Ольга Михеева – Серая дева (страница 3)
Постепенно липкий страх откатывал, оставляя внутри странную пустоту. Ветерок, прилетевший то из одного, то из другого тоннеля, иногда ворошил волосы, играл в складках туники, растекался по блестящей шерсти волчьей шкуры. Ей нравилось гладить ее ладонью. Эта шкура не была похожа на те, что лежали на кровати Хозяина… Вольтера. В своих мыслях она упорно стала называть его по имени. И, в какой-то момент, ей стало скучно. Это странное, непривычное, щекочущее чувство, заставило её пошевелиться. Она встала, прошлась, рассматривая уже знакомый свод пещеры и, выбрав самый безопасный, по её мнению, тоннель, шагнула в него.
Она шла вперед, раз обернулось, но решила дойти до другой стороны тоннеля. На полу кое-где собирались лужи. Девушка шла осторожно,прислушиваясь, прикасаясь пальцами к каменной глади стены, не чувствуя холода. Шкура на плечах давала ощущение защиты, туника едва прикрывала бедра. Камни, на вид острые, не впивались в кожу ступней. Она остановилась, подняла ногу, чтобы посмотреть на ступню. Никаких отпечатков каменных неровностей и краев. Она провела еще раз по стене, на пол посыпался мелкий сор. Не холодно. Сколько времени она уже находится тут? Девушка посмотрела на ртутную гладь лужи на полу, разбежалась и прыгнула. Всплеск, ступни обняла вода. Ни холода, ни сырости. Она стояла, глядя на постепенно затихающую поверхность. Шагнула вперед. Ноги встали на камень, оказались совершенно сухими. Она наморщила лоб, вспоминая, как вода вела себя раньше. Мокрые волосы при мытье. Мокрая, прилипшая к телу одежда. Красно-бордовое кислое вино, капающее с волос на грудь, платье…сердце провалилось в низ живота. Девушка задышала прерывисто, свистяще. Посмотрела на руки. Она здесь. Она все еще здесь. Свет в тоннеле потускнел. Руки задрожали мелкой дрожью, казалось, суставы на них вздулись. Кто-то из девочек говорил, что нужно дышать. Всегда нужно дышать. Тогда они не смогут до тебя добраться. Она попыталась втянуть воздух, боялась закрыть глаза. Горло сдавило, вместо него осталась маленькая щель, в ушах появился звон бокалов… Или монет… или… колокольчиков. Глаза распахнулась шире. Колокольчиков! Это был звон колокольчиков. Девушка бросилась вперед, к бликам света в конце тоннеля, не разбирая дороги. Колокольчики. С маленькими язычками, поблескивающими в свете огня. Она бежала. Воздух становился суше, шум крови в ушах сливался со звоном. Запахло пылью. Тоннель постепенно расширился, превратившись в пещеру формы яйца, заваленного на бок, пять или шесть ответвлений уходили в разные стороны. Пол покрывал слой песка. С десяток песочных пирамидок топорщились над его поверхностью. Девушка остановилась, зарывшись ступнями в шелковый песок. Сверху зашуршало, тонкая струйка посыпалась с потолка на верхушку одной из пирамидок. Девушка старалась отдышаться, сухой воздух резал горло. Свободное горло. Колокольчики затихли. Она подняла голову, тут же в глаз прилетела песчинка. Острая боль кольнула, пришлось отчаянно тереть его кулаком. Еще с десяток струек песка зашипели сверху. Оставляя в мягком песке неглубокие следы, девушка кинула еще один взгляд на пирамидки, выбрала тоннель напротив и скрылась в немой темноте.
Она бродила по тоннелям. Время в пещере текло как вода – незаметно. Где-то стены, к которым она прикасались были похожи на папиросную бумагу, тонкие, песчаные. Они вибрировали, из-за них доносились призрачные звуки: шум косого дождя, свист ветра, глухие грозовые раскаты. Девушка замирала, вслушивалась, пальцы сжимались. В других местах камень нависал, не давая свету пробиться в тьму. Воздух становился затхлым, тяжелым, пахнущий сырой глиной и гнилью. Тишина давила на виски. Девушка торопливо пятилась, возвращалась, нащупывая путь вдоль шершавой стены. Кое-где из полумрака вырастали огромные вытянутые мокрые камни. Они тянулись друг к другу от пола до потолка, иногда срастаясь, отполированные слезами пещеры. Капли сочились по бокам, капали вниз тягучим, одиноким «плюх». Девушка обходила их стороной или наблюдала за ними издалека, они вызывали отвращение, склизкие, мокрые, напоминали ей что-то древнее и не совсем мертвое.
Однажды тоннель вывел её в пещеру с большим гладким озером стыдливого розового отлива. Девушка подошла к самой кромке, заглянула в воду. Отражение было размытым, неясным, будто вода состояла из мелких блестяшек, сваленных в одну кучу. Тишина тут была особенной, гулкой, нарушаемой только редкой каплей воды, от которой по поверхности озера расходились круги. Воздух пах сыростью и камнем. Она присела, хотела прикоснуться к поверхности, но задержала руку, слишком совершенным была поверхность озера. Спокойствие озера было похоже на хрупкий сон.
В другой пещере вода неспешно текла из одного тоннеля в другой. Не река, ленивый ручей, давно проложивший себе путь меж камней. Вода была темной, но кристально прозрачный. Дно отполировано и усеяно мелкой галькой. Девушка шла вдоль ручья, слушая его всплески. В пещере пахло свежестью, озоном. Она остановилась, оглянулась на тоннели, из которых вышла. Куда идти дальше? Выбор был только её. И времени, чтобы решить было бесконечно много.
Ветер принёс в тоннели новый, до боли знакомый запах. Тонкий, медный запах крови. Девушка встревожилась. В пещере что-то изменилось, камни неуловимо вибрировали, будто что-то предвещая. В полумраке она пошла по тоннелю, ведущему в пещеру, где иногда сидела возле полупрозрачных стен и слушала бормотание дождя. Воздух тут поменялся, стал тяжелее, плотнее. Запах пота резанул ноздри, она остановилась, прислушалась. Еще одни человек. В пещере. Сердце забилось сильнее. Кто это? Мужчина, женщина? Что ему нужно? Он один? Она присела на корточки, прислушалась. Человек не издавал звуков, а камни под её ногами вибрировали сильнее. Она встала, осторожно пошла ко входу.
Она увидела его сразу, он сидел, прислонившись спиной к стене, грязное пятно на фоне песчаных стен. Мужчина. Кожаная шапочка с двумя длинными висюльками вдоль впалых щек и седеющей бороды. Одна его рука висела вдоль туловища, другая прижимала к боку окровавленную тряпку. Пальцы, длинная рубаха, штаны были перепачканы кровью. Он откинул голову, уперся затылком в камень, тяжело дышал, глаза полуприкрыты. Губы его двигались, он что-то говорил. На полу, рядом с ним были капли крови. Девушка подождала с минуту, мужчина не обращал на нее никакого внимания. Она подошла ближе, готовая в любой момент рвануть в спасительную темноту тоннелей. Шепот его был монотонный, прерывистый, ресницы дрожали. Она подошла ближе. Возможно, он что-то почувствовал, губы мужчины замерли. Он открыл глаза, поднял голову, посмотрел в сторону и настороженно прислушался. Кадык скользнул сверху вниз. Обвел мутными глазами пещеру, взгляд скользнул сквозь девушку, замер на входе в черный тоннель. Глаза расширились, будто он что-то увидел, девушка с испуге обернулась. Никого. Он зашептал, настойчивее, девушка прислушалась. Речь сливалась для нее в белиберду. Голова его начала болтаться, он снова оперся на стену, веки закрылись. Он вдруг замолчал. Рука, зажимающая ткань, ослабла и упала на пол. Девушка запаниковала, неужели умер? Сердце колотилось, в висках стучало. Нет, она не потерпит тут мертвецов! Страж перед холодным телом превысил страх перед живым. Она рванула к нему, присела, не касаясь его одежды. Дрожащие пальцы тычком нашли шею под бородой. Липка кожа. Под ней – слабые удары на крови. В голове лихорадочно бились мысли. Что нужно делать? Промыть рану? приложить чистую ткань? Прижечь? Ближе всех был зал с розовым озером, она метнулась, пролетела туда. Безмолвное озеро чуть светилось. Девушка рухнула на колени возле вода, сунула руки в зеркальную гладь. Вода собралась в ладонях как густой сироп. Она зачерпнула пригоршню, немного, вода почти не стекала между пальцев.
Обратно она бежала, стараясь не расплескать тяжесть в ладонях. Мужчина оставался на месте, лицо приобрело землистый цвет. Девушка снова присела, замерла. Нужно снять его одежду? Тогда куда деть воду? Рваные края раны зияли как открытым темным, кривым ртом. Тошнота подкатил к горлу. Она медленно вылила воду в рану. Мужчина не шевельнулся. Она попробовала оторвать край подола от туники, но он не подавался. В нос ударил запах жареной крови, девушка отпрянула. Кровь на краях раны пузырилась, тлела. Рана не затягивалась, но перестала сочиться. Запах крови сменился сладко-медовым, тошнотворным ароматом. Пещера мелко дрогнула, камни перестали вибрировать. Свод на мгновение осветился. Он умер? Нет. Стало слышно его дыхание, глубокое, ровное. Она смотрела на кровяную коросту, что теперь закрывала рану и продолжала слабо пузыриться. Что произошло? Что происходит? Пусть проснется и уйдет! Только бы ушел! Девушка попятилась и кинулась в тоннели, подальше от запаха жареного мяса.
Она не знала, когда он ушел. На земле остались только багровые пятна крови, которые девушка засыпала, втерла в землю песком. Снова стало спокойно, тихо. Первое время она старалась не ходить в пещеру. Тонкие стены манили тихими звуками природы, но перед глазами каждый раз всплывал образ мужчины у стены. Она на него за это злилась. Она появилась в зале, когда рокот от грозы раскатился по своду пещеры. Слушать грозу она любила. Казалось, что пещера вторит раскатам грома, её охватывало необъяснимое возбуждение. Потом пришел ропот. Лера, расположившаяся на полу, недовольно нахмурилась. Ропот, переходящий в шепот, доносился снаружи, похожий на шелест сыплющегося песка. Девушка встала, прикоснулась подушечками пальцев рук к шершавой поверхности. Стенка едва вибрировала. Шепот, как назойливая муха клубился вокруг. Девушка убрала руку, стало легче. Это все мужчина! Оставил свой шепот здесь! Она метнула взгляд на место, где он сидел. Шепот раздвоился. Девушка замерла. Может, ей показалось? Два голоса. Оба мужские, вразнобой сплетались в один поток. Ей показалось, что шкура стала чуть тяжелей. Два голоса что-то хотели от нее, настойчиво, требовательно. Хозяин и Эрнест? Она отпрянула он стены как от огня. Нет, лучше не рисковать. Она снова скрылась в тоннеле.