Ольга Махтей – Цугцванг. Трилогия (страница 20)

– Эта комната полностью герметична, – пояснил он тоном лектора. – Объём воздуха строго рассчитан. Вентиляция отключена.

– Вы нас задушите? – спокойно спросил Марк, внимательно осматривая стыки на стекле. Силикон. Не пробить.

– Зависит от вас. В данный момент вас девять человек. В состоянии покоя взрослый человек потребляет около двадцати пяти литров кислорода в час и выделяет углекислый газ.

Куратор едва заметно улыбнулся.

– Таймер на двери установлен на четыре часа. Но воздуха в этой комнате для девятерых хватит… примерно на три. К концу третьего часа концентрация углекислого газа достигнет критической отметки. Начнётся гиперкапния: головокружение, паника, удушье, потеря сознания. Смерть наступит раньше, чем откроется дверь.

– И что делать? – рявкнул Виктор. Ему, привыкшему к простору, явно было не по себе в тесной клетке.

– Химия, друзья мои. У вас есть два пути. Первый: уменьшить потребление. Меньше людей – больше кислорода на каждого. Если вас станет, скажем, семеро… воздуха хватит на четыре часа с запасом.

Антон инстинктивно прижал к себе Настю. Виктор покосился на отца Павла, который дышал тяжело и шумно, словно меха старого аккордеона.

– Второй путь, – продолжил Куратор, – использовать науку. В комнате спрятаны реагенты. Если вы сможете собрать систему регенерации воздуха – вы выживете все. Время пошло.

Табло мигнуло. Таймер начал обратный отсчёт: 03:59:59.

– Ищите! – крикнул Леон, бросаясь к стенам. – Реагенты! Что это может быть?

– Я не знаю! – запаниковал Женя. – Я экономист, у меня по химии тройка была!

– Марк! Ты врач, ты учил химию!

– Гидроксид лития, пероксид натрия, супероксид калия… – начал перечислять Марк, лихорадочно оглядываясь. – Это должны быть порошки или гранулы. Жёлтые контейнеры, скорее всего. Такие используют в дыхательных аппаратах или на подлодках.

Они начали шарить по углам, заглядывать под скамейки. Пусто. Комната была стерильна, как операционная перед кварцеванием.

– Здесь ничего нет! – крикнула Кира, с силой пнув стену. – Он соврал! Он хочет, чтобы мы кого-то убили!

– Не паниковать! – голос Леона был твёрдым. – Паника увеличивает потребление кислорода в два раза. Дышите ровно. Медленно. Вдох… пауза… выдох.

– Легко сказать! – взвизгнул отец Павел. Священник метался по комнате, как загнанный зверь. Его дыхание было частым, хриплым, с присвистом. – Мы умрём… мы задохнёмся… как в гробу… Господи, помилуй…

Он дышал, как загнанная лошадь, сжигая драгоценный воздух.

– Сядь! – рявкнул Виктор. – Сядь и заткнись, поп! Ты воздух жрёшь!

– Мне душно! – Павел рвал ворот рясы. – Мне нечем дышать!

У него началась паническая атака.

– Успокойте его, – сказал Антон ледяным тоном, глядя на священника с ненавистью. – Насте нужен этот воздух.

Марк попытался подойти:

– Павел, посмотрите на меня. Дышите со мной. Раз… два…

Но Павел оттолкнул его с неожиданной силой.

– Отойди! Вы все демоны! Вы хотите меня задушить!

Он забился в угол, хрипя и хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Прошёл час.

03:00:00

Воздух становился тяжёлым, влажным, липким. Стало жарко. Уровень кислорода упал до восемнадцати процентов. Это было ещё терпимо физически, но духота давила на психику сильнее, чем цифры на табло. Павел не унимался. Он то молился, то выл, то начинал колотить руками в бронированное стекло, оставляя на нём жирные следы пота.

– Выпустите! Я хочу выйти!

– Он нас всех угробит, – тихо сказал Виктор. Он сидел на полу, вытянув больную ногу, и наблюдал за истерикой священника. – Он дышит за троих. И он бесполезен.

Виктор перевёл тяжёлый взгляд на Леона.

– Учитель, ты знаешь математику. Нас девять. Если убрать одного, который дышит как паровоз… нам хватит?

– Хватит, – неохотно признал Леон. – Но мы должны найти реагенты. Куратор сказал, они спрятаны.

– Где?! – Кира в бешенстве ударила по скамейке. – Тут голые стены!

– Постойте, – вдруг сказал Женя. Он стоял у одной из стен и внимательно всматривался в обшивку. – Стены… Леонид Викторович, посмотрите. За панелями. Там что-то есть.

Стены были обшиты декоративным пластиком с мелкой перфорацией. Леон присмотрелся. Сквозь дырочки действительно проглядывало что-то жёлтое.

– Это кассеты! – воскликнул Марк, подбегая. – Регенерационные патроны! Как на МКС!

– Как их достать? – Кира дёрнула панель. Она не поддалась. – Прикручено намертво. Болты под шестигранник.

– Инструменты? – спросил Антон.

– Нету, – Виктор быстро обыскал карманы. – У меня только нож, но он не возьмёт.

– Они издеваются, – прошептал Женя, сползая по стене. – Спасение за стеной, но мы не можем его достать.

– Значит, остаётся первый вариант.

Виктор встал. В этом замкнутом пространстве он казался огромным и неотвратимым, как скала. Он направился к углу, где выл отец Павел.

– Виктор, нет! – Леон преградил ему путь.

– Отойди, препод. Ты же видишь, он уже не жилец. Он с ума сошёл. Он сейчас сердце посадит от страха. Я просто помогу ему… успокоиться. И мы все выживем. Настя выживет.

Виктор посмотрел на Антона поверх плеча Леона.

– Скажи, жених. Ты ведь хочешь, чтобы твоя жена дышала? Этот полоумный сжигает её воздух.

Антон молчал. Он смотрел на Павла, который катался по полу, захлёбываясь слезами и слюной. Потом Антон медленно кивнул.

– Не надо, – прошептала Настя, хватая мужа за руку. – Антон, не надо…

– Дыши, Настя, – сказал Антон, не глядя на неё. – Экономь силы.

Виктор двинулся на Павла.

– Не трогай его!

Леон выхватил пистолет. Виктор остановился, но страха в его глазах не было.

– Там один патрон, – напомнил Леон, направляя ствол в грудь громилы. – Хочешь проверить, кому он достанется? Тебе?

– Нас тут много, – оскалился Виктор. – А патрон один. Ты убьёшь меня, а остальные тебя разорвут. Потому что они хотят жить.

Он обвёл взглядом комнату.

– Кира? Марк? Женя? Вы хотите задохнуться тут из-за этого алкаша?

Кира отвела взгляд. Женя заплакал. Марк стоял, сжав кулаки.

– Это убийство, Виктор, – тихо сказал хирург.

– Это распределение, доктор. Сортировка раненых. Спасаем тех, кого можно спасти.

Виктор сделал шаг. Леон поднял ствол выше.

– Я выстрелю, – твёрдо сказал он.