Ольга Майская – Тень ведьмы (страница 8)

А если и у Тени – то же самое? Если она тоже научилась прятаться? Строить жизнь, внешне ничем не отличающуюся от человеческой?

Мила нахмурилась. Вопросов стало больше, чем ответов. Но главное – ощущение. А оно подсказывало: он не Тень. Энергия не та. Слишком чистая, слишком мягкая, слишком… живая.

Она провела пальцем по экрану, будто касаясь чего-то большего, чем просто цифры. Потом легко усмехнулась:

– Ну ладно, Илья, – тихо сказала она, – посмотрим, кто ты.

Она набрала короткое сообщение: «Четверг. Сахалин. 19:00» и отправила его по номеру на холодильнике.

Глава 9

XXI век, 25 октября 2018 года

Москва, ул. Знаменка

Мила стояла у шкафа, как перед алтарем. Неуверенность щекотала где-то под рёбрами – не та, что перед обрядом, и не сосредоточенность перед встречей с чем-то потусторонним. Это было… слишком обыденно. Почти забавно.

На кровати лежали два платья.

Одно – глубокого синего цвета, с асимметричным подолом и драпировкой – само просилось на вечер с камерой и софитами. Второе – белое, строгое и приталенное, казалось бы, говорило за неё: «да, я умею производить впечатление». Оба были красивыми. И оба – неподходящими.

– С ума сойти, – пробормотала она. – На что я трачу столько мыслей? Это же просто ужин.

Слегка раздраженная на себя, она отошла к шкафу. Там, как раз среди отложенных вещей, висело то самое платье, которое недавно привезла ей Наташка из поездки в Канаду – черное, в стиле смокинга, с четкими лацканами и аккуратным силуэтом. Judith & Charles. Наташа говорила: «Оно не кричит – оно просто знает, что крутое».

Вот это – то, что нужно.

Мила собрала волосы в низкий пучок, оставив пряди у лица. Отросшая чёлка мягко легла по скулам. Нанесла лёгкий макияж, без излишеств. Утеплилась теплым шерстяным пальто в сине-зеленую клетку, бросила в сумку губную помаду на всякий случай. Просто чтобы была.

Такси прибыло быстро. Она села у окна и всю дорогу смотрела, как город скользит мимо – фонари, витрины, спешащие прохожие. Ей нравилось это движение: как будто весь мир куда-то идёт, а ты – просто наблюдаешь.

Ресторан «Сахалин» находился на 22-м этаже отеля «Азимут» на Смоленской. Панорамные окна открывали вид на сталинскую высотку – здание МИД. Мила посмотрела на него и едва заметно усмехнулась: она помнила, как оно строилось. Грузовики, грязь, крики, бетон и торжество. Время делает даже бетон красивым.

В 19:03 он вошёл. Он шел уверенно, но без позерства. Брюки, серая рубашка, поверх – тёмно-синий джемпер. Всё сидело безупречно, не вычурно, словно он не старался выглядеть «красивым», а просто знал, как надо. Был в этом какой-то питерский аристократизм: в сдержанности, в аккуратности, в том, как он оглядел зал и сразу нашёл её взгляд.

Он подошёл, и в его лице мелькнула улыбка – настоящая, теплая.

– Привет. Я надеялся, ты не передумаешь.

– Привет, – отозвалась Мила. – А ты выглядишь как будто вышел из советского журнала для интеллигентов.

– Я… восприму это как комплимент, – рассмеялся он и сел напротив. – Прости за опоздание. Я не специально. Просто… слишком долго смотрел в зеркало, – добавил он с лёгкой улыбкой.

– Серьёзно? – Мила подняла бровь.

– Нет, конечно, – засмеялся он, открывая меню и вынуждая Милу последовать его примеру. Он посмотрел на нее поверх меню и продолжил:

– На самом деле, я гуглил. Я не знал, где это находится, как сюда ходят и подобное.

Какое-то время они молчали – не неловко, а давая разговору выдохнуть. Из тех пауз, что случаются, когда никто не пытается тянуть время или заполнять тишину. Оба листали меню, перебрасываясь короткими замечаниями о блюдах. Подошёл официант с тонким бокалом на подносе – чтобы Илья мог продегустировать вино, которое Мила заказала заранее, пока ждала.

– Ну-ка, – он чуть покрутил бокал, понюхал, сделал маленький глоток. – Одобряю.

– Я знала, что ты скажешь именно это, – заметила Мила, не отрываясь от своего меню. – У тебя это лицо – «одобряю, но скромно».

– Лицо преподавателя. Мы годами тренируем выражение «я удивлён, но не покажу».

Она усмехнулась. Ей нравилось, как он держался – спокойно, без спешки, но при этом в каждом его слове чувствовалось внимание. Он умел быть вежливым, не теряя искренности.

Когда заказ был сделан, официант ушёл, оставив за ними только вино и тёплый свет вечернего города за стеклом. Какое-то время они молча пили, перелистывали меню, словно давая друг другу немного пространства.

– Я, кстати, надеялся, что сегодня ты дашь мне шанс узнать тебя получше, – сказал он, чуть склонив голову. – В прошлый раз ты ловко уходила от любых вопросов.

Мила усмехнулась:

– Мы тогда еле дошли до квартиры. Ты – бледный, я – в пальто и с ключами. Было как-то не до биографии, не находишь?

– Наверное. Но интрига осталась. Так что вот – нормальный, честный вопрос: где ты работаешь? Только не говори, что в разведке.

– Почти, – хмыкнула она. – В библиотеке.

– Серьёзно?

Она кивнула, слегка откинувшись на спинку стула.

– Старые фонды, каталоги, полки до потолка – всё как ты себе представляешь. Только без пыли и таинственных завещаний в переплетах.

– Честно? Неожиданно. Думал, ты, не знаю… что-то связанное с искусством. Или как минимум редактор.

– Все всегда что-то думают. А я просто люблю, когда тихо. Там всё про выбор – что читать, как смотреть, на что обращать внимание. Никаких лент и спешки.

Он кивнул, чуть задумчиво. Глаза его на секунду задержались на ней – не пристально, но внимательно. Он словно действительно хотел понять, как она устроена. Ненавязчиво, а с любопытством.

– А вне библиотеки? Чем живёшь?

– О, банально. Готовлю. Много читаю – тут без сюрпризов. Люблю сериалы. Могу залипнуть на сезон за вечер. Иногда старые фильмы. Или те, которые можно пересматривать бесконечно. Ещё люблю гулять – без цели. Или просто лежу и думаю о важном.

– Например?

– Например, где опять потерялись мои любимые носки. Или зачем у меня восемь сортов чая, если я пью один и тот же.

Он улыбнулся – легко, без усмешки. В ней было что-то спокойное и цепкое. Она не рассказывала о себе с напором, но каждая её фраза звучала искренне, как случайно, но в цель.

– А ты? – спросила она, склонив голову. – Почему преподавание? Почему не в архивы или музей?

– Потому что люблю говорить. В архиве ты один. В аудитории – ты словно оживляешь куски прошлого. Мне это нравится. Ну и у нас с друзьями-преподами клуб нытиков – обсуждаем, как всё идёт не туда. Иногда ходим по выставкам. Но чаще – тоже залипаем в сериалы. Или в игры. Видеоигры.

– О-о, осторожно, – Мила прищурилась. – Игры – это скользкий лёд. Какие именно?

– «Ведьмак», «Skyrim»… и, да, одна ферма. Где я выращивал капусту три ночи подряд.

– Капуста – это серьёзно.

– Она у меня была идеальной. До сих пор помню план посадки.

Мила рассмеялась. Смех у нее был легкий, короткий, заразительный.

Илья на секунду задержал взгляд. Он вдруг поймал себя на том, что смотрит не на лицо, а в лицо – в эти живые глаза с чуть прищуренным углом, в мягкий овал скул, в то, как она слегка наклонила голову, слушая свою собственную реакцию. Она не выглядела странной. Не казалась особенной. Но в ней что-то цепляло – в манере держаться, в интонациях, в том, как если бы она всегда на полшага впереди. Словно за этим лёгким смехом она что-то прячет – или не прячет, а просто не называет.

– Всё в порядке? – Мила поймала его взгляд и чуть нахмурилась, сдвинув брови. – Или ты просто завис?

Он моргнул и коротко усмехнулся:

– Нет-нет. Просто… ловлю момент. Всё в порядке.

В этот же момент к ним подошёл официант с подносом. Еда была уже подана – красиво, сдержанно, ароматно. И это отвлекло их обоих от чего-то чуть большего, чем просто разговор.

– О, спаситель, – сказала Мила, отодвигая салфетку. – Сейчас я официально перестану звучать умно. Потому что еда.

– Звучать умно – переоценено, – заметил Илья. – Особенно сейчас.

Они оба улыбнулись – и вечер снова вернулся к своему мягкому, настоящему ритму.

Глава 10

XXI век, 25 октября 2018 года

Москва, ул. Смоленская