Ольга Левонович – Купола в окне (страница 3)
Пресвятая Богородице, моли Христа Бога о нас!
Не знаю, чем лечился
Сыну было лет семнадцать, когда он внезапно заболел. Поднялась температура. Встал с кровати – и потерял сознание. Отвезли в сельскую больницу. Сразу же положили его в отделение.
Пришла навестить – похудел невероятно, осунулся, ходит, шатаясь. Главное – врачи не могут определить, что за болезнь. Предположительный диагноз: воспаление плевры, но не все симптомы сходятся. Прописали лечение, не особо на него надеясь.
– Мама, – сказал сын, – привези мне святой воды.
Через день я на велосипеде ездила к сыну в больницу, привозила святую воду из храма в бутылке из-под минеральной воды. Привезу, а другую бутылку, пустую, забираю. Никто в палате и не знал, что это не минералка, а вода святая.
Сын пошёл на поправку. В день выписки врач задумчиво проговорил:
– Я не знаю, чем ты болел, я не знаю, чем ты на самом деле лечился, но ты здоров.
Сын нисколько не сомневается, что только святая вода и молитвы наши помогли.
Ничейный склад
Сын Володя приехал на выходные. Он учился в соседнем посёлке, в профтехучилище.
Мама заглянула в его комнату, и увидела на полке новые стекла от фар. То ли от мотоцикла, то ли от другой техники. Круглые рифлёные стеклышки лежали стопкой, аккуратно переложенные хозяйственной бумагой.
– Откуда эти стёклышки?
– Мы с пацанами нашли заброшенный склад. Там этого добра…
– Не может быть склад ничейным! У него есть хозяин.
– Мы столько раз залазили, и ничего.
– Может быть и ничего, до поры до времени. Ты понимаешь, что это – воровство?
– Понимаю, – вздохнул сын.
– Вернёшь всё назад?
– Нет… Но я обещаю, что больше не пойду.
Мать тяжело вздохнула.
На следующей неделе в училище было родительское собрание, и она приехала. Собрали родителей, в основном это были мамочки, в актовом зале.
Выступали преподаватели, рассказывали об успехах или нерадении их чад. А под конец вышла женщина в милицейской форме.
– Я из детской комнаты милиции, – объявила она, – Вчера у нас, по жалобе жителя посёлка, был рейд. И на его складе мы задержали следующих учащихся.
Она начала зачитывать список. Мать Володи слушала, замерев. Имени сына не прозвучало. Позже он сказал, что отказался идти «на дело», а все, кто пошёл, оказались на учёте в Детской комнате милиции. Вот тебе и «ничейный склад».
Патрончики
Сын учился в городе, в техникуме, на первом курсе. Стояла суровая зима. Сын собирался ехать на учёбу, мы собирали продукты. Кроме спортивной сумки через плечо, было ещё две поклажи. Одна сумка – с замороженными мясом и капустой, вторая – с пирогами.
Проводили нашего путешественника до микроавтобуса. Часа через четыре он должен был добраться до общежития. Спустя какое-то время вдруг появилось чувство непонятной тревоги, душевного томления. И я, бросив все дела, пошла к иконам и начала читать акафист святителю Николаю Чудотворцу. К концу чтения душа успокоилась, но я ждала, не могла дождаться, когда пройдут четыре часа, чтобы позвонить сыну.
Наконец время прошло. Позвонила:
– Как доехал?
– Нормально, – бодро ответил сын. Но что-то в его голосе меня насторожило.
– Потом расскажу, – успокоил сын.
В следующий приезд он поведал историю. Оказывается, он взял у отца-охотоведа горсть патронов для мелкокалиберки, и, завернув в бумагу, положил на дно заплечной сумки. Кто-то из однокурсников попросил его эти патрончики привезти. Но, как назло, по пути в город микроавтобус остановил наряд милиции, и началась проверка багажа на наличие оружия и наркотиков. Если бы нашли патроны, крупные неприятности были бы как у сына, так и у отца.
Я дома молилась святому Николаю Чудотворцу, а милиционеры методично проверяли сумки. Проверили свёртки с капустой, мясом, пирогами, заглянули в наплечную сумку. И …ничего не увидели. Отпустили микроавтобус с пассажирами.
Надо сказать, что святителя Николая Чудотворца сын очень любит. И впоследствии наш любимый святой не раз спасал ему жизнь.
Секунды и миллиметры
Сын, когда жил и работал в городе, купил новую машину. Решили её освятить. Я как раз приехала в город, отправилась в храм, договариваться со священником. Мы стояли с отцом Романом на парапете кафедрального храма, и сын приехал. Влетел на своей спортивной машине на площадку, сделал лихой разворот и точнёхонько вписался между двумя автомобилями. Выбрался из машины довольный.
Батюшка освящал машину, а мы с сыном стояли рядом и молились.
Когда обряд был закончен, священник обратился к сыну:
– Вижу, водитель ты классный. Но умение и профессионализм не спасут, если Господь не поможет. Бывают ситуации, когда всё решают секунды и миллиметры. Вот в них – Господь. Он может совершить невозможное. Поэтому, когда садишься в машину, прочитай краткую молитву, перекрестись, а потом уж езжай.
Он благословил сына, и тот уехал к друзьям, выслушав от меня:
– Только не отмечай это дело, ладно?
А я отправилась на квартиру к дочери. Сын появился вечером. Трезвый.
– Ну, как съездил? – спросила его.
– Да всё нормально, – замявшись на секунду, ответствовал он.
– Рассказывай, что случилось!
– Ничего особенного. Решили с друзьями прокатиться по городу. Ехали мимо рынка, на хорошей скорости, и вдруг из проулка наперерез вылетела машина. Я мельком заметил, что женщина за рулём. Понял, что столкновение – неизбежно. Тормозить – бесполезно. И я дал по газам, чтобы врезалась хотя бы не в переднюю дверцу, а в заднюю. Вжих – и мы разминулись… Остановил машину на обочине, руки от руля поднял, а они трясутся. И вспомнил, как батюшка говорил о секундах и миллиметрах…
О кошке и святом Савве
В клинике ветеринарной – очередь. Хозяева успокаивают, уговаривают любимцев. Кого тут только не увидишь! Пришла девочка с пластиковой коробочкой. Все гадали – кто там? Оказалось – черепашка. Молодой человек принёс огромного коричневого кролика. А уж собак и кошек – каких только не увидишь.
Пока стоишь в очереди – слушаешь разговоры и истории.
Пришла монахиня с помощницей, принесла двух кошек, а всего их, в деревянном доме у старушки, обитает тридцать три! И собака. И все ходят гулять на улицу через форточку. Собака тоже!
Женщина с рыжим котёнком на руках рассказывает монахине: «У нас жили старый кот и молодая кошка. По соседству был заброшенный госпромхоз. Кто-то разобрал старый госпромхозовский сарай, а там хранилось отравленное зерно. Мыши наелись, померли. Кот и кошка поели этих мышей и заболели.
Не сразу мы поняли, почему они ничего не кушают, лежат, слабнут, шерсть сыплется, изо рта идёт пена. Кота не успели спасти. А кошку, по совету соседки-фармацевта, я поила слабым раствором марганцовки. Но и она угасала на глазах.
Лежала моя кошка в коробке в углу, а я в то время читала жизнеописание святого Саввы. И дошла до того места, как он молитвой животных лечил. Обливаясь слезами, попросила вслух святого:
– Если можно, святой Савва, помолись о моей кошке, а то так жаль её…
В ту же минуту кошка подняла голову, шатаясь, выбралась из коробки и с усилием прыгнула ко мне на колени. Я её погладила, шерсть посыпалась, говорю сквозь слёзы:
– Что, жить будешь? Вот и хорошо.
Кошка быстро пошла на поправку, котят потом приносила много раз».
Монахиня слушает и улыбается.
Чёрная собака
Однажды она заскочила к нам в ограду. Я на нее: «Цыц!», а она глянула пустыми равнодушными глазами, без признаков боязни, и я замерла. Собака крутанулась возле забора и выбежала в приоткрытую калитку.
Привезли её соседи, что жили через два дома от нас. Держали на цепи, а тут сорвалась, на моих глазах уронила старушку, ладно – хозяин вышел, отозвал псину. Бабушка поднималась, охая.
В другой раз собака набросилась на девушку, изорвала низ пальто в клочья. Девушка, полумертвая от страха, только прижимала кулачки к груди и тоненько визжала. Хозяин не вышел, девушку отбили прохожие, вооружившись палками и камнями.
Иду я по улице, а из проулка выворачивает, гремя обрывком цепи, эта черная фашистка. Я остановилась, боюсь смотреть в её сторону. Двинулась потихоньку дальше и думаю: до дома далеко, добежать не успею – она меня сто раз съесть сможет. Что делать? Буду читать молитву.
«Да будет воля Твоя» – проговариваю внутренне и думаю – если на то воля Божия, то пусть псина меня жрет. Представила, как в её челюстях кости мои трещат… Иду, неотрывно молитву читаю. Никто меня не ест.