Ольга Мастепан – Дневники угасающей звезды (страница 2)

То же, что осталось от Судьбы, время от времени принимало новые формы, стараясь внести во Вселенную хоть немного смысла и порядка. Но даже эти новорожденные образы хранили в себе остатки того могущественного сознания, время от времени подкидывая Искре новые вызовы и испытания. Быть может это была лишь очередная насмешка в его сторону, или же урок, который он никак не мог вынести…

Там где прежде Судьба его защищала, она более не могла ему помочь. И всё же он не терял веры, что даже в одиночку сможет противостоять древнейшим разумам и их странным играм. Даже если это означало умирать снова и снова…

Глава 1

Искусственный белый свет бил по глазам, превращая ранее четкие контуры предметов в размытые пятна. Виски неприятно пульсировали, словно кто-то вбивал в голову гвозди, в то время как пальцы рук не прекращали дрожать. Зубы стиснулись, чуть было не откусив кончик языка, вены на лбу вздулись а по телу волнами раскатывалась нестерпимая боль. Где-то поодаль раздался звук закрывающейся двери, ставший лишь очередным еле различимым шумом, слившимся со звоном в ушах. Под плечом что-то хрустнуло, впиваясь в кожу даже сквозь несколько слоев ткани. Осколки того, что некогда представляло собой стакан, теперь лежали в опасной близости от лица, грозно поблескивая. Кончики волос стали влажными, впитав в себя разлитую на полу воду. Впрочем, Эшер с самого начала знал, что на самом деле это был яд. И несмотря на это, всё равно выпил его, взирая на своего приятеля холодным и расчетливым взглядом. Предатель до последнего не подавал вида, выдерживая на лице нейтральное выражение, пока наконец по комнате не разнесся грохот падающего тела.

Если бы Эшер мог горько усмехнуться, он непременно сделал бы это, но побледневшие губы бесконтрольно подрагивали, отказываясь подчиняться. Он знал, что это произойдёт, видел это событие во сне, как и множество других, и когда перед ним поставили стакан, он понимал, что последует дальше. Или по крайней мере думал, что понимал. Тем не менее, он считал, что это событие было необходимо. Может быть эта боль просто один из неизбежных шагов на пути к роковой встрече, которую он ждал с замиранием сердца всю свою жизнь. По правде говоря, он был даже не до конца уверен, почему он её ждал, но что-то в самом уголке его сознания подсказывало ему, что это единственное ради чего стоит жить, вероятно, самое важное, что когда-либо с ним произойдёт, если только он сумеет дождаться нужного момента.

Эшер дрогнул. Его сны становились всё более беспокойными, в какой-то момент в них не осталось свободного места. Казалось, они уже не вмещаются в положенные ему 8 часов сна и постоянно норовят захватить его целиком, снова и снова показывая ему разные вариации одних и тех же событий. Он не раз просыпался в холодном поту, ненамеренно сваливаясь с края кровати, после того, как его видения заканчивались его смертью. В какой-то момент он даже начал записывать их, вести своеобразный дневник, в котором помечал все свои сны и их трагические окончания. Со временем он стал лучше понимать их, осознавать их суть. Он смог распознать в них свои иные жизни, и порой даже сопоставлял отдельные отрывки воедино. Ему хотелось верить, что в них кроется подсказка, что с их помощью он сможет научиться на собственных ошибках и выстроить правильную историю для той жизни, которую проживал теперь.

Дышать становилось всё тяжелее, на лбу скапливались капельки пота. Эшер чувствовал, как его одновременно морозило и бросало в неистовый жар. Сердце билось с такой скоростью, что казалось, оно непременно взорвется. Кровь разливалась по телу подобно раскаленному свинцу. Облегчение все никак не наступало, а вокруг сохранялась напряженная тишина. На мгновение в голове его промелькнула тревожная мысль, что спасение так и не придет. По спине пробежали мурашки, а разум начала застилась пелена паники. Должно быть он где-то ошибся, что-то сделал не так и теперь снова погибнет в муках, лишь для того, чтобы начать всё сначала. Он всё забудет и будет вынужден собирать себя по кусочкам, снова придавая смысл снам, в одном из которых увидит этот самый момент.

Эшер попытался закричать, но изо рта не вышло ни звука, кроме разве что сдавленного скрипа зубов. Он не мог сдвинуться с места, и с каждой секундой боль становилась все сильнее. Кожа начала приобретать мертвенно серый оттенок, испещренная тонкими черными линиями пораженных сосудов. Язык распух и в горле застрял отвратительный горький привкус, от которого в других обстоятельствах Эшера легко могло бы стошнить. Он чувствовал, как каждый орган в его теле скрутило, а каждую клеточку кололо словно бы сотней тончайших игл.

Воздух в комнате внезапно начал остывать, до тех пор пока все пространство не заполнилось сухой прохладой. Она была совсем не похожа на свежий воздух после дождя или раннее зимнее утро. Нет, в этой прохладе отсутствовало абсолютно всё, наделяя её какой-то уникальной пустотой, не свойственной ничему другому. Даже холод в пыльном космическом вакууме в разы более насыщен, чем то, что теперь разлилось по кабинету. Тени от мебели начали сгущаться, образуя едкие черные лужи, распластавшиеся по полу. Они тянулись из угла в угол, впитывая в себя всю возможную тьму, пока наконец та не начала приобретать форму. Высокая стройная фигура вытянулась, окидывая пространство вокруг себя безразличным взглядом. Её облик напоминал разрез в ткани самой Вселенной, полное отсутствие чего бы то ни было, настолько тяжелое, что материя вдоль её контуров просто расползалась, подобно необработанному краю шелка.

Воздух начал вибрировать и потрескивать, пока наконец не замер. Вместе с ним остановились и настенные часы и подрагивание листьев какого-то декоративного растения, старательно изображавшего свою непричастность ко всему происходящему. Время расступилось, покинув пределы комнаты, чтобы та, кто существовал за его пределами, могла в полной мере дать себе волю.

Смерть медленно придвинулась к краю стола с непривычной для людей бесшумностью. Её взгляд, состоящий из пары ярких звёзд, которые то и дело то исчезали, то возникали вновь, обрушился на Эшера со всей присущей ему строгостью.

– Он не придет, – спокойно констатировала она, сложив руки перед собой.

– Но он должен… Я это видел. Я сделал всё как надо, учел все мелочи, – прохрипел мужчина, осторожно поворачиваясь на бок, опираясь локтем на пол.

Там, где нет времени, боли тоже не могло существовать. Она не растекалась по телу, не двигалась с места, замерев где-то под сердцем и дожидаясь возможности вернуться. Впрочем, руки по-прежнему продолжали подрагивать, а тело значительно ослабло после пережитой встряски. Но даже это не помешало Эшеру подняться на ноги, ухватившись пальцами за угол письменного стола.

– То что ты видел, пришло к тебе из прошлого, где Судьба всё ещё существовала. Она приложила немало усилий, чтобы ты смог пережить тот момент, чтобы тебя нашли вовремя. В этом была часть её плана, – возразила Смерть, не придававшая большого значения тому испепеляющему взгляду, которым Эшер пытался её наградить. – Но поскольку ты послужил её скорой кончине, то она больше не защитит тебя от внешнего мира, как и от тебя самого. Теперь всё вокруг случайно, а каждая проживаемая итерация отличается от предыдущей.

– И что теперь? Я просто умру, как и всегда? Будь это так, ты бы не стала приходить сюда лично.

Смерть медленно выдохнула, бросив взгляд в сторону панорамного окна, за которым неподвижно замерли звёзды.

– Ты учинил во Вселенной беспорядок. Из-за тебя она раскалывается на множество частей раз за разом, пытаясь исполнить твоё желание, заставляя время носиться кругами. Стоит ли мне говорить, что это не приведет ни к чему хорошему.

– Но почему? – спросил Эшер, попытавшись выпрямиться во весь рост, лишь для того, чтобы осознать, что от нахождения в вертикальном положении у него начала кружиться голова.

– Прежде все расколы контролировались Судьбой. Они были четко продуманными экспериментами, результаты которых в последствии могли влиять на основной костяк Вселенной, – Смерть нахмурилась. – Вообрази себе людей работающих в лаборатории. Они сперва создают теорию, затем составляют детальный план действий и лишь потом ставят опыт, чтобы проверить свое предположение. У тебя же нет никакого плана, лишь яростное желание добиться результата, путь к которому тебе не известен. Так что же случится, если человек решит бесчисленное множество раз смешивать случайные реагенты, полагаясь лишь на удачу?

– Значит я убиваю не только самого себя, но и… Вселенную?

– Именно. И если ты не остановишься, то её энергия иссякнет и её постигнет «холодная смерть». К сожалению или к счастью, со мной это не имеет ничего общего.

Эшер задумался. Его брови изогнулись, придав глазам суровый и довольно опасный вид, особенно теперь, когда большая часть его лица напоминала угольную жилу. Дрожащими пальцами он постучал по краю стола, прежде чем наконец высказать крутившуюся в его голове мысль.

– Я не могу просто остановиться. Даже если бы захотел. Я ведь существую внутри Вселенной, а после каждой своей смерти просто просыпаюсь заново. Да и потом… Мне нужна-то всего ещё одна попытка.