Ольга Мастепан – Дневники угасающей звезды (страница 1)

Ольга Мастепан

Дневники угасающей звезды

Пролог

Вначале была тьма. Непроницаемая и необъятная, она походила на ту, что обитает в давно забытых и накрепко запертых подвалах. Отдельные крупицы материи бесцельно покоились под ее плотной вуалью, а в тех местах, где тьмы становилось слишком много, она проседала и образовывала чёрные дыры, величественно и лениво перемещающиеся с места на место. Неспособная противостоять их силе, пыль следовала за ними по пятам, скручиваясь в витиеватые спирали и постепенно уплотняясь. Прежде мирно покоящиеся во тьме частицы невольно сталкивались между собой, каждый раз порождая нечто новое и куда более сложное. Хотя в темноте невозможно было разглядеть их безумного танца, состоящего по большей части из неуверенных и случайных движений, да и в тот миг наблюдать за ними было откровенно говоря некому, но они продолжали лихорадочно и бесшумно толкаться, слипаться, распадаться и содрогаться.

Черные дыры столкнулись. Вся случайно подобранная ими материя в один момент смешалась, обрушившись одна на другую подобно гигантским волнам. И именно в это момент, из образовавшегося хаоса и тьмы, пытавшейся во что бы то ни стало поглотить саму себя, возникло сознание. Оно огласило свое появление точно также, как и любой новорождённый разум, захлестнув все вокруг себя оглушительным криком. Силы его оказалось достаточно, чтобы оттолкнуть материю в стороны, посылая ее в приключение навстречу постоянно удалявшейся бесконечности.

Событие это много-много лет спустя сознания куда более крохотные и скудные нарекут Большим Взрывом. Потому что в их мире все должно обязательно иметь название, или же просто в тщетных попытках внести ясность в события столь от них далекие и не подчиняющиеся привычным для них законам. Это, впрочем, было совершено не важно. Ведь суть все равно оставалась прежней и неизменной, каким бы словом кто-то не решился ее окрестить. Вселенная родилась. Еë свет разорвал прежнюю тьму на части, придав ей новые и непривычные формы. Пыль, прежде существовавшая сама по себе, оказалась частью единого целого, массивного существа, которое нигде не начиналось и нигде не заканчивалось.

Вселенная медленно но верно осваивалась в собственном теле, экспериментируя с его наполнением. Там, где некогда ничего не было, возникали первые звезды, яркие и проницательные очи, через которые необъятный разум вглядывался в свои глубины. Вокруг раскалённых светил возникали планеты, а к тем примыкали спутники и мелкие камешки, формировавшие кольца. Из остатков пыли складывались туманности, привносившие красок в однотонную черноту.

Впрочем, довольно быстро стало ясно, что на бесконечных просторах покоится хоть и огромное, но вполне конечное количество пыли, из которого можно сделать крайне ограниченное число космических тел. Тогда, Вселенная собрала вместе черные дыры, оставшиеся от первородной тьмы, и создала Смерть. Сознание, способное уничтожать все старое и разобрать его на составные части, чтобы на его месте могло возникнуть нечто совершенно новое. Сама же Смерть, оглядев многочисленные поделки своей подруги, привнесла в них Время, как единую меру отделявшую начало от конца и определяющую, как долго каждой частице Вселенной суждено существовать, прежде, чем ей придадут новую форму.

Однако простые, хоть и разноцветные камни, вращавшиеся вокруг молчаливых звезд, быстро наскучили Вселенной. Она переросла тот момент, когда простых фигур и структур было достаточно, чтобы утолить ее любопытство, и возжелала привнести на свои просторы нечто более интересное. Так появилась Жизнь. Сперва незамысловатая и примитивная, но под влиянием Времени способная к стремительному росту и переменам. Из крошечных клеток она перерастала в растения и животных, из крупиц сознания в сложные мысли и чувства. Но все они по-прежнему нуждались в контроле, чтобы не нанести глобального вреда самим себе и окружавшей их Вселенной, вне зависимости от того, хватало ли их способностей, чтобы осознать ее существование. В этот момент и зародилась Судьба, призванная приглядывать за новыми обитателями Вселенной, создавая для них определённые ограничения и правила.

Так достигался баланс и стабильность в хрупком строении Вселенной, возникшей посреди необъятной темноты. Она создавала собственное наполнение, в то время как Судьба управляла сотворенными элементами, а Смерть обращала их в пыль. В те же моменты, когда у Судьбы и Смерти появлялась свободная секунда, что в их случае случалось довольно часто, они принимались играть в карты. Сформировав собственную колоду и правила, они раз за разом разыгрывали всевозможные сценарии, наблюдая за тем, как будут развиваться события. Подобную игру едва ли смог бы повторить кто-то другой, ведь она в большей степени зависела не столько от игроков, сколько от самих карт, каждой из которых присваивалась своя уникальная роль.

К каждой карте привязывалось реально существующее сознание, выбранное случайно или намеренно из бесчисленного множества обитателей Вселенной. Если этому сознанию случалось погибнуть в процессе игры, то оно тут же заменялось другим, а карта возвращалась в колоду до следующего раунда. Одна только карта во всей колоде, самая сильная и при том до боли предсказуемая, никогда не менялась. Карта самой Смерти. За все время ничто не смогло одолеть ее, и, вторя своему названию, она часто оказывалась в руке у своего прообраза.

Все партии были непредсказуемы, но при этом удивительно похожи одна на другую. Их итог редко менялся, хоть и длительность их варьировалась. И так бы все и оставалось, если бы в какой-то момент из колоды Судьбы не выпала одна карта, тем самым избежавшая над собой контроля, но так и не освободившаяся от своей сути. Карта «Звезды», назначенная ничего не подозревавшей девушке, в какой-то момент решившей отказаться от проложенной ей дороги, отдав предпочтение космическим странствиям. Именно с неë началась череда удивительных событий, в которые никто из трёх высших сознаний не решался вмешаться в полной мере. Они могли, быть может, остановить ее, вернуть ее на положенное ей место, но заинтригованные ее дерзостью, так и не решились ей помешать. Тем не менее именно вокруг нее Судьба и Смерть строили свои последующие партии, удобно расположившись в Сердце Вселенной, месте, где все сущее когда-то и зародилось.

По легенде, немыслимым образом просочившейся в народ, или же нашептанной самими звездами, тот кто сможет достичь Сердца Вселенной, волен просить об исполнении любого своего желания, и никто из троих древнейших сознаний не имеет права ему отказывать. Желание должно быть выполнено, каким бы оно ни было. Впрочем, и цена его была достаточно высока. Оттого, вероятно, никто и не смог добраться до Сердца, погибая или сбиваясь с пути, так и не достигнув цели. Путь туда был ветвист и опасен, сокрыт в давно потерявших всякий смысл символах и таинственных текстах. Однако, когда человеку говорят, что «никто так и не смог этого сделать», он, вопреки всякому здравому смыслу, рассматривает это не как предостережение, а как вызов его упорству. Особенно, если он достаточно отчаялся и уверен, что терять ему больше нечего.

Загоревшаяся идеей достичь Сердца Вселенной, Звезда отправилась в длительное путешествие по всем известным и неизвестным ей уголкам космоса, попутно ненароком выбив из колоды еще одну карту, прежде смиренно следовавшую указам Судьбы. Пожалуй, если бы ни это, то история бы так и закончилась ничем, но вторая выпавшая из колоды карта, а вернее назначенный ей разум, оказался способен встряхнуть Вселенную до основания. «Император», излюбленная карта Судьбы, которой та долгое время уделяла большое внимание, последовал за Звездой следом, уверенный, что в ней и ее беготне было куда больше смысла, чем во всей его прежней однообразной жизни.

Вот только достигнув Сердца Вселенной, он обнаружил, что остался в полном одиночестве, став жертвой чьей-то хитроумной игры о которой прежде не имел ни малейшего понятия. Всё это время он полагал, что примерно представляет как будут развиваться события, что все испытания и лишения были не напрасны. И когда истинная природа всего сущего открылась перед ним, его злости не было предела. Преисполненный желания отомстить не столько за себя, сколько за ту, к кому за недолгое время знакомства успел сильно привязаться, он загадал желание, которое в корне изменило баланс сил во Вселенной.

Судьбы не стало. Она растворилась в темноте, распавшись на еле уловимые глазом частицы. И больше некому было строить планы и предопределять сложные решения, которые ежедневно принимались по всему космосу. Теперь всё оказалось во власти случайности, а сама Вселенная раскололась на множество частей, движимых единой целью выявить наиболее подходящий сценарий, который мог бы угодить Императору. Его желание вновь воссоединиться со Звездой было настолько велико, что ничего другого более не имело для него смысла. Он мечтал лишь о том, чтобы встретить её и быть может провести с ней одну, или даже тысячи жизней, лишь бы убедиться, что она наконец-то будет счастлива, получив желанную свободу. Его сознание, преобразованное Сердцем, превратилось в Искру, беспокойное пламя которой металось из одного осколка Вселенной в другую, накапливая знания и воспоминания, чтобы не совершать впредь очевидных ошибок. Прошлые жизни, вместе со всей сопутствующей болью, являлись Искре во снах, порой даже раньше, чем он мог бы осознать свою значимость, не давая ему покоя. Но даже несмотря на всё это, он не решался уступить, сдаться и позволить жизни идти своим чередом.