Ольга Мастепан – Дневники угасающей звезды (страница 3)

– Ты говорил так и во все предыдущие, – отметила Смерть без какого-либо осуждения. – И именно поэтому я здесь. Чтобы перенести тебя за пределы обозримого времени и пространства, туда, где твоих человеческих сил будет недостаточно, чтобы на что-то повлиять.

Эшер раздраженно отшатнулся в сторону, чуть было не потеряв равновесие, но в последний момент ухватившись ладонью за книжный шкаф.

– Ты не имеешь права! – выпалил он, прежде чем осечься. В конце концов, повышать голос на один из древнейших разумов было не самым мудрым решением, и какая-то его часть это понимала. Впрочем, не та, которая сейчас во всю отстаивала свое право на то, что как ему казалось, представляла из себя счастливая жизнь.

Сделав глубокий вдох и промокнув перчаткой лицо, Эшер на секунду прикусил язык, стараясь самого себя привести в чувство. Взгляд его снова устремился в сторону Смерти, вглядываясь в пару мерцающих звёзд, балансировавших среди тяжелой тьмы.

– Если ты заберешь меня отсюда, то это перечеркнет мое желание, – наконец произнес он чуть более сдержанным тоном, в котором всё равно ощущалось крайнее негодование и несогласие. – Насколько я знаю, правила гласят, что даже разумы, лежащие в основании всего сущего не могут этого сделать.

– Ты ничего не знаешь. Но постоянно полагаешь, что преисполнен всевозможным знанием, которое могло бы давать тебе право делать подобные заявления, – смиренно ответила Смерть, на которою эмоциональность её собеседника не оказывала никакого влияния. Примерно с тем же успехом кузнечик мог бы пытаться повлиять на скорость вращения родной планеты.

Пару секунд в воздухе сохранялось молчание, пока Смерть не опустила руки, разглаживая бесконечно черный подол своих одеяний, которые нигде не начинались и уж тем более нигде не заканчивались.

– Я дам тебе последний шанс исполнить твоё желание. И раз ты утверждаешь, что тебе достаточно лишь одной попытки, то именно её ты и получишь, хоть и на несколько других условиях, – задумчиво разъяснила она.

– Других условиях?

– Ты отправишься вместе со мной обратно в Сердце Вселенной, где не течет время и откуда для тебя нет никакого доступного выхода. Там… Я предоставляю тебе возможность в последний раз по-настоящему управлять событиями, происходящими посреди безграничного космоса. Но не так, как ты привык это делать, изнутри, учиняя хаос на каждом шагу. Нет. Ты будешь менять мир извне, так как это делаю я. Так, как это делала Судьба.

– Сперва ты говоришь, что я ничего не знаю, и тут же предлагаешь взять на себя роль древнего разума? Уж не слишком ли ты противоречишь сама себе? – осведомился Эшер, относясь к словам своей собеседницы со всей доступной ему подозрительностью.

– Но ты ведь утверждаешь, что знаешь достаточно. Ты уверен в себе и в том, что следующее перерождение стало бы заключительным и победным. Неужели теперь ты решил усомниться в своих способностях? – хитро спросила Смерть, расплывшись в невидимой улыбке, добавившей её голосу немного мистический оттенок.

Эшер прищурился, через силу вытянувшись вверх, несмотря на своё не самое лучшее самочувствие. Колени его подрагивали, но он всё равно делал вид, что всё в полном порядке, гордо приподняв подбородок, как и подобает прирожденному лидеру. Сердце ёкнуло. Либо он совершает самую большую ошибку за всё время своего существования, либо же это шанс проявить себя и обойти своих самых серьезных противников. Эшер никогда не слышал хоть сколько-то правдивых историй о людях, которые смогли перехитрить Смерть или саму Вселенную. Но он стал тем, кто положил конец Судьбе, так что у него явно были хоть какие-то шансы в этом неравном бою. Пусть даже тогда ситуация была совершенно иной. Какая разница, если в конце он вышел победителем. Почти. Свой приз он до сих пор неустанно пытался отыскать в бескрайнем вакууме, с внимательностью слепого котенка и уверенностью человека выигравшего в лотерею.

– Что нужно будет делать? – строго спросил Эшер, одним движением поправляя жесткие манжеты рукавов, украшенных тонкими золотыми линиями.

– Играть, – спокойно парировала Смерть, непринужденно пожимая плечами. – Мы сыграем партию в карты, только ты и я. Если ты победишь, то я незамедлительно исполню твоё желание, подарив тебе то, чего ты больше всего жаждешь. А если же ты проиграешь, то останешься навечно в Сердце Вселенной без возможности вмешиваться в дела всего остального мира.

– Карты? – недоверчиво усмехнулся он. – В чем подвох?

– Никакого подвоха. Уверена, ты умеешь играть. Но даже если нет, то быстро уловишь суть.

Эшер хмуро насупил брови, чуть поджав тонкую нижнюю губу. Когда он был чуть моложе, то вполне неплохо управлялся с разными карточными колодами. По крайней мере до тех пор, пока его отец не присёк это развлечение на корню, дав ему понять, что будущему лидеру масштабного семейного дела не подобает опускаться до каких-то глупых азартных игр. Знал бы он, что Эшер завязнет в куда более глобальной азартной игре, состоящей из нескончаемой череды перерождений, главный приз в которой он все никак не мог ухватить достаточно крепко. Жизнь, как ему теперь казалось, была одной из самых несправедливых азартных игр с которыми он имел дело, и тем не менее она никогда не теряла своей привлекательности.

– Хорошо, – наконец кивнул он, – пусть будут карты.

Стоило только этим словам слететь с его губ, как все вокруг вновь залило белым светом. Это происходило с ним так часто, что реально удивить его теперь мог бы разве что какой-нибудь разноцветный свет или и вовсе переход в темноту. Высшим разумам явно стоило бы внести разнообразие в яркие вспышки лучей, сопровождающие межпространственные перемещения. С другой стороны, скачок из одной точки в другую, скрываемый с помощью цвета фуксии не произвел бы аналогичного трагического эффекта.

Эшер несколько раз моргнул. Белизна, окружившая его со всех сторон никуда не исчезла, став лишь в несколько раз гуще. Теперь в ней уже не таилось никакой мебели, флуоресцентных ламп или растений в горшках, чей извечно болезненный вид являлся неотъемлемой частью их экзотичности и дороговизны. Спустя долю секунды перед ним снова появилась Смерть, на этот раз словно просачивающаяся в ослепительно-чистое пространство, как пятно от чернил, проступающее на бумаге. Она медленно махнула рукой и пространство вокруг них преломилось, образовав небольшой круглый столик и пару крепких мягких кресел. Эшер был уверен, что в этот момент он не моргал, однако это все равно не помогло ему проследить момент появления предметов. Они просто возникли, примерно, как если бы всегда существовали в этом самом месте, но именно теперь он смог в полной мере это осознать.

Смерть прошествовала к креслу и элегантно опустилась в него со всей грацией присущей тому, кто существовал ещё до того, как возникло само это понятие. Она осторожно поманила его пальцами, приглашая присоединиться, и он безмолвно проследовал к столу, сохраняя максимально серьезное и деловитое выражение лица. Слева от центра стола лежала невысокая колода блестящих карт, филигранно выкованных из неизвестного науке тончайшего металла, при этом обладавшего достаточной прочностью, чтобы не сгибаться даже под весом руки Смерти. Вероятно в любой другой части Вселенной этот металл оказался бы радиоактивным или же просто слишком нестабильным для непрерывного существования. Но здесь времени не существовало и даже если карты хотели бы распасться, у них не возникало такой возможности.

Смерть взяла пять карт из колоды, распахнув их веером в одной руке. Эшер сделал то же самое, но в отличие от своей соперницы не мог позволить себе расслабленно откинуться на спинку кресла. Все его тело больше походило на плотно сжатую пружину, которая в любой момент готова была выпрямиться и выстрелить куда-то вверх. Однако он не позволял своей тревоге и озадаченности взять над ним верх. Ему нужно было действовать расчетливо и сохранять холодный рассудок. В конце концов, у его оппонента он был холодным по умолчанию.

Карты в руке Эшера были совсем не похожи на что-то из того, во что он играл прежде. На них не было однообразных символов или цифр, которые могли бы определять их весомость. Вместо этого каждая карта представляла собой детализированное изображение с небольшой подписью и номером, состоящим из цифр, словно образованных из зубочисток. С карт на него смотрели создания разного пола и возраста, всевозможных рас и видов, о некоторых из которых он прежде почти ничего не слышал. Обозначения же им никак не соответствовали, скорее отражая некоторую внутреннюю суть, нежели особенности внешности. Эшер незаметно сглотнул, скрыв нервное движение тем, что машинально поправил свой воротник-стойку. Язык его прилип к небу а брови чуть опустились, образовав на лбу несколько коротких морщинок прямо над носом.

– Готов? – осведомилась Смерть, бросив на него быстрый взгляд поверх карт.

– Разумеется, – сухо ответил он, ещё не до конца понимая во что ввязался.

Смерть снова улыбнулась все той же всезнающей ухмылкой, а затем выложила на стол карту, обнажив её рисунок. Эшер замер. Губы его на миг приоткрылись, но он крепко сомкнул их вместе, прежде чем те сумели бы вытянуться в шокированную гримасу. С потертой карты, в которую въелся песок и пыль, на него взирал образ девушки путешественницы с короткой взъерошенной стрижкой. Износившийся контур карты был украшен мелкими и крупными звездами, часть из которых было почти невозможно разглядеть. Надпись внизу, вторя этим узорам, гласила: «XVII – Звезда».