Ольга Лисенкова – Главное желание короля (страница 7)

Она подняла глаза с немой благодарностью: запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в лицо, было все еще больно, теперь же их взгляды встретились самым естественным образом. Кроме того… неужели король перед ней извинился?

– Но мне и правда пришлось заверять начальника стражи, что ваши намерения чисты, как слеза младенца, – продолжал Филипп. – Убеждать человека, который по долгу службы относится ко всем с подозрением, что все эти сигналы сработали впустую. Теперь, если вам не слишком сложно говорить, я хотел бы сам выяснить, что все-таки на вас нашло. Понятно, что об артефактах вы не знали, хотя мне казалось, что о защите известно всем…

Вивьен снова скривилась. В голове прояснялось, но очень медленно.

– Итак, – подтолкнул ее Филипп.

– Я выбила у вас из рук кольцо. Со львом. Потому что на нем яд. Потому что бирюза светлеет… или темнеет… когда поблизости оказывается яд. Вы сказали… что кольца реагируют друг на друга. Что бирюзовое реагирует на то. На льва. И собрались его надеть.

Она тяжело вздохнула.

– Наверное, яд спрятан в львиной голове. Или какая-то зазубрина на шинке может проколоть кожу и попасть в кровь. Может, снаружи, может, кольцо создано для того, чтобы отравить врага, когда пожимаешь ему руку. Я не знаю. Я вспомнила про бирюзу. Вы уже почти надели кольцо. Я не успела бы объяснить.

Филипп внимательно вглядывался в ее лицо.

– Про защитные артефакты я не знала, – добавила Вивьен. – Но, возможно, они не сработали бы, если бы на вас никто не нападал напрямую. Если яд попал бы в кровь. На кожу. Кто знает. Не хочется проверять.

Она нервно повела плечами, вспоминая пережитый ужас.

– Вы спасали меня? – серьезно уточнил король.

– Разумеется. Лучше перестраховаться.

– Действительно, – раздумчиво произнес он.

– Прикажите взять кольцо на проверку, – с беспокойством продолжала она. – Пусть в перчатках – на всякий случай. Ваше величество… Вы его подняли?

Он повел подбородком.

– Не успели. Вся эта суматоха нас отвлекла. Так и валяется на ковре.

– Слава богу.

Вивьен бессильно опустила веки. Филипп молчал. Прошла минута, две… Он прикоснулся к ее руке – и под пальцами вспыхнула белая искра. Вивьен вздрогнула.

– Не бойтесь, – сказал король мягко. – Это скоро выветрится. Я причинил вам боль?

Вивьен покачала головой.

– Думаю, уже все. Разрешите попробовать снова?

Она кивнула. Его пальцы снова дотронулись до ее запястья, и на этот раз ничего не произошло – если не считать мурашек, которыми мгновенно покрылась ее кожа. Но это ее не удивляло: для мурашек хватало одного взгляда короля, звука его голоса, что уж говорить о прикосновениях!

– Вот видите, – констатировал он тихо. – Графиня, я должен поблагодарить вас.

– Не должны, ваше величество, – возразила она.

– Хорошо. Не должен. Я благодарю вас.

Глава 9

Туман перед глазами Вивьен рассеялся, она воспряла духом. Неужели все это – эффект мимолетного, легчайшего прикосновения короля? Вот это чудеса.

Она несмело взглянула Филиппу в лицо.

– Ваше величество…

– Да?

– Могу я… попросить вас?

– Да? – повторил он, но в голосе появилось едва заметное напряжение.

К королю, верно, всегда являются с просьбами, и ему это осточертело. Ничего, просьба Вивьен его не обременит.

– Мне показалось, что силы стали очень быстро возвращаться ко мне после того, как вы дотронулись до моей руки. Наверное, эта магия – наказание за нападение – действует так, чтобы ваше доброе касание могло от нее исцелить. Но я все еще сама не своя, а ведь мне надо уже уходить, я и так слишком… засиделась. Вы не могли бы… еще раз… – Она прерывисто вздохнула, охваченная нелепым волнением. – Вы не могли бы взять меня за руку и подержать, недолго? Только пока я не приду в себя.

Король улыбнулся и сжал ее руку в своих широких теплых ладонях. По телу пробежала горячая волна. Вивьен закрыла глаза. Против воли, помимо строгого рассудка в голову пришла отчаянная мысль: «Ближе мы не будем уже никогда». Она велела себе запомнить этот момент и постаралась раствориться в этом невероятном чувстве: сознание стало кристально ясным, тело наполнила сила, а душу – едкая горечь несбыточного. Вивьен могла бы просидеть так вечность, но она понимала, что, если даже в прошлый раз аудиенция показалась придворным слишком длинной, сегодняшний «прием» вышел далеко за рамки приличий.

Она снова вздохнула и потянула руку на себя. Король, не противясь, ее выпустил.

– Лучше? – отрывисто поинтересовался он.

– Да. Намного. Благодарю вас, ваше величество. Простите меня. – Вивьен поднялась на ноги и стала отступать к двери.

Король продолжал молча сидеть на диване. Казалось, он погрузился в задумчивость, следя за гостьей невидящим взглядом.

– Ваше величество! Мне надо идти? – Вместо утверждения нечаянно получился вопрос.

Филипп встряхнулся.

– Да, графиня. – Он вскинул голову, и на его лице появилась незнакомая ей жесткая усмешка. – Сегодня вы показали, что готовы служить своему королю.

– Да, ваше величество. Конечно, – нерешительно отвечала Вивьен, не понимая, к чему он клонит.

– В начале следующей недели я еду на границу встречать свою невесту. Я бы хотел, чтобы вы присоединились к придворным дамам и, возможно, стали в дальнейшем фрейлиной ее высочества. В скором будущем – ее величества.

При слове «невеста» сердце Вивьен рухнуло в преисподнюю, и ей стоило огромных усилий удержать лицо. Она знала, знала, что короли недоступны для простых смертных, что невенценосной даме могут в лучшем случае предложить лишь незавидную роль временной подстилки – ах, фаворитки – пока она не надоест властителю; она даже не мечтала о том, чтобы преступить эту черту. И все же жестокая реальность ударила ее едва ли не сильнее, чем взбесившаяся магическая защита Филиппа.

– Фрейлиной – ее – величества, – повторила Вивьен, потому что больше ни на что не была способна.

Король понял ее по-своему.

– Принцесса Августина – пока брак не заключен, она именуется ее высочество. После нашей свадьбы она станет называться ее величество.

– Да, ваше величество, – пробормотала Вивьен помертвевшими губами.

– Принцесса Августина, – повторил Филипп. – Принцесса Рострена. Вашего отца обвинили в том, что он помогал Рострену, и казнили за это, потом заключили мир, и сейчас я женюсь на принцессе этой страны.

– Да, ваше величество.

– Он им не помогал, но его все равно казнили. Я женюсь, и меня станут за это превозносить.

– Вы женитесь, ваше величество.

– Да, – сказал он мрачно. – Я должен. Это решено.

– Не вами, – вырвалось у убитой Вивьен.

– Нет. Не мной.

Вивьен знала, что от пристального взгляда Филиппа не ускользнет даже трепет ее ресниц, и приложила все усилия, чтобы не уронить достоинства. Естественно – король женится на принцессе. Обе страны, где воцарился мир, будут ликовать.

Филипп молчал, не сводя с Вивьен глаз. Наверное, он почувствовал, что она неизменно была с ним искренна, не пыталась к нему подольститься в надежде быть осыпанной какими-то дополнительными благами, что в ее душе расцветало иное чувство… и просто соизволил пресечь все эти вздохи и улыбки на корню.

Вивьен скрутила себя узлом – внутри, но расправила плечи и выпрямилась, словно особа королевских кровей.

– Я желаю вам счастья, – выдавила она. – Ваше величество. Я никогда не служила при дворе. Я ничего не умею. Я ничего не понимаю в этих правилах, условностях, придворных интригах. Позвольте мне… попросту удалиться в свое поместье и…

– Нет. Не позволяю. Я хочу, чтобы вы, графиня, поехали встречать принцессу со мной. И с парой десятков других знатных дам.

– Ваше величество…

– Нет, графиня. Я так хочу.

Она сделала реверанс, уступая воле короля, – как будто у нее был выбор. Она была обречена пройти этот путь до конца: встретить его невесту, прислуживать ей. Готовить ее к свадьбе с Филиппом. Вивьен старалась смириться с обрушившимся на нее горем, но, стоило ей представить себе эту картину, как эмоции взяли верх, и она, ненавидя себя, выпалила совсем уж непростительное:

– Вы любите ее?