Ольга Махтей – Цугцванг. Трилогия (страница 16)

– Она умирает! – заорал Антон, ударив ладонью по стене. – Она не игрок! Она просто балласт! Зачем вам труп в доме?!

– Анастасия – часть вашей мотивации, – холодно пояснил Куратор. – Вчера она была переменной, которую можно было вывести из уравнения. Сегодня она – константа вашего отчаяния. Мы не меняем условия задним числом.

– Вы не можете так поступить… – Антон сполз по стене на пол. Из глаз брызнули слёзы. – У вас же есть ресурсы. Есть врачи. Я выиграю для вас эту чёртову игру! Я убью их всех! Только спасите её!

– Вы и так попытаетесь выиграть, Антон. Теперь – с удвоенной силой. Потому что теперь вы боретесь не за её жизнь, а за исправление своей ошибки.

Пауза.

– Спокойной ночи, Антон. Постарайтесь провести это время с пользой. Прощания важны.

Динамик щёлкнул и отключился. Красный глаз камеры мигнул.

Антон остался сидеть на полу в пустом коридоре. «Предложение было одноразовым». Он сам подписал ей приговор. Своей ревностью, своим страхом остаться одному. Он думал, что спасает их любовь, а на самом деле запер её в склепе вместе с собой.

Дверь соседней комнаты приоткрылась. В проёме стоял Леон. Он слышал разговор, не весь, но конец точно.

Антон поднял на него глаза. В них не было ничего человеческого. Только чёрная, бездонная пустота.

– Ты слышал? – спросил Антон шёпотом.

Леон кивнул. Ему нечего было сказать. Любые слова утешения сейчас казались бы издевательством.

– Они не заберут её, – Антон медленно встал. Его качнуло. – Значит, выхода нет.

– Антон… – начал Леон. – Марк сделает всё, что сможет. У нас есть вода, есть еда…

– Ей не нужна еда, учитель. Ей нужно чудо.

Антон прошёл мимо Леона, даже не взглянув на него. Он вошёл в свою комнату и плотно закрыл дверь. Леон остался стоять, чувствуя, как по спине бежит холод. Он понял, что только что родилась самая страшная фигура на этой доске. Человек, которому нечего терять, потому что он уже всё потерял, но ещё не похоронил.

В комнате Антон подошёл к кровати. Настя открыла глаза. Они блестели от лихорадки.

– Антон? – позвала она слабо. – Ты где был?

– Ходил за водой, – соврал он. Голос его не дрогнул.

Он лёг рядом, обнимая её, прижимая к себе её хрупкое, горячее тело.

– Ты договорился? – спросила она с надеждой. – Они отпустят нас?

Антон уткнулся лицом в её волосы, чтобы она не видела его искажённого лица.

– Спи, родная, – прошептал он. – Всё будет хорошо. Я никому тебя не отдам.

Он лежал с открытыми глазами и смотрел в темноту. Если Куратор не может спасти её медициной… Значит, остаётся только один путь – победить. Стать единственным, получить Желание. И переписать реальность так, чтобы этой свадьбы, этой болезни и этого проклятого дома никогда не было.

Антон закрыл глаза. В его голове начал созревать план. План, в котором не было места жалости, закону Ома или морали. Завтра он начнёт убивать.

Глава 12. Теория вероятности

Утро началось с тяжёлого, сладковатого запаха йода и гноя. В комнате Виктора пахло именно так – запущенной болезнью. Он лежал на кровати, глядя в одну точку и стиснув зубы, пока Марк менял повязку на его бедре. Рана выглядела скверно: края пореза, нанесённого грязным наконечником зонта, воспалились и припухли, кожа вокруг стала горячей на ощупь.

– Тебе нужны антибиотики, – констатировал Марк, туго затягивая бинт. – И срочно. Иначе начнётся сепсис, и через пару дней ты не то, что ходить – встать с койки не сможешь.

– Плевать, – прорычал Виктор. По его лицу катились крупные капли липкого пота. – Я доползу.

Марк закрепил повязку и тщательно вытер руки влажной салфеткой.

– Зачем тебе это, Витя? – тихо спросил он. – Ты ведь профессионал, я вижу по шрамам. Спецназ? ЧВК?

Виктор криво усмехнулся, не разжимая челюстей:

– Личная охрана. Высшая лига. Я охранял людей, которые стоят больше, чем весь этот дом вместе с фундаментом.

– И что пошло не так?

– Девочка, – Виктор закрыл глаза, и его лицо на мгновение потеряло жёсткость, став просто безмерно усталым. – Дочка босса. Десять лет. Я был её тенью три года. Она мне как родная стала… У меня же своих нет.

Он помолчал, сжимая кулаки.

– Мы были в парке. Обычный летний день, солнце, дети… Она захотела мороженое. Я отошёл ровно на два шага к ларьку. На секунду отвернулся, чтобы достать кошелёк, а когда повернулся… её не было.

– Похищение?

– Да. Сработали профи. Затолкали в фургон за три секунды. Мы нашли её через неделю. В лесу.

Виктор открыл глаза. В них стояла такая чёрная, застарелая боль, что Марку стало не по себе.

– Я опоздал. Я, лучший телохранитель в городе, не смог защитить ребёнка, потому что захотел купить ей чёртов пломбир.

– Ты хочешь вернуться в тот парк?

– Я хочу не отворачиваться, – жёстко, с металлом в голосе произнёс Виктор. – Я хочу выстрелить в того урода, который к ней подошёл, а не искать мелочь в кармане. За это я отдам всё. И ногу, и жизнь. И любого из вас придушу, если встанете на пути.

Дверь открылась. На пороге стоял Леон.

– Пора, – коротко бросил он. – Стена открылась.

Новый зал напоминал подпольное казино для особо важных персон: приглушённый свет, мягкий зелёный ковролин, тонкий аромат дорогих сигар и старого дерева. В центре стоял круглый стол, обтянутый зелёным сукном, а на нём лежал револьвер. Огромный, хромированный «Кольт Питон», хищно поблескивающий в свете лампы.

Вокруг стола стояли десять стульев, но Настя, которую Антон практически внёс на руках, сразу села в стороне, у стены. На стене над выходом горело табло:

«Шанс успеха: 83.3%».

– Добро пожаловать в клуб джентльменов, – голос Куратора из динамиков был вальяжным и тягучим, под стать обстановке. – Сегодня мы изучаем Теорию вероятности. Классический пример: независимые события.

– Русская рулетка? – усмехнулся Григорий. Он выглядел сегодня странно возбуждённым, почти весёлым. После вчерашнего унижения с зонтом и водой он жаждал реванша. – Как банально.

– Классика не стареет, Григорий. Правила просты. В барабане револьвера шесть гнёзд. Один патрон. Боевой. Пять – пустых.

Куратор сделал театральную паузу.

– Вы должны сделать один круг. Каждый берёт револьвер, приставляет дуло к виску и нажимает на спуск. Если выстрела нет – вы проходите в следующий тур. Если выстрел есть… вы выбываете.

– Но нас девять, – заметил Леон. – А гнёзд шесть.

– Именно. Барабан прокручивается перед каждым выстрелом. Вероятность всегда одна шестая. Или шестнадцать и шесть десятых процента на неудачу. Это чистая математика. События не связаны. То, что кто-то выжил до вас, не увеличивает ваши шансы умереть. Но и не уменьшает.

– А если я откажусь? – спросила Кира, скрестив руки на груди.

– Тогда вы выбываете автоматически. Без права на Желание. Дверь на выход всегда открыта, но вы уйдёте ни с чем.

– И какой приз? – фыркнул Григорий. – Просто жизнь? Скучно.

– Вы правы, – согласился Куратор. – Нужен азарт. Тот, кто решится нажать на курок дважды подряд, не прокручивая барабан, получит бонус. Пакет с медикаментами. Полный курс сильных антибиотиков широкого спектра и мощных кардиостимуляторов.

В зале повисла тишина. Это была не просто награда, это был крючок. Антибиотики были жизненно необходимы Виктору. Кардиостимуляторы могли дать Насте ещё несколько дней жизни.

Это была ловушка для совести.

– Я не буду стреляться, – тихо сказал Женя, отступая назад. Он побледнел так, что на висках проступила сеть голубых вен. – Я не могу.

– Придётся, студент, – буркнул Виктор, тяжело опираясь на край стола. – Или вали отсюда.

Все расселись за столом. Револьвер лежал в центре, притягивая взгляды, словно магнит. Тяжёлый, холодный кусок смерти.

– Кто первый? – спросил Куратор.