Ольга Лебедь – Семь заветных желаний (страница 10)

– Ты была талантливой. Наверное, эта картина много бы стоила.

– О, разве дело в деньгах? – рассмеялась призрак. – Я не могла представить жизнь без творчества. Родители не одобряли, здоровьем я была слаба, но у меня получалось. Даже заказывали работы для частных коллекций, правда, уже перед смертью.

Призрак провела рукой по высохшим краскам. Ее пальцы утонули в холсте, так его и не коснувшись.

– Я заканчивала эту картину в феврале, тогда был особенно жуткий мороз. Вот и простудилась. Сглупила, не стала отдыхать, все силы направила на то, чтобы создать лучшее, на что была способна. А потом мне стало хуже и…

Призрак обняла себя за плечи. Даже сейчас, неживая, она выглядела хрупкой. Наверняка при жизни тоже казалось, что ее может унести порыв ветра.

– Я попросила родителей передать картину на выставку, если не смогу сама. Не смогла… А они так и не решились отвезти ее и поместили здесь, в подвале. Я понимаю, они расстроились. Мне пришлось наблюдать за их горем, и как оно мучает потом моего младшего брата. Он даже сына назвал в мою честь. – Призрак вздохнула. – Я понимаю их. И все же жалею, что картину так никто и не увидел. Я создала ее не для того, чтобы скрывать в подвале родительского дома. Но после их смерти брат так и не зашел сюда. Видимо, не простил, что я его рано бросила. – Призрак улыбнулась Серенис. – Ты первая, кто увидел картину, я этому очень рада. И рада, что она смогла тебя тронуть.

– Но этого недостаточно, чтобы ты покинула мир?

Призрак покачала головой. Она стала серьезнее.

– Я бы хотела, чтобы картина оказалась у того, кто будет в ней нуждаться. За деньги или нет, мне уже неважно. Кому-то она принесет успокоение, а мне большего и не надо.

– Вряд ли герцогиня ценит искусство, – осторожно предположила Серенис.

Призрак прикрыла глаза.

– Ты ведь о доме говоришь? Это все замечают: здесь мало картин, статуэток и другого декора, который принят в нашем кругу. Но дом обустраивала не герцогиня, а мой брат. Я говорила, что он тяжело переживал мой уход. И как только оказался вправе, многое из нашей коллекции убрал вот в такие комнаты в подвале или распродал. Мой дорогой племянник, как выяснилось, унаследовал мою тягу к творчеству. Я так была счастлива, когда видела его успехи! Но брату они были поперек горла. Он запретил его занятия. Я часто наблюдала, как они ругались, племянник проявлял свой нрав. А ведь они с моим братом очень похожи, но сами этого не замечают. В конце концов, племянник ушел из дома. Брат затосковал, а год назад женился. И вот к чему это привело.

– Если герцогиня осуществит задуманное, то все владения твоего брата перейдут к ней. Слышала, что племянник лишен наследства.

– Формально – нет. Брат только пустил про это слух, когда вышел из себя. Но подпись на завещании легко подделать, а потом заплатить, чтобы это не вскрылось.

– Значит, дом перейдет герцогине. Твой брат умрет, так и не помирившись с сыном. Сын останется гол как сокол и никогда не узнает правды. А тебе придется торчать с той, кто убила брата, потому что ты не можешь покинуть дом. Картину же оставят тут или уничтожат. Я ничего не забыла?

Призрак мрачно кивнула.

– Все так. Помоги мне, пожалуйста.

Спустя несколько длинных секунд Серенис аккуратно уточнила:

– И все? Ты не будешь добавлять ваше коронное «Я буду преследовать тебя до конца жизни, если ты мне не поможешь»?

Призрак удивленно воззрилась на ясновидящую. Та почувствовала облегчение.

– Ну, хоть кто-то обошелся без угроз. Хорошо, Каролина, я сделаю все, чтобы самое страшное с вашей семьей не случилось. А когда беда минует, заставлю твоего брата выполнить твое желание, а не потакать своим капризам и слабостям.

Призрак слегка зарумянилась. Забыв, что она неживая, она подлетела к Серенис обниматься. И неожиданно у нее получилось.

У Серенис застучали зубы друг о друга.

– Как-к-кая ты х-х-холодная.

– Я могу тебя касаться? – ахнула призрак.

– Т-т-только п-п-потому, что это я. С-с-слишком с-с-сильная.

Призрак отпустила Серенис сразу же, как отошла от изумления. Ясновидящая быстрее растерла себе плечи и грудь, пострадавшие больше всего.

– Прощ-щу тебе это, потому что ты м-милая. Но давай д-договоримся: я помогаю не тебе, а г-герцогу, так как увидела его гибель и все равно п-планировала его спасать. Никакой я не медиум, ясно? И не вздумай распространять об этом с-слух, иначе это уже я найду тебя на том свете, и ты пожалеешь. По рукам? Нет, не касайся меня! Мне д-достаточно кивка. Вот и договорились.

***

Откладывать было нельзя. «Новенький» повар определенно догадывался, что Серенис может ему помешать: когда она проскочила на кухню, чтобы цапнуть что-нибудь пожевать, баночки с отравой не было на месте. Значит, уже ночью герцог получит такую дозу, что не выживет.

Серенис проверила по лунам, ставшими видимыми ближе к вечеру. Так и есть, сегодня. Она ошиблась всего на пару дней, так как в видении на луны постоянно набегали облака. Что ж, она успела сюда добраться, можно считать погрешность допустимой.

Серенис могла переждать в подвале, а потом пробраться по тайному ходу в спальню герцога – призрак подскажет дорогу. Но действовать в одиночку было уже опасно – неизвестно, что припрятано в рукаве у отравителя, который жил здесь вместе с другими поварами, к тому же он был крепким мужчиной. Серенис ничего не могла ему противопоставить, несмотря на сильный кулак. Это его скорее разозлит, чем причинит вред.

Поэтому она убедила стражника задержаться и помочь. Это стоило ей больших трудов. Сначала он хотел забрать ее в участок из-за жалобы герцогини. Когда же узнал про истинную сущность женушки, увлекся бюрократическими изысканиями – дескать, ему нужны доказательства, а без них он не может оставаться в чужом доме и проводить всякие разведывательные действия. Пришлось самой подкинуть ему идею.

И вот стражник, представ перед раздраженной герцогиней, объявил, что Серенис – та еще воровка и задумала обокрасть и этот дом, поэтому он вынужден охранять его, пока угроза не минует. Герцогиня упиралась, но в итоге сдалась, когда стражник намекнул, что охрану стоит усилить еще парочкой человек. Сошлись на том, что он будет делать обход вокруг здания. Серенис понадеялась, что он не будет слишком рьяно исполнять свои обязанности и успеет явиться в спальню, чтобы поймать герцогиню с поличным. Серенис будет отвлекать ее, сколько сможет долго.

Призрак занервничала ближе к полуночи. Серенис, успевшая вздремнуть, последовала за ней наверх. В доме, казалось, все вымерли. Лишь тикали почти в каждой комнате часы. Когда они отбили полночь, Серенис притаилась за потайной дверью спальни и стала поглядывать в щель.

Вначале, кроме метущегося призрака и герцога, спящего непробудным сном, в комнате никого не было. Но потом входная дверь тихонько отворилась. А Каролина, ахнув, проплыла сквозь стену, чтобы сообщить Серенис, что убийца здесь. Ясновидящая шикнула на призрака – та слишком шумела и мешала самой Серенис.

К постели пробралась тень. Высокая и крупная. Она проверила у герцога пульс на шее. А затем о поверхность тумбочки рядом с кроватью что-то звякнуло. Серенис с ужасом поняла, что это склянка. Отравы стало больше: вместо того, чтобы добавить ее в еду, как это делалось в течение долгих месяцев, на этот раз герцога решили отравить наверняка. И этот план сработает.

Вдруг плечо Серенис ужалило холодом. Она чудом не вскрикнула. Это Каролина тронула ее, поторапливая, а теперь сверкала в темноте глазами на бледном впалом лице. Все-таки в призраках была небольшая польза – они сами могли служить слабо мерцающим кристаллом, другие люди этого не заметят. Серенис показала пальцами, чтобы призрак выплыла вперед. Затем, выровняв дыхание, дождалась, когда убийца повернется к ней спиной, и осторожно вылезла из укрытия.

Герцогиня уже наклонилась над герцогом: в одной руке пипетка с отравой, в другой – тряпка, видимо, чтобы зажать жертве рот или вытереть улики с подбородка. Серенис громко откашлялась.

– Есть на ночь вредно, даже больному.

Фигура в темном замерла, застигнутая врасплох. А потом медленно выпрямилась.

– Мне это прекрасно известно.

Серенис едва сдержалась, чтобы не отступить. Появилась жгучее желание юркнуть обратно в потайной проход.

Перед ней стояла не герцогиня.

«Новенький» повар отложил инструменты убийства на тумбочку. Призрак, подлетевшая к нему, чтобы также убедиться, что глаза ее не обманывают, ярко высветила для Серенис наглый оскал. Мужчина был невероятно доволен, что Серенис попала в его ловушку.

– Предсказывать ты, может, и умеешь. Но и сама невероятно предсказуема.

– Почему бы и нет, если это позволит мне нарушит ваши планы? Я не позволю тебе убить герцога! – Последние слова Серенис произнесла как можно громче, сделав вид, что подглядывает, в каком положении луна.

На деле же она хотела докричаться до стражника, который должен был дежурить внизу. Хоть бы так и было, хоть бы он услышал. Повара придется удерживать от дальнейших действий целых две минуты. Будь на его месте герцогиня, Серенис бы в себе не сомневалась – с истериками и безумием слабых женщин она уже умела справляться.

Но хватит ли у нее времени, способностей и мужества заговаривать язык здоровенному мужику? Который тоже хотел повеселиться и уже вытащил из-за пазухи нож: пока что всего-то демонстрировал, как блестит острое лезвие, если его медленно вращать в умелых пальцах.