так же, как в своё время Виктора, использовав душу «лампочки» для настройки и переноса артефактов, которые перейдут в тело и потом воздействуют на материю Земного мира, чтобы сделать оружие. Получив его, устранители смогут убивать «лампочку», одновременно уничтожая все её навыки, но не стирая при этом сознания и сохранив наработанный багаж внутреннего мира. Но твой дедушка не собирался этого допускать…

— Он отдал артефакты тебе! — перебила Вера. — Поэтому на следующий день его и обнаружили в парке мёртвым, с месивом вместо тела… Получается, это ты его так изуродовал! чтобы достать артефакты?

— Согласно замыслу лысорей, — проигнорировав вопрос, спокойно продолжил Антон, — Павел вернулся на Землю и в течение суток оставался живым, чтобы внедрённые артефакты соединились с телом, растворились, закрепились и стали незаметными при любом вскрытии. Потом, после похорон, оказавшись в земле, они — как и в случае с Виктором — должны были вступить в реакцию с материей тела, гроба, почвы, трансформируя её в оружие. Позже, когда, по расчётам лысорей, метаморфоза завершится, оружие потихоньку откопал бы и забрал устранитель из района возле кладбища. Но расчёты их не оправдались, потому что, едва очнувшись после лысорской обработки, Павел сбежал из больницы. Я привёз его к «сломанному» бассейну, где Виктор сумел вытащить эти артефакты.

— А-а, так, значит, это Виктор его изуродовал!

— Он сделал это так, что больно Павлу не было. Я забрал артефакты и стал их изучать. Мы с Виктором думали, у меня будет примерно три года, чтобы придумать, как спасти «лампочек».

— Три года? Почему?

— Ну, потому что до этого подобные «варке» нового оружия метаморфозы занимали именно столько времени. Лысори так долго живут, что для них несколько лет, как для человека — минут пять, наверное. Виктор умер в десятом году, а устранители появились в тринадцатом, оружие своё они тоже разрабатывали примерно столько же: убийства прекратились в пятнадцатом, а дедушка твой умер в восемнадцатом, вот мы и прикинули, что оружие они планируют получить году к двадцать первому. И почти целый год всё было спокойно, Виктор говорил, Павел тоже стал «пером» — значит, лысори сочли, что задание он выполнил.

— Дедуля стал «пером»? То есть я что, могу с ним связаться?! Как деда с бабой связывались с Виктором?

— Связь с Виктором прекратилась около полугода назад, — печально сознался Антон, — и я точно не знаю, что именно с ним случилось. Последний раз, когда я пришёл к нашему якобы сломанному бассейну, которым мы пользовались для связи, оказалось, им снова управляют лысори. Я, к счастью, сумел убедить их в том, что просто в очередной раз проверял, не починился ли ближний ко мне бассейн. А то приходится нерационально тратить время, так далеко добираясь за инструкциями. К тому времени я уже много месяцев «получал» положенные убитому мной самозванцу регулярные указания и обновления, и ничем себя не выдал, так что лысори мне поверили. Однако использовать ближний бассейн запретили, велев, как и раньше, ходить к дальнему. Спрашивать почему — значило навлечь на себя подозрения, поэтому мне пришлось просто уйти, однако, по некоторым признакам, я понял: в этом ближнем бассейне варится что-то новое. Я замечал кое-какие пертурбации в яме и раньше, когда ещё общался с Виктором, спрашивал его, что это значит, но он только напустил туману, заявив, что хочет что-то там попробовать, но что именно, не сказал. Может сглазить боялся? Не знаю… Остаётся только гадать — спросить теперь некого. Что с Виктором и твоим дедушкой — неизвестно.

— Дедушка был здесь! — возразила Вера. — Он говорил со мной, помогал, приходил призраком и во сне!

— Этого не может быть.

— Но это было! Было!

— Когда?

— Когда я только включилась и увидела светаки!.. — Вера задумалась, вспоминая, — …недели две назад? Господи, а кажется, лет сто уже прошло!

— Но это очень странно! Может быть, тебе всё-таки показалось?

— Ничего мне не показалось! — в глазах Веры сверкнул гнев. — Я не сумасшедшая.