Ольга Лисенкова – Главное желание короля (страница 4)

– Возможно?

– Возможно. Или вы мне прикажете и я расскажу вам немедленно, и мы забудем о нашем уговоре.

Филипп засмеялся. Смех его звучал не зло, а скорее удивленно. Но слова оказались жесткими.

– Нет, графиня, диктовать условия королю вы не будете, – сказал он ледяным тоном. – Манипулировать мною пытались не раз. Этого я не терплю.

– Простите, ваше величество, – отвечала Вивьен без особого раскаяния.

Разговор развивался как-то чересчур стремительно, и она не успевала обдумать, что происходит. Если бы у нее было время, она бы уже сто раз умерла от ужаса. А теперь ее словно черт толкал под локоть. Она не собиралась говорить королю, что ему эта «сделка» нужнее, чем ей; у нее и в мыслях не было его шантажировать – у нее язык не поворачивался поведать ему все, что произошло в ее жизни так недавно. Если его мимолетный каприз уже улетучился, что ж, так тому и быть.

Их взгляды схлестнулись. В его серых пронзительных глазах Вивьен увидела – или ей почудилось – разочарование и упрек. Как ни крути, Филипп вдруг удостоил ее доверием. И, несмотря на то что за ней не было никакой вины, она решила оправдаться.

– Это не попытка манипулировать, – сказала она. – Мне просто пока… невыносимо говорить об этом. И, если мы пытаемся изобразить из себя друзей, друзья не оказывают друг на друга давление.

– Мы пытаемся изобразить из себя друзей, – повторил Филипп, и его губы дрогнули – от гнева ли, или от других сдерживаемых чувств? Потом он вскинул голову. – Вы, конечно, правы, графиня. У короля нет и не может быть друзей. Только притворство, и то – в лучшем случае. Благодарю за напоминание.

Вивьен судорожно затянула на груди углы шали. Что же это такое? Каждое слово оборачивается против нее, и она падает все ниже и ниже в глазах короля! И это после того, как Филипп по какой-то непостижимой причине был с ней откровенен. Она все испортила, безвозвратно испортила. Извиняться или пытаться объясняться дальше было бесполезно. Бессмысленно.

К глазам подступили слезы – они теперь всегда были где-то близко, но неимоверным усилием воли Вивьен загнала их глубже. Не хватало только устроить истерику во время высочайшей аудиенции.

– Итак, графиня, – сказал как ни в чем не бывало король. – Артефакты.

Она и забыла о них.

– Они принадлежали вашему отцу? Хранились до кражи у вас?

– У лорда Орена. Все, что оставалось в нашем столичном особняке, досталось лорду Орену. А потом было у него украдено. Насколько я знаю… – Она перевела дыхание. – Насколько я знаю, ваше величество, сейчас у нас нет никаких артефактов графа Рендина.

– Значит, всплывут еще. Допустим. Удивительное дело, придворный маг затрудняется определить предназначение этих аграфов. Я имею в виду зачарование. Рассказывают, что граф Рендин собирал уникальную коллекцию. Вы не прольете свет на особенности этих артефактов, графиня?

Вивьен взяла их в руки и изо всех сил постаралась вспомнить. Золотые пряжки, парные…

– Я была ребенком, когда потеряла отца, он не позволял нам играть с такими ценными вещами, ваше величество. Могу только предположить… Они парные, и, скорее всего, их зачаровали для отца и мамы. Как вы видите, они достаточно универсальной формы, их можно закрепить на любой наряд, мужской, женский… на шляпу, на прическу, на перевязь. Мне кажется, они помогали родителям не терять связь, когда мама и отец расставались. Не то чтобы переговариваться на расстоянии, скорее, должно быть, ощущать, что у супруга или супруги все в порядке.

– Вот как? И, поскольку обоих нет в живых, сейчас осталась только волшебная аура, но не функция – поэтому мой специалист и не может понять, зачем они нужны?

– Наверное, так, ваше величество.

Глава 5

Вивьен уронила руки на колени. Горе от утраты родителей, которое она так долго запирала в душе, не позволяя ему прорываться на поверхность, до боли сжало горло, стиснуло сердце стальными тисками. Хорошо, что Филипп разрешил ей присесть: Вивьен была не уверена, что устояла бы сейчас на ногах.

Она с усилием протолкнула в грудь воздух, захлопнула футляр и протянула его королю. Тот покачал головой:

– Артефакты принадлежат вам.

«Благодарю вас», – хотела сказать Вивьен, однако голос ее не послушался: она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Тогда она склонила голову.

Филипп помолчал, по обыкновению глядя на нее с непроницаемым лицом, а ей, как и прежде, казалось, что он ей сочувствует. Потом король проронил:

– Все эти пять лет я только и делаю, что исправляю ошибки его величества Антуана. Спасибо Орену, что помог мне исправить и эту – разумеется, в той степени, в какой это было в человеческих силах: мертвых не вернуть… Интересно, сколько уже наворотил я сам.

Он выпрямился, отрываясь от кромки стола, на который опирался, и до того, как он произнес еще хоть слово, Вивьен безошибочно почувствовала, что аудиенция окончена. Она встала, сжимая футляр. На этот раз голос ее не подвел.

– Благодарю вас, ваше величество.

– И вам спасибо за визит, графиня. Вы сказали, что было украдено несколько артефактов. Когда они попадут в мои руки, я дам вам знать.

Она сделала реверанс. Филипп своим обычным стремительным шагом подошел к двери и распахнул ее. В приемной томился незнакомый мужчина лет сорока – он взглянул на Вивьен с жадным любопытством.

– Маркиз Дюри! – окликнул его король.

Тот отвесил им низкий поклон, подметая шляпой пол.

– Графиня Рендин, – представил ее Филипп; она снова присела в реверансе. – У вас ко мне что-то срочное, маркиз? Нет? Проводите графиню, прикажите подать экипаж и доставить ее домой. И дерните за звонок. Не представляю, куда запропастился Джерард.

Кивнув на прощание, король вернулся в свой кабинет. Вивьен не решилась сказать ему «до свидания».

Маркиз, выполнив приказание и потянув за шнур звонка, повернулся к ней и вновь поклонился.

– Графиня Рендин, – сказал он церемонно. – Позвольте предложить вам руку.

Вивьен кивнула. Боль отпустила, оставив пустоту в груди.

Под руку с новым знакомцем она спустилась по лестнице. Навстречу им попались одна за другой две дамы, метнувших на Вивьен острые взгляды, полные ненависти. Неужели это родственницы тех аристократов, что оклеветали графа Рендина и недавно понесли возмездие?

Маркиз распорядился насчет кареты и вывел свою спутницу в уже знакомый ей двор. Дождя не было, поэтому они остановились под открытым небом.

– Графиня Рендин! – с улыбкой сказал маркиз, поворачиваясь к ней. – Кто бы мог подумать.

– Прошу прощения?

– Кто бы мог подумать, что вы отважитесь на такой безумный шаг – и что он вам удастся! Вернуть себе состояние, репутацию, титул столько лет спустя! Знаете, графиня, а мы ведь были дружны с графом, вашим отцом.

– В самом деле? – вежливо отвечала она, подумав про себя: когда человек на коне, у него всегда множество друзей, тем более что сейчас ничего уже не проверить.

Когда графа оклеветали, ни один друг не вступился за него, чтобы не потерять собственные привилегии, никто не помог его вдове и малолетним детям, которых выгнали из дома, разрешив взять лишь то, что они смогут унести с собой, – только не драгоценности и не волшебные артефакты.

Маркиз улыбнулся еще шире. У него было загорелое лицо – редкость среди аристократов – и по-настоящему очаровательная улыбка. Очевидно, он это знал и вовсю пользовался этим козырем.

– Все случилось… десять лет тому назад, верно? Я был молод, моложе вашего отца, и, конечно, наши отношения нельзя назвать дружбой в полной мере, однако мы приятельствовали и симпатизировали друг другу. Вот так я не погрешу против истины. Я бывал в его доме, куда вы, должно быть, направляетесь сейчас, и даже был представлен его супруге. Детей, правда, не припоминаю, уж простите. Знаю только, что у него подрастали две дочери.

Он покачал головой, как будто собирался сказать что-то очень забавное.

– На долгие годы вы пропали из поля зрения, а потом появились и произвели фурор!

Вивьен не нашлась, что ему ответить, поэтому предпочла промолчать.

– А сегодня, графиня, – понизив голос, доверительно проговорил маркиз, – сегодня вы снова у всех на устах!

– Простите? – Она повернулась к нему.

– Придворные дамы вне себя, все как одна. Они перемоют вам все косточки, можете быть уверены.

– О чем вы, маркиз?

Он засмеялся.

– Такой наивный вид, будто вы и правда не понимаете, о чем речь!

– Просветите меня, будьте так любезны.

– Полчаса наедине с его величеством! Или больше, графиня? Стандартная аудиенция – десять минут, от силы пятнадцать, в присутствии королевского мага, или какого-нибудь министра, или его вечного, невыносимого секретаря. Наши дамы уже в возбуждении, и все зеленые от зависти! Попадись вы сейчас им, а не мне, они разорвали бы вас в клочья!

Маркиз от души расхохотался. Вивьен замерла. Этого еще не хватало! Хорошо, что она не собиралась оставаться при дворе ни одной лишней секунды.

– Сначала вы заставляете короля вернуть вам титул, ниспровергая двух видных аристократов, потом он играет роль посаженного отца на свадьбе вашей сестры и лорда Орена, теперь это! Что дальше? Двор в шоке. Уже прошел слух, что король выбрал себе новую фаворитку!

Смеясь, маркиз тем не менее внимательно наблюдал за лицом Вивьен. Она на миг задохнулась, потом тоже засмеялась.

– Забавная шутка, маркиз.