Ольга Махтей – Цугцванг. Трилогия (страница 4)

Но самым тяжёлым зрелищем была пара у старой билетной кассы. Совсем юные, почти дети. Парень в костюме, который когда-то был праздничным, а теперь был заляпан грязью. И девушка… В светлом пальто, из-под которого виднелся край кружевного свадебного платья, она опиралась на парня всем весом. Бледная, почти прозрачная кожа, синюшные губы, тёмные круги под глазами. Она дышала тяжело, со свистом.

«Терминальная стадия, – Марк нахмурился. – Сердечная или лёгочная недостаточность. Ей осталось недолго. Дни, может быть, недели. Парень здоров, но смотрит на неё с таким отчаянием, что готов отдать ей своё сердце прямо здесь, голыми руками».

Группу дополняли огромный лысый мужчина, похожий на скалу и прихрамывающий на правую ногу, молодой испуганный студент в больших наушниках и женщина лет пятидесяти, прижимающая к груди старую сумку так, будто там лежал миллион долларов или бомба.

– Десять, – прохрипела Кира, наконец прикуривая. Огонёк зажигалки на секунду осветил её лицо – молодое, но искажённое злостью. – Удобно делить.

– Прошу на борт, – внезапно проскрежетал динамик, скрытый где-то в бетонных перекрытиях.

Из тумана, бесшумно, как призрак, выплыл автобус. Старый жёлтый «Икарус», какие ходили ещё в девяностых. Здесь, среди руин, он выглядел странно уютным и одновременно зловещим. Фары били мутным жёлтым светом, разрезая мглу.

Двери с шипением открылись. Салон был пуст. Окна плотно зашторены чёрной тканью, отрезая любой контакт с внешним миром.

Священник перекрестил двери, прежде чем ступить на подножку. Парень в мятом пиджаке влетел в салон первым, расталкивая остальных, будто боялся, что места закончатся. Жених бережно, почти на руках, внёс свою невесту.

Марк задержался у входа и посмотрел на Леона.

– Вы выглядите так, будто сейчас упадёте, – тихо заметил он. – Если станет плохо – скажите мне.

Леон удивлённо поднял глаза. Участие было последним, чего он ожидал здесь.

– Спасибо. Я… я справлюсь.

Они вошли внутрь. Двери закрылись, окончательно отсекая их от привычного мира. «Икарус» дернулся и двинулся вперед. В салоне пахло вековой пылью и старым велюром.

– Дамы и господа, – раздался голос из динамиков. Синтезированный, лишённый человеческих интонаций. – Приветствуем вас в Игре. Время в пути – неизвестно. Просьба не пытаться смотреть в окна.

Парень в пиджаке нервно хихикнул, но тут же закрыл рот ладонью.

Леон сел у прохода. Он чувствовал вибрацию пола всем телом. Они ехали долго, петляя, словно водитель намеренно хотел запутать следы.

– Куда мы едем? – дрожащим голосом спросила Невеста, положив голову на плечо мужа.

Марк, сидевший через проход, ответил, глядя перед собой:

– Туда, где наши диагнозы не имеют значения.

Леон повернулся к нему.

– Вы всех уже оценили, доктор? – спросил он тихо. – Кто из нас не доедет?

Марк встретил его взгляд. В полумраке салона его лицо казалось высеченным из камня.

– Девушка, – он кивнул на невесту. – Или священник. Сердце может не выдержать стресса. А вы… вы здоровы физически. Но у вас взгляд человека, который умер три года назад.

Автобус плавно затормозил. Свет в салоне не погас, наоборот – вспыхнул ярче, резанув по глазам.

– Мы прибыли, – произнёс голос.

Двери открылись. Вместо ожидаемой темноты или сырого подвала в салон ворвался запах свежего, влажного воздуха и дорогих духов.

Леон вышел первым и замер.

Перед ними, залитый ослепительным светом прожекторов, стоял великолепный особняк. Колонны, мраморные ступени, идеально подстриженные кусты вдоль аллеи – всё это выглядело как резиденция дипломата или закрытый загородный клуб для миллионеров. Контраст с грязным автовокзалом и старым автобусом был настолько резким, что казался галлюцинацией.

На верхней ступени лестницы стоял человек в сером костюме. Тот самый.

– Добрый вечер, дамы и господа, – его голос был мягким и приветливым, обволакивающим, как бархат. – Добро пожаловать домой. Ну, или в ваш дом на ближайшее время.

Группа медленно выходила из автобуса, озираясь по сторонам, как стайка испуганных зверьков. Кира скептически хмыкнула, глядя на мраморные статуи, но промолчала.

– Я – Куратор, – представился мужчина. – Прошу вас, проходите. Вы, должно быть, устали с дороги.

Внутри особняк оказался ещё роскошнее. Высокие потолки, хрустальные люстры, отбрасывающие мириады бликов, картины в тяжёлых золочёных рамах.

– Сегодняшний вечер – для вашего отдыха, – продолжил Куратор, ведя их через холл. – Никаких испытаний. Никаких вопросов. Вам нужно выдохнуть прежнюю жизнь, прежде чем вдохнуть новую. Каждому подготовлена комната. Там вы найдёте всё необходимое: душ, свежую одежду. Через час жду вас в обеденном зале. Ужин остывает.

Ровно через час они собрались за длинным столом, накрытым накрахмаленной белой скатертью.

Атмосфера изменилась. Горячий душ и чистая одежда сделали своё дело – люди больше не напоминали беглых каторжников. Леон одёрнул манжеты пиджака. Костюм сидел идеально, будто невидимый портной снимал мерки, пока он спал. Марк выглядел так, словно пришёл на светский раут, а не на игру на выживание. Даже парень в мятом пиджаке – теперь в свежей рубашке – казался более собранным, хотя его глаза всё ещё бегали по сторонам.

Персонал бесшумно разливал вино и расставлял тарелки. Куратор сидел во главе стола, но молчал, с интересом ученого наблюдая за гостями.

Тишина становилась неловкой, давящей. Слышно было только звяканье приборов о фарфор.

Марк отложил вилку и первым нарушил молчание. Он посмотрел на Леона.

– У вас, простите, очень характерная осанка, – заметил он спокойным тоном. – Привыкли стоять перед аудиторией? Вы учитель?

Леон медленно кивнул, делая глоток воды.

– Был им. Физика. А вы, судя по цинизму и взгляду – врач?

– Кардиохирург, – коротко ответил Марк. – Меня зовут Марк.

– Леон.

– Григорий, – тут же вклинился парень с бегающими глазами, нервно улыбнувшись. – Финансы. Ну… инвестиции.

– Кира, – буркнула девушка, не поднимая глаз от тарелки.

– Отец Павел, – тихо произнёс священник, с тоской глядя на графин с вином.

Разговор, начавшись с осторожностью, потёк свободнее. Имена в тишине огромного зала переплетались с ароматами изысканной еды. Антон и Настя, Женя, Виктор, Светлана.

Десять человек, заброшенных судьбой в этот странный дворец, впервые посмотрели друг другу в глаза не как на врагов, а как на сотрапезников.

Куратор улыбнулся краешком губ, поднимая бокал, в котором играло рубиновое вино.

– За знакомство.

Глава 5. Клятва Гиппократа

Ужин подходил к концу. Вино в бокалах было тёмно-рубиновым, густым. Леон наблюдал, как свет играет в красной жидкости, размышляя о физике текучих тел. Он так и не притронулся к алкоголю – привычка сохранять ясность ума, выработанная годами в камере, оказалась сильнее искушения расслабиться.

– За знакомство, – эхом отозвался Григорий, опрокидывая бокал одним жадным глотком. Его рука дрогнула, и одинокая красная капля упала на белоснежную скатерть. Пятно начало медленно расползаться, впитываясь в ткань и напоминая свежую рану на снегу. Марк проследил за ним взглядом.

– Прекрасное вино, – голос Куратора разрезал звон вилок, заставив всех замереть. – Но, полагаю, вы здесь не ради гастрономии.

Он поставил свой бокал на стол.

– Вы все подписали согласие на участие. Вы все хотите изменить Прошлое. Но Леонид Викторович не даст соврать: в любой замкнутой системе ресурсы ограничены.

Леон поднял взгляд от тарелки, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– О чём вы?

– О победителе, – спокойно ответил Куратор, обводя присутствующих холодным, оценивающим взглядом. – Приз только один. Исполнение желания – это колоссальный энергетический ресурс, требующий всей энергии Вселенной. Десять участников. Девять проигравших. Один победитель.

В зале воцарилась тишина. Григорий перестал жевать, застыв с полуоткрытым ртом. Священник замер, сжимая нательный крест.

– В смысле – один? – хрипло спросила Кира, нервно комкая салфетку. – В контракте этого не было.

– Пункт 4, раздел «Особые условия», мелкий шрифт, – равнодушно отозвался Куратор, словно объяснял очевидные вещи нерадивым студентам. – Мы не можем изменить реальность для всех. Это нарушит баланс Вселенной. Вы должны сами определить, чьё желание весомее.

Он сделал паузу и добавил с лёгкой улыбкой:

– Путём выбывания остальных.