Ольга Ломтева – Хозяйка драконьей оранжереи (страница 34)
— Роберт.
Тихо зову его по имени. Хартинг не сразу выныривает из задумчивости.
— Да?
— Кто-то копался в моих вещах.
— Что? — он вскакивает на ноги. — Что значит копался?
Я пересказываю ему события, опустив подробности о моей вылазке в сад за землей.
— Миссис Филипс тоже заснула, но она не виновата, Роберт. Она так устала за последние дни, что, видимо, отключилась в кресле. Я очень прошу не ругай ее, — умоляю я его.
Какое-то время Хартинг смотрит на меня тяжелым взглядом, а потом разворачивается к комоду.
— Ладно. Надо проверить твои вещи.
— Только будь осторожен. Пожалуйста.
48
— Ну что ж, — Хартинг решительно подходит к комоду. — Приступим к проверке.
Ох, не нравится мне эта затея. Не нравится.
— Может, все-таки не стоит? Может, вызвать специалиста?
Роберт бросает на меня насмешливый взгляд.
— Ничего не будет, — отмахивает он. — Не переживай.
— Уверен?
Ящик медленно открывается, обнажая мое белье. Сорочки, лифы, чулки… Мои щеки вмиг вспыхивают румянцем.
— Да, уверен, — он берет в руки нежно-розовую кружевную сорочку, которая лежит поверх всего остального. — Если сюда подкинули очередную порчу, то она вряд ли на меня подействует.
— Почему?
— Потому что если бы хотели ранить меня, то залезли бы в мои вещи.
— Логично, — соглашаюсь я, поджимая колени к груди и обнимая их руками.
Хартинг достает сорочку за тонкие бретели и с видом эксперта рассматривает ее, затем кладет на кровать и приступает к следующей.
Я краснею еще сильнее. Боги, какой стыд! Роберт не то чтобы незнакомец. Как раз наоборот: мы знакомы, и у нас общее дело. И я не уверена, что он воздержится от парочки фирменных шуток, когда дело дойдет до лифа или трусов.
И если уж быть честной, я не до конца уверена, кого бы предпочла выбрать для копания в моем белье: Роберта или безликого эксперта по порчам.
Тем временем Хартинг вытаскивает короткую сорочку молочного цвета и вертит перед собой — скорее любуясь, нежели исследуя.
— Очень красиво, — он еле сдерживает нахальную улыбку.
— Роберт, давай… без… комментариев, — запинаюсь я от смущения. Кошмар, а ведь я замужем, а смущаюсь, как девица на выданье.
Хартинг вскидывает брови и бросает на меня удивленный взгляд. В его иссиня-голубых глазах пляшут искорки озорства.
— И как обойтись без комментариев, Карен? На такую красоту тяжело смотреть молча.
— А ты попробуй, — вторю я, молясь, чтобы осмотр ящика прошел как можно быстрее.
Хартинг с самодовольной улыбкой вновь ныряет в ящик. Он выуживает оттуда лиф бежевого цвета. Его пальцы медленно скользят по чашечке. Я нервно сглатываю, наблюдая за его движениями.
— Ты что-то нашел?
— Нет, — безо всяких эмоций отвечает он, продолжая касаться лифа в том месте, где находился бы мой сосок.
Дышать становится трудно, когда в моем воображении возникает картина, где эти самые пальцы коснулись…
— Роберт, тогда откладывай и бери следующее, — срываюсь я на повышенный тон.
Хартинг секунду буравит меня взглядом, как на допросе, а потом с хмыком откладывает вещь на кровать.
— Я должен провести тщательный осмотр, — заявляет он, берясь за сорочку — за самую страшную сорочку, что есть в моем гардеробе.
Ох, уже и непонятно, что хуже: когда Хартинг берется за новое и красивое или за старое и поношенное.
— И быстрый, — добавляю я, потому что искренне хочу, чтобы осмотр закончился как можно скорее.
— Карен, — мягко зовет Роберт. — Быстро не может быть качественно. Мы должны быть
Он подмигивает, и я окончательно заливаюсь краской. У меня даже уши горят.
— Да уж, — тяжко вздыхаю я, не зная, что и делать. Уйти в другую комнату? Нет, я слишком переживаю за Хартинга. Если что-то случится, я смогу помочь. Я должна приглядывать за Робертом. И заменить меня некому. Не хватало, чтобы еще одна посторонняя пара глаз увидела мое нижнее белье.
— Расслабься и получай удовольствие, — он продолжает разбирать ящик. — А заодно следи за вещами. Вдруг что-то пропало.
— Ага, — киваю я, готовая провалиться сквозь землю.
Какое-то время все идет своим чередом. Роберт выкладывает белье, я сижу, кусаю губу и жду, когда пытка закончится. Попутно ставлю в уме галочку насчет белья. Пока все на месте.
Внезапно меня озаряет мысль. А что, если ничего и не произошло? Что, если это Адель или Тина принесли чистое белье и так небрежно разложили его в ящике? От этой мысли мне становится нехорошо. Получается, что у меня разыгралась паранойя, а Хартинг зря копается в моем белье.
— А это что за прелесть? — восторженный возглас Роберта прерывает мои рассуждения. Он извлекает кружевной комплект небесно-голубого цвета, который я заказала у модистки всего несколько дней назад. Даже не успела надеть.
— Это… ну…
— Очень изящно, — кивает он с самым серьезным видом. — Хороший выбор.
— Ты издеваешься надо мной? — я утыкаюсь лицом в колени.
— Ни в коем случае. Я предельно серьезен, — деловым тоном заявляет он, кладя комплект на кровать. — Сосредоточься и посмотри, нет ли здесь чужого.
Я подаюсь вперед и оглядываю белье.
— Нет, здесь все мое.
— У тебя отличный вкус.
Хартинг старается выглядеть спокойным, но еле сдерживает улыбку.
— Роберт Хартинг! — я подскакиваю на кровати, забыв о слабости. — Если ты сейчас же не прекратишь…
— Все-все, — он поднимает руки, как будто сдается. — Практически закончил. И смотри-ка… ты уже можешь стоять.
Роберт кивает на мои ноги. Я плюхаюсь обратно.
— Но не могу терпеть то, как мой адвокат копается в моем белье — в особо циничной манере.
Хартинг фыркает.
— Циничной? Да я даже не начинал цинично себя вести, — оскорбленно произносит он, выуживая из ящика последний комплект персикового цвета. — Карен, я, конечно, не эксперт, но…
— Не надо, не говори, — командую я быстрее, чем он успевает произнести это слово. В комплекте отсутствуют кружевные трусики. — Да, они пропали.
— Я достану остальное, вдруг завалялись.