Ольга Ломтева – Хозяйка драконьей оранжереи (страница 20)
— Тебе придется поверить мне на слово, — я указываю на постель. — Ты мне все испачкал своим дорожным костюмом. Теперь будет пылью вонять.
Хартинг хмыкает.
— Карен, — он нежно произносит мое имя.
— Мне надо освежиться, — быстрым шагом я ухожу в ванную комнату.
Закрываю дверь, приваливаюсь к ней спиной и медленно сползаю на пол. Я чувствую себя ужасно. Не надо было злиться, не надо было нежиться в его объятиях.
Надо было просто уйти. Еще там — на веранде, — а не устраивать театральное представление.
Когда я возвращаюсь после ванной, кровать застелена чистым бельем. Хартинга нет. Его нет и в доме. Идти на ужин к прислуге я не хочу из-за усталости.
Адель, хоть я об этом не просила, приносит ужин ко мне в комнату.
— У тебя все хорошо? — интересуется она.
— Да, все в порядке.
От аромата жаркого у меня мгновенно разыгрывается аппетит. И я пересаживаюсь с кровати за стол.
Адель стоит с таким видом будто хочет задать вопрос, но не решается. Это смущает.
— Что-то случилось? — я поднимаю на нее взгляд.
— Ничего, приятного аппетита, — она уходит, но ее поведение кажется мне крайне странным.
На следующее утро ко мне заглядывает миссис Филипс. Ее поведение разительно отличается от дня знакомства.
— Доброе утро, миссис Рид. Приношу свои извинения и выражаю вам почтение. Мне не сообщили, что вы не просто садовник, а — невеста мистера Хартинга. Я приняла вас за невежу, — она кланяется.
Ох, и почему я не удивлена? Люди сильно привязаны к происхождению или статусу. Садовнику можно грубить, невесте хозяина — нет.
— Все в порядке, — я улыбаюсь, ощущая себя в доме у мужа, где мне также приходилось общаться с прислугой.
— Если вам что-то понадобится, вы всегда можете обратиться ко мне.
— Хорошо.
Она уходит, оставляя шлейф недоразумения и стыда.
Невеста мистера Хартинга… К такому еще надо привыкнуть.
29
Позже приходит модистка, галантерейщица и обувщик. Я трачу весь день на заказ нового гардероба.
Хартинга нет, и никаких сообщений он не присылает. Так продолжается еще три дня. Мне становится совестно. Быть может я обидела его своей резкостью? Хотя вряд ли. Он старше меня, опытнее. Он — адвокат. С чем только ему не приходилось встречаться по работе. Вряд ли он изнежен хорошим отношением.
Я скучаю по нему. Но, возможно, дело не в нем, а во мне. Мне одиноко.
Сидеть за одним столом с прислугой не получается. Они косятся на меня и осторожничают в общении. Мне же, чтобы поддержать нашу с Хартингом ложь, приходится рассказывать, что я его невеста и будущая хозяйка. Из-за этого остро ощущается разница в положении — слуги не обедают со своими господами. Так заведено.
Остается миссис Филипс. Экономка обедает в одиночестве. Но примкнуть к ней нет никакого желания.
Все дни льет дождь, так что в сад я не возвращаюсь. Страшно представить, как там все заросло.
Вместо сада я провожу часы в библиотеке в надежде найти хоть какую-нибудь информацию о саде и духах. Но мне не везет. То ли книги попадаются не те, то ли проблема настолько редкая, что ее никто не описал.
Поиски изматывают и огорчают. Хочется верить, что в такой большой библиотеке есть ответы на все вопросы. Еще один стеллаж, еще одна полка и все получится. Но тщетно.
Мои руки болят от постоянных поднятий тяжеленых фолиантов, а глаза от чтения.
Надежда приходит на четвертый день. Как ни странно, вместе с миссис Филипс.
Экономка навещает меня в библиотеке перед ужином.
— Миссис Рид, мистер Хартинг велел передать, что завтра в полдень состоится заседание по вашему вопросу, — она останавливается возле стола, и бросает заинтересованный взгляд на стопку книг.
Велел передать… Мог бы и сам прийти ко мне.
— Благодарю. А где сейчас мистер Хартинг?
— Его нет дома. Он прислал записку.
Так он не ночует?
— Ясно, — сухо отвечаю я.
Меня трясет. Воспоминания о неудавшемся браке вновь захватывают мой разум. Дирк тоже так делал.
Я пытаюсь поставить толстый фолиант на место, но он не встает. Нужно придержать соседние, а вторая рука занята остальными книгами.
— Вам помочь? Я могу подержать часть книг или расставить их за вас.
Ее предложение слишком заманчивое, чтобы отказываться.
— Пожалуй, — я кладу фолиант к остальным книгам, начинаю спускаться и… все начинает валиться из рук.
Миссис Филипс бросается ко мне.
— Осторожнее, только не упадите, — пугается она.
— Не переживайте, все будет… хорошо, — я ставлю ногу на пол и устало вздыхаю.
Кажется, новые, хоть и ненастоящие, отношения пришли к тому же, что и настоящие. Меня не хотят видеть.
— Вы присядьте, а я все уберу, — миссис Филипс указывает на кресло.
Я не спорю. Противиться заботе нет ни сил, ни желания. Завтра суд, лучше сегодня закончить пораньше и хорошенько выспаться.
— Спасибо, — благодарю я и буквально падаю в мягкое сидение.
Миссис Филипс осматривает корешки книг, ищет взглядом куда их вернуть и забирается по лестнице.
— Миссис Рид, можно вопрос?
— Конечно.
— Что вы ищите в библиотеке?
Что ж, у меня нет причин говорить неправду. Все в этом доме знают, что в саду творится что-то неладное.
— Что-нибудь что бы помогло решить проблему сада. Он не просто так зарастает сорняками. А несколько дней назад я видела там призрака.
— Надеюсь, это была не покойная душа миссис Хартинг?
— Что? — вздрагиваю я.
— Мать мистера Хартинга умерла в этом саду.
От ее слов по коже разбегаются мурашки. Мне становится не по себе.
— Как? Прям в саду?
Экономка бросает на меня удивленный взгляд.