Ольга Лозицкая – Возвращение Флибустьера (страница 4)

– Ты куда? – только и спросила Наталья, услыхав, как хлопнула входная дверь. Сорваться без лишних объяснений, глядя на ночь, можно только в случае непредвиденных событий. Насколько помнила Наталья, у Лики не было на вечер никаких планов. Неужели эти планы появились с момента встречи с Виктором? Могла бы по-дружески и поделиться.

Она сразу уловила, что эта встреча для Виктора и Лики была полной неожиданностью. Что могло их связывать? Если бы у них был роман, она непременно бы знала.

Знала же о первой безответной любви подруги к Сереженьке. Знала о первой близости подруги, происшедшей на пикнике под кустом, после окончания школы. Знала о романе с ее соседом по лестничной клетке, но никогда даже краем уха не слышала об инциденте на дискотеке. А ведь Лика делилась даже незначительными приключениями. Она чувствовала, что какая-то веская причина заставила Виктора уйти не попрощавшись. И значит ли это, что он никогда не переступит порога ее дома? От одной мысли сердце девушки болезненно сжалось.

Виктор вышел на балкон и курил одну сигарету за другой. Из-за расстегнутого ворота рубашки проглядывала крепкая, почти бычья шея, на которой свободно болтался галстук.

В его голове обрывками носились мысли, и он не мог сосредоточиться на главном. Интересно, каким образом Лика попала в дом Натальи, да еще и с подбитым глазом? Что их связывает – старая дружба или случайное знакомство? Если имеет место первый вариант, тогда дело плохо, если вариант второй, тогда беспокоиться не о чем.

Виктор пытался понять, почему он так обеспокоен этим маленьким, незначительным инцидентом. Разве в его жизни не было более пикантных ситуаций?

Виктор затруднялся подсчитать, сколько разочарований пришлось испытать в жизни, и только теперь с удивлением отметил, что ему не безразлично, узнает Алька о его шалостях или нет.

Что и говорить, жить с Алевтиной было комфортно. Его дело маленькое – дать супруге все, что она пожелает. У Алевтины особых желаний не было – тишина и покой. Предел ее мечтаний – тихая семейная жизнь. Для этого не обязательно беспокоить Золотую Рыбку. Он в состоянии дать такую мелочь. Пусть думает сама, чем будет жертвовать ради исполнения своей мечты. У нее свое пространство – работа и семья. У него – любимый диван и телевизор. Живет в свое удовольствие, всегда сыт, одет, не обременен работой, не ограничен в передвижениях.

Стоя на балконе, Виктор досадовал на себя за то, что ушел от Натальи, не попрощавшись. Впервые молодой человек проявил малодушие. Надо было остаться, влиться в беседу. Как знать, о чем говорили девушки после его позорного бегства? Что предпримет Лика в отношении него?

Алька дежурила в гостинице в ночную смену. Такой многообещающий вечер был испорчен. Хорошо только вечер. Если непутевая сестрица проболтается, где ему найти такую же дуру, как Алевтина? Он был уверен, что подобных экземпляров в природе больше не существует. Наталья приятная, милая, обаятельная женщина, но не тот человек, с которым можно спокойно заниматься тем, чем позволялось заниматься рядом с Алевтиной. Вернее, за ее спиной.

Мысли Виктора мягко и ненавязчиво переключились на свояченицу.

Почему в присутствии Лики он чувствовал себя странно и неуверенно? Алевтина, словно чувствуя его состояние, сводила встречи с сестрой к минимуму. Как знать, из каких соображений она это делала – то ли боясь зависти со стороны сестры, то ли пыталась оградить себя от ревности.

Как все изменилось! Изменились времена, но нравы остались прежними. Каждый решал свои проблемы сообразно здравого смысла и совести. У него, судя по всему, отсутствовало и то, и другое. С этим спорить он не собирался. Надоело. Ему бы эти бесконечные, бестолковые проблемы! У него была всего лишь одна проблема, решить которую никто не в силах.

Как ни крути, а теперь жить будет не так спокойно. На сегодняшний день его вполне устраивало некоторое время сидеть под заботливым крылышком Алевтины. Но сидеть на крючке у Лики, и ждать, когда той заблагорассудиться снять покров с его тайных шалостей, не собирался. Надо бы с ней поговорить. Нет безвыходных ситуаций. Он что–нибудь придумает.

В темноте ночи вновь вспыхнул огонек. Это Виктор прикуривал очередную сигарету. Вот попал, так попал!

Непрерывная трель звонка заставила его выбросить недокуренную сигарету, и, увидев гостью на пороге, улыбнулся широкой, подкупающей улыбкой. Этот визит был, как нельзя, кстати. Он посторонился, пропуская Лику в дом, и закрыл дверь на все замки, решив, что не выпустит девушку до тех пор, пока не поставит всё на свои места. О цене не думал. Это его волновало меньше всего.

– Здравствуй, – Виктор пропустил Лику в комнату. – Чай, кофе?

Лика села в кресло, ни слова не говоря.

– Так и будем молчать?

– Хотела поговорить, а теперь не знаю.

– Бывает. Если не знаешь, с чего начать, начни с главного. Я помогу. Сначала надо сказать, что я подлец. С этим обстоятельством спорить трудно. Потом объяснить, что нехорошо сидеть на шее у жены, и носить любовнице цветы. И это правда. Вот, собственно, и все. Так ты и чаю не попьешь? Тебя проводить? Домой пойдешь, или к Наталье? Кстати, как вы с ней познакомились? Она тебе глазик лечила? А что у нас с глазиком? Неудачное объяснение в любви? – Виктор вплотную приблизился к Лике, и попытался коснуться повязки красивыми, холеными пальцами. Пальцы слегка дрожали.

– Если ты такой подлец, почему нервничаешь?

– Я нервничаю? – Виктор непроизвольно отшатнулся. – Я не нервничаю. С чего бы?

Лика смотрела на него здоровым глазом так внимательно, словно пыталась провести исследование рентгеном.

Виктор был красив. Высокий брюнет с темными, почти черными глазами мог бы украсить собой апартаменты светской дамы, но никак не дом серой мышки, каковой была Алевтина.

– На скольких работах вкалывает Алевтина? На двух? На трех? Твой костюм тянет на годовой заработок горничной.

– Тебя это волнует?

– Есть немного. Она мне не чужая, сестра все-таки.

– А мне – жена.

– Оставь ее в покое. Или сам успокойся. Алька не заслуживает, чтобы ей делали больно те, кого она любит.

– Не тебе встревать в наши отношения. Любишь сестру – люби и дальше. А кого мне любить, мое дело. Кстати, приглашаю тебя в ресторан. Посидим по-родственному.

– За чей счет? За мой? За Алькин? Или твои услуги альфонса позволяют выгуливать родственников по ресторанам? Кстати, ты Алевтину приглашал?

– Ты что-то сказала? Я не расслышал.

Лика поняла, что слегка перегнула палку. Виктор поменялся в лице до такой степени, что ей стало страшно. Он побледнел, темные глаза потемнели еще больше, и она почувствовала себя так, словно осталась в глухом лесу один на один с разъяренным волком.

– Я сказала, что ты страшный человек.

– Запомни, девочка, на всю жизнь запомни, я никогда не прощаю.

– И что ты сделаешь? Ударишь?

Виктор нехорошо засмеялся.

– Я женщин не бью. Я их люблю.

Он стремительно наклонился, зажал ее голову руками, и Лика почувствовала на губах обжигающий, настойчивый поцелуй.

– Ты, – Лика брезгливо вытерла губы, – ты не стоишь Алькиного мизинца, альфонс несчастный!

Девушка так и не поняла, отчего на нее стремительно обрушилась темнота.

Лика пошевелилась, и пружины знакомо скрипнули под ее хрупким телом. Попробовала открыть глаза, но не получилось. Вокруг по-прежнему было темно. Провела рукой по глазам. Пальцы нащупали повязку. Все тело болело тупой ноющей болью.

– Проснулась? – Донесся до сознания голос Натальи.

– Уже утро?

– Нет, вечер.– Лика так не разобрала за язвительными нотками подруги, какое именно время суток было за окном. – И куда тебя понесло, на ночь глядя? Скажи спасибо Виктору. Из-за тебя с двумя хулиганами подрался. А ты, дорогая моя, получила во второй глаз. Так что, придется в темноте полежать и подумать.

Лика усмехнулась. В глаз-то она получила, но что в этом деле были замешаны какие-то хулиганы, она очень сомневалась. Если чего и не помнила, так это то, как попала на скрипучий диван. А уж в остальном память Лике не изменяла.

Она прекрасно помнила, как вошла в дом сестры, как на повышенных тонах разговаривала со свояком. Помнила, как он уговаривал не баламутить воду в стакане. Как пытался очаровать поцелуем, и в результате получила сполна

Однако, рукоприкладство Виктора недоказуемо. Мужчина, поднявший руку на женщину, даже если она и не права, заслуживает серьезной кары. Лика не пыталась думать, что это сойдет ему с рук. А пока надо набираться сил.

Сон обволакивал мягкой упругой волной. Где-то в глубине сознания возникла мысль, что Наталья постаралась успокоить подругу искусственным путем. На это Лика не обижалась, напротив, она искренне была благодарна за проявленную заботу.

Утром Лике удалось открыть один глаз. Он смотрел на мир сквозь легкую дымку. Это было лучше, чем полная темнота. Как приятно видеть хоть что-нибудь! И как это люди живут без солнечного света, без окружающей этот мир красоты? Неужели осознавать ценность необходимо после утрат?

Девушка жадно впитывала краски. Даже знакомые занавески на окнах казались необычайно привлекательными. Как много вещей окружало ее, мимо которых проходила совершенно равнодушно. Теперь все изменилось.

– Доброе утро! – Наталья вытирала руки полотенцем, но контуры тела подруги Лика видела расплывчато. Она даже слегка прищурилась, стараясь сфокусировать взгляд. Досадливо махнула рукой и тут же ойкнула. Простое движение послужило причиной возникновения боли под ребрами.