Ольга Лозицкая – Возвращение Флибустьера (страница 6)

– Это он! – выдавила из себя Лика, медленно приходя в себя, и садясь на прежнее место. – Он опять пришел!

– Боже! Кто – «ОН»? Кто пришел?

– Флибустьер здесь!

– Какой еще флибустьер? Что с тобой?

Лика ничего не ответила. Она залпом выпила стакан холодной воды. Тяжело перевела дыхание. – Надо же такому привидеться!

– Да ты толком объясни, что происходит! – Наталью трясло мелкой дрожью.

– Что объяснять? Глючит меня конкретно. – Зло отозвалась Лика.

– Не пугай меня так. Что случилось? Что за выражения? Я совсем ничего не понимаю!

– Можно подумать, я понимаю! Представляешь, стоит этот Виктор при полном параде, со шпагой, нацеленной прямо на меня, и смеется. Кажется, это с ним я во сне танцевала. Еще подумала, какое лицо знакомое. Тоже мне, красавец нашелся. С ума сойти можно!

– Верю. Глядя на тебя, я сойду с ума раньше. Еще пара таких выпадов, и мои дела закончатся плачевно. – Наталья налила воды. Ее руки так отчаянно тряслись, что она сразу же поставила стакан на стол.

– Тебе-то чего с ума сходить? Тебя по лицу не били. Сначала шпагой в грудь тычет, потом кулачные бои проводит. Гони ты этого мерзавца прочь. Зачем он тебе дался? Смазливый тип, у него же на морде написано – дамский угодник.

– Лика, успокойся, что с тобой?

– Мне не надо беспокоиться. Это вы беспокойтесь. Вам плакать придется. На все ради мужиков готовы, и себя готовы предоставить, и двери дома открыть, и кошелек в придачу.

– Что ты мелешь?

– Я знаю, что говорю. Посмотри, кругом одни пираты. Они не только состояние к рукам прибирают, они души коллекционируют. – Лика в сердцах смахнула со стола стакан. Стакан не разбился, но Лика успокоилась.

Глядя на нее, Наталья невольно подумала о том, что посуды в доме достаточно, а о чем говорила подруга, она так толком и не разобрала.

Интересно, что еще выкинет болезная, и вообще, не страшно ли оставаться с ней под одной крышей? Не приведи Бог, еще что привидится, и будет отбиваться от несуществующего пирата. А если Лика ее примет за того флибустьера? Страх так сковал девушку, что она и дрожать-то перестала. От внимания Лики это не ускользнуло.

– Ты меня принимаешь за умалишенную?

– С какой это радости? Если разок что почудилось, значит, уже и смирительную рубашку готовить? – Однако в ее голосе не было уверенности.

– Меня ты можешь обмануть, но себя не обманывай. Признайся, что боишься!

– Признаю, – боюсь. Дальше что?

– А чтобы не бояться, уколи чего и спи спокойно! У тебя же есть, чем буйных успокаивать.

– Лика, – Наталья вздохнула, – не городи ерунды! Иди отдыхать, а я пойду прогуляюсь, – ей было неприятно, что Лика так агрессивно настроена. Хотя, ее можно понять. Когда на ровном месте появляются видения – это мало приятно.

Зачастую свои страхи многие прячут за раздражительностью или агрессией. Защитная реакция, не более того. Сколько всего довелось пережить, сколькими тайнами делиться и на протяжении стольких лет! Разве это не дает право быть искренним и в радости, и в беде?

Это никак не укладывалось в голове у Натальи. Уж если приспичило Лике выставлять иголки, то только не перед ней. Пусть побудет одна, успокоится, а там видно будет. Сегодня выходной, на работу идти не надо, но для Натальи предпочтительнее было прогуляться, чем оставаться дома. Подышать свежим воздухом, побыть наедине с собой и дать подруге возможность поразмыслить. Конечно, видение какого–то там пирата и будоражило рассудок, но больше всего было неприятно, что он явился Лике в образе Виктора.

Возможно, удар по голове был более серьезным, нежели она предполагала ранее, но вряд ли это могло отразиться на психике. Охотнее могла предположить, что когда-то Лика с Виктором серьезно повздорили, да так, что та ссора не прошла безболезненно для подруги. Вот теперь и эти непонятные привязки.

Она закрыла за собой дверь и некоторое время стояла в нерешительности. Стоит ли запереть дверь снаружи? Мало ли, что может случиться. На душе было неспокойно. Рука с ключом замерла в воздухе. Нет, это же надо было додуматься? Получается, стоило один раз обжечься, так она дует на холодную воду. Какое счастье, что она не специализировалась ни на психиатрии, ни даже на неврологии, а ограничилась вполне безобидным терапевтическим уклоном.

Конечно, учеба давалась нелегко. Еще на третьем курсе, перед фельдшерской практикой, она пережила тяжелый момент в своей жизни. У нее обострились все болезни, которые только описывались в учебниках. Казалось, нет ни одного здорового органа. Это состояние сродни «звездной болезни» у артистов. Какая бы ни была посредственность, а мнит из себя любимца и муз, и публики. Так и она мнила из себя страдалицу. Едва не стала жертвой канцерофобии.* Этот период скоро прошел, но какое счастье, что она не вдавалась в дебри психиатрии! Как минимум, ее бы поджидал маниакально-депрессивный синдром.

Холодный порывистый ветер кинул в лицо порцию воздуха, и Наталья едва не поперхнулась. Откашлявшись, глубоко вдохнула, и замерла. Перед ней стоял Виктор с букетом кремовых роз. Он всегда дарил именно такие цветы. Наталья посмотрела на него удивленно, словно видела впервые.

Что случилось с ее сердцем? Оно не замирало в трепетном ожидании. Во всяком случае, совершенно трезво отметила про себя, что к виду цветов она отнеслась теплее, чем при виде их подателя. Это показалось странным. Молодой человек что-то почувствовал. Его лицо еще хранило следы удивления от столь прохладной встречи. Сегодня его неотразимость не действовала на девушку.

Виктор протянул цветы в изящном полупоклоне, приложился губами к руке Натальи, и несколько задержал поцелуй. Потом улыбнулся чуть грустной, потерянной улыбкой, и удалился, так и не сказав ни слова.

Наталья смотрела вслед и чувствовала теплую волну благодарности, за то, что он понял и ее настроение, и ее состояние. Все бы так понимали! Одно было непонятно – куда подевались чувства? Прежде, одна мысль о нем приводила в трепет весь организм, но сегодня словно надвинулся ледниковый период в их отношениях, похоронив под мощными пластами льда все тепло, что прежде грело душу.

Она не стала копаться в причинах своего охлаждения, просто подумала о том, что иногда вскользь оброненная фраза в сочетании с мимикой, способны убить самые крепкие ростки доверия. Неужели и она стала жертвой подобного факта?

Перед глазами, словно кадр из фильма, пронеслось лицо Лики, перекошенное брезгливостью по отношению к Виктору. Как мало, оказывается, надо, чтобы развеять иллюзии и освободиться от любовного недуга!

Наталья приблизила цветы к лицу. Донесся легкий, едва ощутимый аромат. Она ожидала большего впечатления. Души коснулось разочарование. Такая красота, а запаха нет. Ее надежды оказались обманутыми. Вероятно, и от человека не следует ожидать больше, чем он в состоянии дать. Почему так устроен мир?

А чего она хотела? И чтобы и лицом вышел, и статью, и характером? Ни идеалов нет, ни совершенства. Кто в этом виноват? Может, и она не вполне соответствует представлению о себе в глазах окружающих. Вот уж поистине – в своем глазу бревна не видать.

Наталья долго стояла возле парадного, не смея ни вернуться в дом, ни претворить в жизнь планы о прогулке. Настроение, и без того плохое, совсем пропало. Захотелось напиться. Как давно она не поддавалась влиянию Бахуса.

Разве это выход? Так просто опрокинуть в себя порцию спиртного и ждать, когда вместе с теплом, разливающимся по телу, начнут погружаться в туман и рассудок, и чувства.

Еще чего не хватало! Нет, не будет она пить. Лучше уж танцевать под быструю музыку, да так, чтобы в движениях растворились тоска и разочарование.

Она вернулась в дом. Лика спала, свернувшись на диване калачиком, и даже не пошевелилась на звук открываемой двери. Наталья невольно позавидовала подруге.

Спит, как сурок, словно и не случилось ничего. После такого стресса сама бы она вряд ли заснула, но теперь ее планам о танцах не суждено сбыться. Не станет же она включать музыку на полную катушку, как сделала бы, находясь в одиночестве.

Амуры – амурами, но как хорошо иной раз не зависеть от окружающих, от их мнения. Делать то, что пожелает душа. Главное, чтобы все было в меру. В меру времени для самой себя, для друзей, для подруг, для любви, для разочарования.

На протяжении веков человечество мается в поисках золотой середины и смысла жизни, и до сих пор так никто не определил тот рубеж, за который не следует переступать. Все потому, что каждый подходит со своей меркой, а об эталоне в этом вопросе нечего и думать. Иначе, было бы не интересно.

Наталья поставила цветы в вазу. Второй букет был точной копией первого. Как, все-таки, Виктор предсказуем! Почему это раньше в голову не приходило?

Наталья сидела на кухне, подперев голову руками. Неожиданно резкая трель звонка заставила ее вздрогнуть. Неужели вернулся Виктор? Она резко поднялась, но у самой двери приостановилась. Сразу открывать дверь не решалась, посмотреть в глазок, тоже. Все прислушивалась к себе, ожидая прежнего волнительного чувства, но в душе не нашлось отклика. Так и не посмотрев в глазок, вернулась на кухню. Трель стала настойчивей.

Наталья всегда придерживалась мнения, что спящий человек не должен просыпаться до тех пор, пока организм не восполнит растраченные силы. Теперь она шла открывать дверь только из опасения, что навязчивый посетитель может разбудить Лику. Каково же было ее удивление, когда на пороге скромного своего жилища она увидела Веронику Николаевну собственной персоной. Наталья уже и забыла, как выглядит мать Лики, но глаза подруги были точной копией глаз матери.