Ольга Лозицкая – Возвращение Флибустьера (страница 3)

Как мало, оказывается, надо для счастья. Немного внимания, немного понимания, и, главное, покоя. Иметь возможность просто выспаться и не вставать по утрам с распухшей от безысходности головой, – что делать дальше, и каких еще неприятностей ждать от судьбы?

Сейчас ей было хорошо, как никогда. Только слегка досадовала на себя за то, что не взяла сумку с вещами. Кто знал, что получится именно так? Что не придется выглядеть в роли просителя, что не надо будет пользоваться заранее отрепетированными фразами, объяснять долго и нудно суть проблемы. Все решилось само собой. Оставалось удивляться, что все прошло, как по маслу. Не иначе, Господь Бог посмотрел в ее сторону.

Засыпая, повернулась на бок под «музыкальное сопровождение» дивана. Так и уснула с блаженной улыбкой на лице. Она не слышала, как вернулась хозяйка, и проснулась под вечер от ароматов ужина, витающего по всей квартире. Лика невольно подумала о том, что кулинар из Натальи получился неплохой, но, вспомнив прикосновение руки подруги к своему лицу, решила, что и врач из нее вышел хороший.

– Просыпайся, Соня. На закат спать вредно, голова болеть будет, – Наталья осторожно заглянула в комнату, и говорила тихо, предупреждая резкое пробуждение Лики.

– Во-первых, я не сплю. Во-вторых – голова так и так болит, в-третьих, пахнет аппетитно. Что ты там такого сообразила?

– Маленький секрет большой фирмы. Ни за что не догадаешься! – И озорно засмеялась – Картошка во фритюре.

– И только? А запах!

– Да ты, наверное, и забыла, когда в последний раз ела.

Лика призадумалась. И верно. Только сейчас дошло, что вчерашним вечером она о еде и думать не думала. Утром было не до того. Теперь она отыграется за троих!

Девушки расположились на кухне. Красиво сервированный стол одним видом предполагал отменную трапезу. При таком раскладе и обыкновенная луковица может показаться зефиром в шоколаде. Лика вздохнула. Это дома завтрак, обед, ужин прямо со сковороды, чтобы лишний раз не мыть посуду, где борьба за культуру быта была совершенно бессмысленна.

Невольное сравнение заставило болезненно поморщиться. Наталья отреагировала тут же.

– Болит? Надо бы повязку сменить.

– Нет, не болит.

– Выспалась?

Лика на мгновение задумалась. Сразу по пробуждению она не приняла во внимание, но теперь вспомнила, что снилось нечто необычное и занимательное.

– Знаешь, толком не поняла. Сплошная романтика. Ветер дальних странствий, море. Не хотелось просыпаться. Если бы не рефлекс, – она кивнула в сторону стола, – я бы еще давила подушку.

– А конкретней? – Лика не обратила внимания, как напряглась подруга.

– Подожди, так сразу и не соображу. Сначала пираты, резня, крики «на абордаж!»

– Ну, это тебе домашние дела навеяли. – Наталья старалась говорить спокойно, но смотрела в тарелку, с силой сжимая в руке вилку.– А одноглазые пираты, результат домашних разборок.

– Потом снился шикарный зимний сад, я танцую с испанским грандом. Красивый мужчина, до умопомрачения красивый! Влюбилась с первого взгляда. – Здоровый глаз Лики мечтательно прикрылся.

– Ау, вернись! – Наталья щелкнула пальцами перед носом подруги, как кастаньетами.

– Да? – Девушка вернулась в реальность, и со здорового глаза сошла поволока мечтательности.

– Ты, случайно, была не в алом платье с желтой брошью у основания глубокого выреза? – Наталья нервно хохотнула.

– Точно! И черные туфли на высокой шпильке. Я в жизни не стояла на таких высоких каблуках, не то чтобы отплясывать. Слушай, а ты как угадала насчет платья?

Наталья ничего не успела ответить, как раздался резкий звонок в дверь.

– Боже! – Наталья встрепенулась и, облокотившись на край стола, прошептала:

– Забыла свидание отменить!

Легкокрылой птицей выпорхнула из-за стола и задержалась у двери. Лика слышала голоса, доносящиеся из прихожей, и чувствовала себя неловко. Вторглась в чужую жизнь, как снег на голову. И что теперь делать? Этот вопрос не успел толком оформиться, как в дверях появилась улыбающаяся Наташкина физиономия.

– Сейчас я вас познакомлю. – Вид Натальи олицетворял женское счастье – глаза светились, в руках красовался букет кремовых роз, а из-за плеча выглядывал молодой человек.

Лика улыбнулась в ответ, но улыбка застыла неестественной гримасой на бледном лице. Лицо молодого человека удивленно вытянулось, в глазах плескалось изумление, а лицо приобрело землистый оттенок. Наталья перевела взгляд с Лики на молодого человека, и сказала, словно констатировала факт:

– Итак, вы знакомы.

– Да, мы встречались, – Лика первой опомнилась от потрясения. – На дискотеке в «Павлине». Правда, это было давно.

– Так давно, что узнаете друг друга с первого взгляда. – Если не ревность, то любопытство возобладало, но голос Натальи оставался ровным и бесстрастным.

– Ногу чуть не отдавил, потому и запомнился. – Выдавила из себя Лика.

– Действительно, мир тесен. Рад видеть вас снова. – Говорил он одно, но по интонации чувствовалось, что молодой человек рад этой встрече меньше всего. В воздухе повисла неловкая пауза. Гость засобирался, даже не присев.

Наталья вошла на кухню, ничуть не удивившись отсутствию гостя. Поставила вазу с цветами на стол. Села, безвольно сложив руки на коленях. Лика не сразу сообразила, что Наталья обращается к ней. С первого раза не расслышала, поэтому переспросила.

– Что?

– Между вами что-то было?

Лика едва не задохнулась от возмущения.

– С ним? Спаси и сохрани! С кем угодно, только не с Виктором, – она не смогла скрыть брезгливости.

– Кажется, я его по имени не называла. Это как надо было отдавить ногу, что даже имя запомнилось. – Наталья пытливо смотрела прямо в единственный глаз подруги. Лика не знала, куда деваться, как себя вести, но и взгляда не отводила. Говорить правду не хотелось, потому что радости от этого никому бы не было– ни гостье, ни хозяйке.

– Молчишь? Значит, дело не в отдавленных ногах. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты не будешь устраивать катастрофу из-за чьей-то неловкости. Видела бы ты свое лицо.

– А что лицо? Что ты можешь видеть, если половина физиономии под повязкой?

– Ты забываешь, что я врач. Нас первым делом учили обращать внимание на лицо. И вовсе не потому, что хотелось знать, какое впечатление производит на тебя мой друг. Это автоматически. Так что, девочка моя, выкладывай: где, когда.

– Допрос с пристрастием?

– Считай, что так.

Лика не уловила в голосе подруги истинного желания узнать все, что касается Виктора.

– Ну, уж нет! Так дело не пойдет. Я знаю, что танцевать он действительно не умеет, и весьма несдержан в выражениях. Разве это преступление?

– Нет, – Наталья задумалась. – Это не преступление. Могу представить, как он загнул, чтобы ты так отреагировала. Особенно если учитывать на каком лексиконе ты воспитана.

«Пусть будет так!» – подумала Лика, из двух зол выбрав наименьшее, и почувствовала – еще немного и она расплачется. Здесь было все: и вскользь упомянутый дом, и Виктор, и проблемы на работе, но так не хотелось в глазах других выглядеть слабой и беспомощной. Лика натянуто улыбнулась.

– Мне доктор прописал постельный режим. Действует морской закон: последний драит палубу. Стало быть, тебе мыть посуду. Чао! – она поднялась, и уже в дверях оглянулась.

Наталья сидела на стуле в прежней позе, напоминая увядший цветок. Острой болью сердце защемила жалость. Лике хотелось подойти ближе, обнять подругу. Непривычная внешне проявлять чувства, она подавила порыв души, и тихонько прикрыла за собой дверь.

Неужели у Натальи серьезное чувство к Виктору? Если это действительно так, то завидовать нечему. Любовь обладает особым качеством – слепотой, и мощным защитным оружием – гипнозом. Идет несчастный влюбленный на поводу у своих чувств до тех пор, пока не упадут розовые очки. Вот тогда вздрогнет разочарованный разум, увидев без прикрас предмет своего обожания и молвит: «И ЭТО я боготворил?» То же самое будет и с Алькой.

Жалость к подруге сменилась чувством оскорбления за сестру. И почему подругу просто жалко, а за сестру обидно? Ведь обе они находятся в положении обманутых женщин. Какой из всего следует вывод и как себя вести дальше? Сделать вид, что ее хата с краю – ничего не знаю, и пусть они сами разбираются в этом банальном треугольнике?

Сотни людей проходят мимо нее каждый день, но никогда не задумывалась о том, что у каждого своя жизнь, свой крест. Для нее это были просто прохожие. Прошли мимо, и не осталось никаких эмоций, словно сквозняком протянуло и все. А тут она сама случайным сквозняком прошлась по судьбе подруги. Всего несколько часов, а уже прониклась в святая святых – ее личную жизнь. И все зависит только от одного слова. Будет подруга счастлива, или всю оставшуюся жизнь будет волей-неволей вспоминать этот день.

Может быть, вправить мозги Виктору? Поставить его перед выбором? Бедная Алька! Вкалывает, как папа Карло, чтобы поддерживать на должном уровне свой быт. И тут же мысли перенеслись в параллельную плоскость.

Сестренка несет деньги, а ее благоверный на них ухаживает за любовницей. От этой мысли стало гадко. И даже диван не просто заскрипел, а тяжело, с надрывом, застонал. Ну, уж нет! Лика поднялась рывком, и стала спешно собираться. Она так торопилась, что не могла сразу попасть в рукав блузки.

Должен же кто-то открыть Альке глаза на то, что происходит у нее под боком, иначе будет коротать век обманутой дурой. Если не она, то кто же? Можно понять, если бы супруг должным образом содержал семью. И тут же осеклась. Так дело не пойдет. Даже если бы и содержал, она бы в жизни не позволила нести в дом подобную грязь.