Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 34)

– Меня беспокоит выброс, – соврала Кейн.

– Ага, так я и поверил, – он недоверчиво хмыкнул и добавил. – На тебя так часто кидаются, что ты даже от такого дергаешься?

Разумеется, никто никогда не лез к Кейн, не пытался греть ее собой и не прижимался так близко еще со времен далекого детства, но она все равно ответила:

– Вы сомневаетесь?

– Ага, – он переступил на месте, и она почувствовала его движение всем телом. Да, это действительно было неловко. Вдвойне странно, потому что Атрес – даже когда он спал на соседней половине кровати – ничего подобного не вызывал. – Ты, конечно, красивая баба, но это еще не повод.

Это было абсолютно нереально и абсурдно: стоять с практически незнакомым схематиком в обнимку, чувствовать каждый его вдох и выдох и услышать, что он считает ее красивой. С другой стороны, Джек не делал ей комплимент, он просто констатировал факт.

– Вы всех женщин называете бабами? – поинтересовалась Кейн, потому что не знала, как отреагировать еще.

– Всех, которые не бабки и не дети.

– Лаконичная картина мира.

Ее все меньше раздражали его манеры. Понемногу приходило понимание, насколько опасной была ситуация, в которой они все оказались. Это не вызывало желания цепляться к словам:

– Думаете, у «Сильверны» есть шанс пережить выброс?

– Откуда я знаю, что там за щиты? Смотря как быстро и куда ее отнесет. «Дева» выдержит. Если надо, падре ее и сам закроет.

В этом Кейн почему-то с самого начала не сомневалась.

– Вы давно его знаете?

Джек фыркнул ей на ухо – теплое дыхание пошевелило выбившиеся из прически волосы – и спросил:

– Пытаешься узнать своего врага?

– Просто задаю вопросы. Я никогда не сталкивалась с его архетипом раньше. А я занимаюсь изучением спирита.

– Ну да, точно. Вы же все высокомерные всезнайки. А я уже начал забывать. Если ты такая умная, реши простейшую задачку – он знает все о Земле до Первой Катастрофы и у него архетип, который ты никогда не видела. Откуда он?

Объяснение Кейн приходило в голову всего одно, и оно было настолько нелепым, что даже не заслуживало внимания.

– Ничего не приходит в голову.

– Да ладно, – Кейн почувствовала, как Джек снова переступил – наверное, у него затекли ноги. – Ты просто не можешь это принять. Падре старше нас обоих вместе взятых. Он был среди тех, кто создал схему Земли. Поэтому он отлично ее знает.

– Это невозможно.

– Ага, и то, на что способна его Жертва, тоже. Но знаешь что, – сказал он. – Я впервые увидел его лет пятнадцать тому назад. И с тех пор падре не изменился ни на день. А все потому, что люди из Церкви в обмен на помощь постоянно жертвуют ему время. Заставляет задуматься, да?

Кейн помолчала, пытаясь переварить его слова, но они никак не желали вписываться в ее привычную и понятную картину мира.

– Это слишком неправдоподобно, чтобы быть правдой. Мне кажется, что я вот-вот проснусь.

Механик хмыкнул, и этот звук никто не назвал бы веселым:

– Когда у меня сквозь сосуды начал проступать спирит, я тоже поначалу думал, что вот-вот проснусь. Но что-то этот сон все длится и длится.

Кейн подняла взгляд на него, и, почувствовав ее движение, он опустил голову, так что они почти соприкоснулись носами:

– Почему Реннар не помог вам сам? Предположим, я верю, и он действительно был в числе тех, кто создал схему Земли. Он должен быть мастрессом. Мастресс мог бы вас расщепить.

– Я тоже у него спрашивал, – Джек равнодушно пожал плечами, и Кейн почувствовала это движение всем телом. – Но он больше не мастресс. Какие-то последствия Первой Катастрофы. У него теперь только Жертва.

– Удобная отговорка, чтобы продолжать вас использовать, – заметила Кейн, хотя то, о чем говорил Джек, было вполне возможно. Мастрессы, попавшие в эпицентр сильного выброса, порой теряли способность управлять нулевым архетипом и становились такими, как Эрика.

– Надеешься нас поссорить? – с любопытством поинтересовался Джек.

– Просто задаю вопросы, – нейтрально ответила Кейн, хотя это приходило ей в голову.

– Очень по-бабски. Пытаться стравить мужиков друг с другом.

– Должно быть, вы мало общались со Стерлингом. Он умеет ссорить между собой намного лучше, чем я.

– Да он тоже почти как баба.

Что ж, по крайней мере, в этом их с Джеком мнение совпадало.

– Думаете, он выжил? – неожиданно даже для себя спросила она. Стерлинг никогда ей не нравился, и он много неприятностей принес и Линнел, и многим другим людям. И все же при мысли о его смерти Кейн не испытывала радости.

– Сомневаюсь. Я видел, как его выбросило.

– Так же, как и меня.

Разница заключалась только в том, что Кейн была нужна Реннару, и Джек ей помог. Стерлинг оказался не нужен.

И теперь, вероятно, был кровавым пятном на земле, вроде того, в которое чуть не превратилась она сама. Или же его тело все еще швыряло в выбросе, будто щепку.

Сквозь какофонию архетипов ничего невозможно было разобрать.

– Знаешь, в чем разница между вами? – спросил Джек, словно прочитав ее мысли. – В том, что этот ублюдок, в отличие от тебя, не мог бы использовать защитную схему и спастись.

– Вы могли бы спасти его.

– Двоих я бы не удержал. Если бы ты не успела, я бы и тебя отпустил.

– Врете, – нейтрально заметила она, хотя теперь этот спор не имел никакого значения. – Я создала схему слишком поздно. Мы бы разбились, если бы я не успела.

Джек усмехнулся и подмигнул:

– Ну, тогда считай, что у меня отличная интуиция.

– Или же вы просто не боитесь умереть.

Он не стал отвечать ей, только тихо хмыкнул: видимо, его рассмешила мысль о собственном бесстрашии.

Так они и стояли, прижавшись друг к другу. Стало еще холоднее, и дыхание вылетало облачками белесого пара. Иногда в здание залетали осколки схем – стабильные и не очень, шипящие и извивающиеся сгустки спирита, которые Кейн рассеивала Миражом, а над головой был колодец из обвалившихся этажей – пустая скорлупа дома. Ноги уставали, и стало совсем темно, только матово мерцал спирит защитной схемы в темноте.

Иногда грохотало над головой, сыпалась пыль и мелкая каменная крошка, и в такие моменты Кейн старалась не вздрагивать.

– Бушует на славу, – наконец сказал Джек, когда молчание затянулось. Должно быть, ему оно тоже казалось неловким.

– Выброс таких масштабов может кипеть несколько дней, – отозвалась Кейн, хотя Джек и без нее это наверняка знал. Отчасти она даже надеялась, что он ответит что-нибудь ехидное. Чем дальше, тем больше на нее давила темнота и гул спирита.

Джек не разочаровал:

– Гарантируешь, как профессиональная училка, да? В Грандвейв может и дольше кипеть, правда, редко. Особенно если заденет схему Земли.

Кейн старалась не думать о том, что тогда будет, и о том, что они оказались в Городе без припасов:

– Нам придется придумать что-нибудь с водой.

– Нам? – он беззлобно усмехнулся, и Кейн поморщилась:

– Можете делать это в одиночку, если не желаете принимать мою помощь.

Она ничего не знала о выживании в Древнем Городе, и наверняка проигрывала Джеку в физической выносливости, но Кейн все еще оставалась мастрессой. Она была сильнее схематика во всем, что касалось спирита. Теоретически даже могла бы создать фильтрующую схему, которая собирала бы воду из воздуха – такие иногда использовались на воздушных платформах, и Кейн смутно помнила рисунок. Вода наверняка получилась бы зараженной спиритом и непригодной, чтобы пить ее постоянно, но даже на такой воде можно было протянуть хотя бы неделю.

Джек переместил руки на ее спине – наверное, пальцы стали затекать:

– Успокойся, супер-мастресса, успеешь еще показать собственную полезность, – он запрокинул голову вверх и добавил. – Выброс – это не так уж плохо. Хотя бы все гибриды сейчас всплыли наверх. Еще какое-то время после будет относительно тихо.

Кейн не слышала о гибридах раньше и спросила: