Ольга Лебедь – Семь заветных желаний (страница 8)

Серенис уперлась ногами в землю и дернула стражника за руку, к которой он прицепил ее наручником. Тот он неожиданности пошатнулся.

– Вообще-то у меня действительно было видение. – Серенис ткнула свободной рукой в бок и сомкнула брови. – И оно касается вашего герцога.

Стражник безразлично поднял бровь.

– И что с ним?

– Он умрет, я же говорила. – Серенис постаралась придать значения своим словам. Даже сделала взгляд исподлобья, который всегда срабатывал на мальчишках из ее поселения и на некоторых тщедушных взрослых. Стражник, конечно, крепок, но вдруг под оболочкой из костей и кожи скрывается ранимая душа? Серенис умела с такими обращаться.

Но что-то снова пошло не так. Стражника словно не волновало здоровье герцога, а на саму Серенис он смотрел снисходительно, если не равнодушно. Наверняка все дело в пыльном платье – она уже несколько дней не могла его постирать.

– Знаешь, сколько мы таких «предсказаний» в месяц получаем? – проявил терпение стражник.

Серенис возмутилась.

– Не сравнивайте меня с теми, кто наживается на других. Они бьют наугад и играют на эмоциях. Я же училась ясновидению с самого рождения, а могла ведь заниматься более подходящими для ребенка вещами. Учтите, – она попыталась по привычке скрестить руки на груди, но поняла, что ладонь стражника нечаянно заденет ее грудь. – Так вот, мои видения еще ни разу меня не обманывали. Не верите? Давайте подождем, пока герцог посинеет, а я расскажу вашему начальству, что вы были в курсе происходящего. Что будет с вами после этого, предсказать поточнее?

Извозчик, все это время хлопавший глазами рядом с ними, перевел испуганный взгляд с Серенис на стражника. А у того хоть бы мускул на лице дрогнул. Кто их набирает в стражу таких непробиваемых?

– Какая страшная девочка. И когда же герцог умрет, по твоим словам?

Серенис помедлила всего секунду.

– Сегодня, – заявила она. Но сглупила: забыла, что надо говорить уверенно, когда врешь. Ей особо не приходилось раньше к этому прибегать. По долгу профессии она, бывало, не договаривала или накидывала туман на будущие события, когда пересказывала их людям. Но лгать в лицо, да еще представителю закона, с непривычки было трудно.

– Сегодня? – повторил стражник.

Серенис кивнула и переступила с ноги на ногу.

– Да, сегодня. – И решила себя спасти: – Вероятнее всего.

– Ах, конечно, – вдруг сказал стражник. – В магии же нельзя быть на сто процентов уверенным.

У Серенис затеплилась искорка надежды.

Пока ее локоть не сжали, как в тисках.

– Вероятнее всего, тебе будет интересно рассмотреть тюремную камеру изнутри.

Стражник развернулся и потянул ее за собой. Серенис стала упираться ногами, но дорога здесь была не обычной, а мостовой, из хорошего камня – не за что было зацепиться.

– А ну, отпустите! Вы не можете так поступать, когда жизнь герцога зависит от меня! Я не кто-нибудь там, я ясновидящая. Самая сильная в Ории… ай-яй-яй, больно же!

– Всегда найдется кто-нибудь сильнее, – только и сказал стражник.

Но тут его наконец догнал извозчик, уже позабывший про своих пассажиров. Глаза его были круглыми, как монеты с королевского чеканного двора.

– Стойте-стойте! А что, если эта девочка говорит правду?

– Вы-то куда суетесь, господин? – вспылил стражник.

Серенис с удивлением посмотрела на того, кто чуть ее не задавил. А теперь защищал. Неужели он ей поверил?

– Я проезжал мимо дома герцога совсем недавно. – Извозчик, нервничая, стал съедать буквы на конце слов. – Там все только и говорили, что герцогу стало хуже. С вечера с постели не поднимался. И губы у него. – Он понизил голос до шепота. – Губы синие.

Стражник прожег его недоумевающим взглядом, затем повернулся к Серенис. Она еле успела скрыть изумление. Вместо этого напустила на себя самодовольный вид.

– Теперь вам хватает доказательств, господин стражник? – Она вздернула подбородок и хмыкнула, закрепляя за собой победу. Стражник еще раздумывал, но в том, что он отведет ее прямиком в герцогские владения, можно было не сомневаться.

А в голове Серенис в это время верещал ее внутренний голос:

«Боже-боже-боже-боже! Не-не-не-не-не-не-нет, я не могла опоздать, не могла! Уже все кончено?! О нет!»

***

Поэтому, когда им открыли двери главного здания, выслушали, кто они такие, а Серенис освободили от наручников, она пулей метнулась по коридору. В спину ей полетели окрики стражника (боялся, что она убежит от ответственности за неуплату проезда) и возмущенные голоса местных слуг (они должны были показывать дорогу к покоям герцога, но не успевали за ясновидящей). Помощь ей была не нужна, разве что лекарская – сердце билось где-то в горле от тревоги. А вот видеть она будто бы стала на несколько метров вокруг и вглубь, интуиция же вела ее, словно размотанный до спальни герцога клубок ниток.

Серенис врезалась плечом в нужные двери и через секунду чуть не зачерпнула носом паркет – ее выбросило в комнату, а створки дверей, получив ускорение, врезались в стены. Люди в комнате вздрогнули и закричали. Серенис огляделась и вскрикнула сама: здесь было два трупа.

– Это кто такая?!

Серенис с удивлением отметила, что труп заговорил. О, так эта женщина возле постели герцога живая. Просто такая бледная, с такими бесцветными губами, что сразу и не отличишь. Но гнев в ее глазах был вполне себе подлинный.

Серенис подбежала к постели с другой стороны и растолкала лекарей, которые что-то делали с кровью герцога. Бледная женщина истерично повторила вопрос и, не дожидаясь ответа Серенис, велела выставить ее из покоев. Значит, это будущая вдовушка. Вот и в траур заранее нарядилась.

– Всем не двигаться и не мешать, пока я провожу осмотр! – заявила Серенис.

Лекари были слишком обескуражены ее появлением, даже позволили ощупывать герцога немытыми руками. Запавшие глаза, уши, корни седых волос, дыхание из носа и рта – губы, слава богам, не были синими, видимо, воображение извозчика разыгралось.

Серенис проверила зубы. И замерла, приставив пальцы к венке на шее. Опередив возмущение герцогини, она представилась ясновидящей и повернулась к лекарям:

– Значит, герцог еще жив?

– Разумеется, жив. – Тот, кто был ближе, скрестил руки на груди. Круглые очки на носу сверкнули – тоже хотели поставить Серенис на место. – Я наблюдаю его милость несколько лет. Случись что, я бы заметил. Но сейчас угрозы для жизни нет, он просто спит. А теперь немедленно покиньте покои, барышня!

– Так вы личный лекарь его тела? А я лекарь души. Поэтому я остаюсь здесь.

Пока на нее навешивали разные прозвища, стараясь задеть достоинство, Серенис с сомнением посмотрела на исхудавшего герцога. Тот безмятежно спал под кучей одеял, лоб его был холоден, дыхание слабое, но имелось. Не было признаков того, что он отравлен – а именно это Серенис и увидела оком. Ей не могло показаться. Может, еще не время?

В комнате появился стражник, запыхавшийся и злющий. Будущая вдова переключилась на него, и пока они знакомились на повышенных тонах, Серенис уточнила у лекарей, давно ли у герцога замедленный пульс.

– Вы не вправе вызнавать такие вещи, барышня.

– Так вы заинтересованы в смерти герцога?

– Что вы несете такое?! Заявляетесь непонятно откуда и обвиняете меня?..

– Пока нет. Но если вам дорог герцог, помогите мне. Я хочу исправить то, что произойдет в будущем. Ах, кстати. – Она посмотрела на герцогиню, которая в это время, взбешенная, повернулась к Серенис, завершив общение со стражей. – Я использую в этом доме ясновидческие способности, можете называть это магией. Уже минуту я не получала от вас претензий по этому поводу. Целую минуту никто не возражал! – Серенис заговорила громко, специально для остальных шестерых, кто присутствовал в комнате. – Это значит, что всех все устраивает. Благодарю за доверие.

Она снова повернулась к лекарю и спросила про пульс. Но герцогиня ожидаемо перебила:

– Еще чего! Ни один маг не будет колдовать в моем доме.

Этой женщине тоже едва исполнилось тридцать, как и стражнику. Хотелось бы Серенис назвать ее симпатичной, но это была бы ничем не подкрепленная лесть. Черты лица у нее были крупными, взгляд – одновременно вялый и капризный. Еще белила эти, с которыми герцогиня переборщила. Как и с корсетом черного платья: из-за него грудь женщины неестественно выпирала, будто желала выпрыгнуть и покинуть полноватое тело.

Возможно, рядом с герцогом она была милейшей женщиной. Но Серенис хорошо понимала, так как сталкивалась не раз – беда меняет человека. Серенис не нравилось быть той, на ком срываются, но что поделать. Назвалась лекарем душ – лечи.

Герцогиня повернулась к стражнику:

– Вы – представитель закона. Я приказываю вам забрать эту девицу. Сил моих больше нет терпеть ее наглость! Ах, мой бедный муж…

Она упала на стул и взяла герцога за руку. Серенис прищурилась. Она кое-что заметила.

Тем временем стражник подошел к ней и снова пригрозил наручниками.

– Я работаю! – зашипела Серенис. Потом спросила лекаря, пока герцогиня отвлеклась на слезы: – У герцога есть сыпь на животе и ниже?

– Нет.

Слишком быстрый ответ.

– Посмотрите.

– Вы мне не указ.

– Я сама туда не полезу при всех.

Да и наедине с полуживым герцогом Серенис не горела желанием проверять свою догадку. Она немного обучалась врачеванию – людские проблемы часто касались здоровья, приходилось предупреждать их на разных этапах. Слава богам, с проблемами ниже талии к Серенис пока не обращались. Так зачем торопить события?