Ольга Кузнецова – Дитя стихий (страница 6)
Женщина снова всхлипнула.
– Они пришли вновь. Забрались в дом и схватили ее. А после избили брата и подожгли дом вместе с ним внутри! Мила, его жена успела выскочить. А он… Я не могу ее оттащить, она сильнее меня.
С этим я была согласна. Мила была как минимум в два раза больше этой женщины. Я сжала кулаки, и злость прокатилась по моему телу. Я знала, что ждало эту девушку. Он наиграется, а после она или станет служанкой, или ее просто вышвырнут на улицу. И никто не мог ничего сделать.
– Я постараюсь ее успокоить, – сказал Бэйлон и уверенно направился к Миле.
– Ринону уже увезли?
– Да. Лорд в сопровождение. А эти, – она бросила ненавистный взгляд на гвардейцев. – Остались проследить. Скоро тоже уедут.
– А вы знаете что это был за лорд?
– Да. Лорд Бромен.
Мне ничего не сказало его имя. Элиты было слишком много, чтобы запомнить всех.
Я внимательно посмотрела на служащих. Их было пять. Эта элита, высоко подготовленная. Естественно вооруженная, а также с развязанными руками к любому убийству. Связываться с ними равносильно смерти.
– Хоуп, нет, – тихо сказала Маргарет.
– Ты о чем? – удивилась я, отрывая взгляд от служащих.
– Я знаю этот взгляд. Даже не смей.
– Вы о чем? – спросил подошедший Бэй.
Он аккуратно вел женщину, приобнимая за плечи. Ее трясло, а слезы не переставали течь из глаз. Мила тут же бросилась обниматься с сестрой покойного мужа.
– Нико, Ринона, нееет, – всхлипывали они.
– Хоуп явно задумала устроить потасовку с гвардейцами!
– Что, Хоуп? – удивленно спросил Бэй.
– Не говори ерунды, Маргарет, – спокойно сказала я, скрещивая руки на груди. – Я даже не думала этого делать.
– Тогда почему ты так на них смотришь?
– Как? С ненавистью и презрением? Потому что именно такого отношения они и заслуживают, – сухо сказала я. Неужели она решила, что я настолько безумна, чтобы выступить против профессиональных убийц?
– Ты просто так посмотрела на них, словно собиралась прирезать на месте, – она облегченно вздохнула. – Я знаю, о чем ты думаешь, когда … как тяжело тебе знать, что кого-то забрали лорды. Потому что ты знаешь слишком много. Эта девушка, – она замялась.
– Как и многие другие стала жертвой похотливой свиньи, и ей предстоит ад, – закончила я за нее. – Но ей еще тяжелее.
– Почему? – спросил Бэйлон. Мы говорили тихо, чтобы страдающие женщины не слышали нашего разговора.
– Потому что вряд ли ей удастся сбежать.
Все, что мне оставалось сейчас – запомнить имя лорда. Одного из сотен, а может, и тысяч, кто занимался подобным. Просто еще одно имя в длинном списке власть имущих. Но если я хотела добиться хоть какого-то влияния, мне нужно было стать сильнее.
Стихийной одаренной нельзя оставаться в стороне от аристократии Империи. Мы были для простого народа кем-то большим, чем просто людьми. Надеждой. Теми, кто мог изменить их судьбу, пусть даже на мгновение. Одаренные с положением и связями, с влиятельными любовниками или покровителями могли добиваться многого – в том числе помощи для тех, кого иначе бы просто раздавили. Народ обожал их за это. А Империя… Империя лишь терпела, потому что, пока простолюдины восхищались теми, кто хоть раз подал им руку помощи, они меньше ненавидели тех, кто этой рукой управлял. Хотя, возможно, власти было безразлично, что о ней думает простой люд.
К сожалению, одаренные не жили долго. Все умирали молодыми. Но хоть те несколько лет мнимой надежды означали для людей слишком много.
– Вы бы уходили отсюда, – всхлипнула Мила, внезапно обращаясь к нам. – Вы девки красивые, иначе вас быстро заберут.
Но не успела я ответить, как гвардейцы подошли к нам. Они смотрели с высока на бедных женщин, окинув нас лишь беглым взглядом.
– Надеюсь, вы усвоили урок, – сказал один мерзкий тип, с гадкой ухмылкой.
Все. Меня уже взбесили окончательно. К ним у меня была особая ненависть. Ведь эти твари участвовали в погоне за мной, когда я отчаянно пыталась дойти до Ураяй. И вот я снова на том же пути и наши дорожки, хоть и вскользь, но снова пересекаются.
– Надо же, сколько хорошеньких личиков среди отбросов, – бросил один из них, лениво окидывая меня взглядом. В его глазах читался больше, чем просто интерес – голодная, мерзкая похоть, за которой не стояло ни капли сомнений.
Гвардейцы не гнушались брать силой. Для них это было привычным развлечением, частью службы, такой же естественной, как проверка документов или разгон толпы. Они часто первыми вкушали страх и слезы тех, кого потом бросали в постели лордам, словно подношение на кровавом пиршестве.
Это было плохо. Как я не старалась затеряться в дорожной пыли, все равно продолжала привлекать внимание. Возможно стоило обзавестись безобразным шрамом на пол лица, чтобы иметь хоть какую-то защиту.
Заметив этот мерзкий взгляд, Бэйлон пододвинулся ближе ко мне. Он постарался скрыть меня за собой, чем заслужил гадкие ухмылки с их стороны. К нашему облегчению, они ушли.
– Пора уходить, – в голосе Бэйя звучала едва сдерживаемая злость. – И сделать это как можно незаметнее.
Глава 4
Бэйлон
Секретный приказ 17-А/КР
Мы не могли оставаться здесь. Гвардейцы слишком внимательно разглядывали Хоуп, и было ясно, вряд ли они хотят дать ей просто уйти. Я по-настоящему испугался за Хоуп.
Жители деревни тоже это понимали. Люди здесь жили тихо, но не слепо. Тем более на их глазах только, что забрали девушку. Эта скорбь не успела еще выветриться, вместе с запахом гари. Они знали, на что способны солдаты, и видели, как те смотрели на Хоуп. После отхода гвардейцев, вокруг нас собрался народ, выражая соболезнования по поводу утраты бедных женщин. Но что самое главное, скрывая нас от взглядов гвардейцев. Из толпы к нам подошел старик с лицом, изборожденным морщинами и тяжелыми годами.
– Здесь не безопасно, как вы догадались, – тихо сказал он, вглядываясь в нас. – За деревней есть старая мельница, там начинается тропа через топи. Не самая приятная дорога, но гвардейцы туда не сунутся. Они слишком тяжелые со своим обмундированием и слишком высокомерные, чтобы опуститься до подобной прогулки.
– Топи? – переспросил я.
Старик лишь кивнул, а затем бросил взгляд на парнишку, стоявшего рядом с ним. Он был молодой, с растрепанными волосами цвета соломы и цепкими глазами.
– Мой внук вас проводит, – сказал он, – Он отлично знает путь. А его легкость и проворность помогут его преодолевать.
Я встретился взглядом с парнишкой. Он лишь пожала плечами, словно это была обычная прогулка.
– Пойдемте, пока толпа не разошлась, – сказал он.
Все еще скрытые от глаз, мы ускользнули прочь. А после парнишка завел нас в ближайшую калитку. Минуя двор, мы вышли на задворках, избегая основных улиц. Силуэты домов скрывали нас, а местные жители, если и видели в окна, не обращали внимания. Я чувствовал, как сердце стучит в груди, пока мы пробирались мимо заборов и загонов для скота, избегая случайных взглядов. Связываться с гвардейцами напрямую было крайне опасно. Я сомневался, что мы справились бы с ними без потерь. К тому же, есть вероятность, что вблизи есть и другие. Они всегда страховали, на случай, если жители окажутся агрессивнее и бесстрашнее.
Когда деревня осталась позади, я наконец выдохнул. Но впереди нас ждали топи – извилистые, пропитанные сыростью и опасностью.
И путь к свободе.
Тропа через топи начиналась сразу за мельницей, узкой тропкой, утопающей в густом тумане. Сырость цеплялась за кожу липким холодом, а в воздухе висел прелый запах гниющих растений и застоявшейся воды.
– Держитесь ближе, – шепнул наш проводник. – Шаг в сторону, и вас может не стать.
Его предупреждение прозвучало слишком буднично, словно это уже случалось, что скорее всего было правдой.