Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 52)

– Тогда силы потратите вы, – отозвалась она.

– У меня их побольше будет. На тебя и дышать страшно.

– Тогда не дышите на меня, пожалуйста.

Конструкция схемы оказалась не слишком сложной, но в ней было достаточно линий, и тяжело было разобраться, какие из них главные, а какие второстепенные.

На то, чтобы найти точки управления медиатором у Кейн ушло около пяти минут – не слишком долго. Точек оказалось три – одна в верхней части двери и две по бокам от винта. Кейн нажала их по очереди, и схема погасла.

Было слышно, как лязгнул, открываясь, механизм замка.

Джек присвистнул:

– Эффектный фокус. Я думал, без спирита ты не обойдешься.

Почему-то похвала была Кейн приятна:

– У меня много талантов.

– Может, ты еще и… – Джек прервался на середине и поморщился, – ладно, будем считать, что я этого не говорил.

– Я еще и – что? – Кейн даже стало интересно.

– Может, и сосешь хорошо.

– Конфеты? – она не была настолько наивной, но ей просто хотелось знать, что Джек ответит.

– Будем считать, что я ничего не говорил.

Он потянулся к винту и с усилием повернул его.

– Я могу одолжить вам кляп, – предложила Кейн, скрывая нервозность. Машинное отделение теперь было для них открыто. Были ли внутри пригодные для ремонта шлюпки или нет только предстояло узнать.

Приходилось одергивать себя, чтобы не надеяться слишком сильно.

– Оставь себе.

Дверь отворилась.

Джек придержал Кейн за плечо, когда она двинулась вперед.

– Ну и куда ты лезешь? Я первый, – он говорил тихо, выдавая себя.

– Вы слышите там что-нибудь?

– Спирита там нет. Или там все выключено, или я просто не слышу за всей этой дрянью вокруг.

Это мало о чем говорило, потому что спирит, в котором Джек сделал проход, должен был звучать довольно громко, он мог заглушать звуки осколков или даже слабых аномалий.

– Будьте осторожны, – предупредила Кейн.

Он ничего не ответил и пошел внутрь, в машинное отделение.

Светильник – такой же, как и тот, что висел на стене в каюте Кейн – отбрасывал на металлические переборки странные тени и не мог осветить помещение до конца. Темнота пряталась по углам.

Внутри царил хаос, даже при таком скудном освещении было видно, что в одной из стен спирит облака снаружи пробил обшивку и потек по стенам внутрь извивающимися темными линиями. Механизмы и винты были перекорежены, шлюпки сорваны с креплений и разбиты на части.

Усталость накатила, как волна, Кейн прислонилась к косяку, чтобы не упасть.

Джек обернулся на нее с беспокойством:

– Эй, ты там в порядке?

Она не ответила, но, видимо, в этом и не было нужды. Он и так все понял, усмехнулся беззлобно:

– Бабы. Вечно разводите панику на ровном месте. Расслабься, даже если целой шлюпки не осталось, здесь полно деталей. Я что-нибудь соберу, только схему сделай. В конце концов, я же Механик.

– Я даже не собиралась паниковать, – соврала Кейн, подозревая, что получилось у нее не слишком убедительно.

– Ну-ну, как скажешь.

Джек пошел вперед, осматриваясь.

Кейн осторожно последовала за ним.

Он подошел к одной из сорванных со стены аварийных шлюпок – вытянутой, с перекореженной кормой и пробитым боком, поднес светильник ближе, высвечивая серийный номер: WW – RN—41.

Буквы были затертые, едва читаемые, металл борта потемнел, хотя времени после аварии, должно быть, прошло не так много.

– Эта подойдет, – сказал Джек, обойдя шлюпку со всех сторон. – Помоги перетащить.

Шлюпка оказалась не тяжелой, но даже такая малость далась Кейн с трудом.

Джек подобрал еще несколько обломков, выломал лист металла из перегородки между двумя линиями спирита.

Кейн снова почувствовала головокружение и села, чтобы передохнуть.

– Сколько времени вам потребуется на починку?

– А что? Так сильно торопишься? – Джек стоял к ней спиной, копался во внутренностях покалеченной шлюпки и выкидывал окончательно испорченные части механизмов.

– А вы хотите остаться под Грандвейв?

– Вот уж не горю желанием, – он устало повел плечами, словно те затекли. Кейн подумала о том, как сильно он, наверное, вымотался. – А тебе сколько времени понадобится на схему?

– Час или два, – ответила она. – Меньше, если я смогу доработать частично существующий рисунок.

Чтобы сказать точнее, ей нужно было почувствовать спирит, но Кейн не торопилась этого делать. В ее случае каждая минута на то, чтобы восстановиться, была драгоценна.

Так же как для Эрики, Атреса и Дейна.

Особенно, если на Эрику действовала схема Земли.

Или же если Атрес все больше превращался в схематика.

– Волнуешься о своем неудачнике? – спросил вдруг Джек, как будто мог читать ее мысли.

– Не стоит называть так Алана, – как можно спокойнее отозвалась Кейн. – Он неудачник не больше вас.

– Да я и не называл себя счастливчиком, – он обернулся на секунду, только чтобы усмехнуться и удовлетворенно кивнуть. – Волнуешься. И о нем, и о своей подружке. Правильно волнуешься. Кто знает, что с ними стало под Грандвейв?

– Они живы.

– С чего бы? Ты этого не знаешь.

– Это называется «верить», Джек. Без веры в лучший исход любые действия не имеют смысла.

Он фыркнул – пренебрежительно или просто потому, что ему было смешно, Кейн не разобрала – и ответил:

– Вера – это еще не стопроцентная гарантия. Ты всегда можешь ошибаться.

– Иначе веру никто бы не ценил, – Кейн подумала о Линнел, о том, что та могла даже умереть за это время и добавила:

– Иногда, если есть хоть малейший шанс, отказаться от попытки просто невозможно.

– И что ты будешь делать, если все окажется напрасным? Если твой единственный шанс не сработает.

Кейн представила это, представила, как возвращается на «Трель» без Атреса, без Эрики. Возвращается единственной выжившей, в сумрачный, мертвый розовый сад и ответила: