Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 31)

С таким количеством разрывов, излучать она должна была до небес.

– Это то, как выглядит спирит-рисунок сейчас? – спросила Кейн.

– Это то, каким он стал после Первой Катастрофы, – поправил Реннар, и образ в воздухе снова изменился. – Сейчас схема выглядит так.

Кейн присмотрелась к деталям: замкнулись каналы, все еще искореженный рисунок стал выглядеть цельнее, появились новые узлы – необычные и похожие на коконы, и их расположение – слишком продуманное, чтобы быть естественным – заставило Кейн нахмуриться:

– Кто-то вмешался в ее строение?

– Я, – невозмутимо ответил Реннар. – Когда я увидел получившийся рисунок, я начал его стабилизировать.

Неожиданно стало очень тихо. Кейн смотрела на него и не знала, как реагировать.

– Прошу прощения?

Реннар говорил абсолютно серьезно, и в то же время он говорил о масштабах спирита, которые даже не укладывались у Кейн в голове. Реннар, безусловно, был сильнее всех, кого она встречала в своей жизни, архетип, который он использовал, смел защитный купол Кейн за доли секунды, но даже Реннар оставался всего лишь человеком. Он не мог переделать схему Земли.

– Вы слышали меня, дочь моя.

Кейн почти ожидала, что кто-то засмеется. Дейн или Стерлинг, или даже схематик с «Алой Девы», потому что эти слова невозможно было принять за правду, но никто не смеялся.

Атрес коротко прикрыл глаза, словно бы пытаясь почувствовать схему так, а потом спросил:

– Из чего вы сделали новые узлы?

– Из мастресс, – ответил Реннар, и Кейн почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок страха. – Мой архетип – Жертва, сильнейший из изначальных. Но он не работает сам по себе.

– Ни один архетип не может быть сильнее нулевого, – Кейн сцепила руки в замок на коленях, чтобы скрыть, как задрожали пальцы.

– Жертва живет по иным законам. Мой архетип позволяет создавать что угодно и что угодно трансформировать до тех пор, пока что-то отдается взамен, – пояснил Реннар. – Что угодно – годы жизни, человек или предмет, даже мечта или фантазия. Жертву могу принести я, или в жертву могут принести мне. Впрочем, вы и сами понимаете, что такое архетип.

Кейн никогда не слышала ни о чем подобном, но не нужно было долго гадать, почему он заговорил об этом:

– И теперь вы хотите принести в жертву меня, – отчасти она сама была удивлена, насколько спокойно это прозвучало. – Но все не так просто. Есть какое-то условие, причина, по которой вы не выкрали меня из Цитадели, почему вы пришли разговаривать, вместо того, чтобы просто… – она замялась, подыскивая нужное слово, и закончила. – Пожертвовать.

Атрес молчал, молчали Дейн и схематик с «Алой Девы», и даже Стерлинг, и Кейн чувствовала себя так, словно осталась с Реннаром наедине.

– Добровольность, – спокойно сказал он. – Жертва должна быть добровольной. Все эти люди, – он кивнул в сторону схемы и новых узлов, – согласились стать частью Земли, когда поняли, с чем имеют дело. Я не принуждал их.

Кейн насчитала около десятка новых узлов. Около десятка людей.

– Лжете, или же вы как-то иначе понимаете «добровольно», – сказала она.

– Нет. Мастрессы редко появляются под Грандвейв, и никогда не появляются случайно. Их тянуло сюда, дочь моя, – он задумчиво улыбнулся и добавил. – И они не умирают. Вы не умрете. Вы погрузитесь в спирит Земли, станете каждой крупицей камня, каждой каплей воды, каждой частицей пыли. Я не заставлял этих людей, я только показал им, что это возможно. Выбор они сделали сами.

«Вы безумны», – хотела ответить ему Кейн, и сдержаться ей стоило огромного труда:

– И теперь вы хотите, чтобы его сделала я.

Реннар повел рукой в воздухе, и оставшиеся обрывочные нити схемы замкнулись, образовали столб вверх, к ослепительной единой точке – последнему узлу:

– Если вы согласитесь, это будете вы.

– Ага, – неожиданно поддакнул схематик, и его голос разбил напряжение как зеркало. – Последняя жертва, благородная героиня, бла-бла-бла. Спасешь своего мудака, – он кивнул в сторону Атреса. – Я его чую, он тоже схематик. Значит, ты ради него сюда поперлась. Не ищете вы никакие сокровища, просто ты пытаешься расщепить своего придурка.

Кейн бросила быстрый взгляд на Стерлинга, опасаясь, что он сложит простые цифры и расскажет о «Трели» и о Линнел, но Стерлинг не вмешивался.

Возможно, Реннар не лгал, и Джеймса действительно просто использовали. Если так, то Кейн была им еще нужна, а он уже нет.

– Вы правы, я хотела помочь Алану, – согласилась она. – Но я никогда не собиралась спасть его ценой собственной жизни.

– Настоящая мастресса, – похвалил ее схематик. – Все вы, сучки, одинаковые.

– Даже если бы я согласилась, то с условием, что вами тоже пожертвуют за компанию.

– Честь-то какая, – хмыкнув, усмехнулся он.

Кейн снова сделала вид, что не услышала его, и посмотрела на схему Земли, словно всерьез пытаясь представить себя ее частью. Но на самом деле она никогда не хотела быть героиней и никогда не мечтала покончить с собой.

Новый рисунок спирита был законченным, простым и лаконичным, стабильным. Красивым, по-своему.

Ситуация выглядела все уродливее, и Кейн оставалось только надеяться, что Эрика придет им на помощь. Справиться с Реннаром сама она бы не смогла.

– Вы думаете о том, как сбежать, – заметил тот, невозмутимо разглядывая ее.

– Мне это не удастся, – ответила ему Кейн, хотя он, безусловно, был прав – она думала о том, как сбежать от этого психопата. – Даже если Алан справится с вашим схематиком, мы ничего не сможем сделать вам.

– Дочь моя, я регулярно имею дело с ложью, потому легко ее различаю. Можете не пытаться. Мне не нужно заставлять вас. Достаточно просто отпустить, – он кивнул в сторону одного из иллюминаторов. – Вы увидите мир, о котором даже не подозревали.

– Так отпустите, – предложила ему Кейн, прекрасно понимая, что он на это не пойдет.

– Отпущу, – согласился Реннар. – Ваши спутники останутся здесь, на моем корабле, но вы вольны идти, куда захотите.

Разумеется, он понимал, что она не покинет Грандвейв без Атреса. Возможно, Стерлинг даже рассказал Реннару про контракт «Трели».

– Вы, дочь моя, согласились рискнуть жизнью, спустившись под Сонм. От готовности рискнуть до готовности отдать всего один шаг. Вам осталось только увидеть, ради чего.

– Отлично задумано, – сдержано похвалила она. – А если я даже после вашей экскурсии не захочу покончить с собой, мне все равно придется вернуться на «Алую деву», и вы придумаете что-нибудь еще, чтобы меня убедить. Например, – она кивком указала в сторону схематика, – позволите пустить в ход кулаки.

– Не зарывайся, – посоветовал ей тот. – Я могу и просто так пустить в ход кулаки. Для профилактики.

На секунду, всего на мгновение, ей показалось, что она почувствовала присутствие нового спирита рядом, едва уловимую ноту Миража, но ощущение пропало так же, как и появилось.

– Я знаю, чего вы ждете, – неожиданно сказал Реннар, возможно, тоже почувствовав мираж. – На вашем корабле была еще одна женщина. Эрика Хаузер. Вы надеетесь, что она придет вам на помощь. Можете не ждать.

– Вы убили ее? – стараясь сохранять самообладание, спросила Кейн.

– Я не убийца, дочь моя. Нет, она покинула корабль на аварийной шлюпке. Разумный выбор, учитывая расстановку сил.

Чужой мираж снова скользнул на самой границе восприятия – на сей раз точно не случайно – и Кейн заметила, как напрягся схематик. Скорее всего, он тоже чувствовал, просто не мог распознать, кто это.

Лениво помахивая крыльями, на окно села черная бабочка.

– Вы недооцениваете Эрику, – сказала Кейн. – Она не умеет отпускать.

Красное яблоко привычно легло в руку, и схема возникла перед ее глазами легко, словно Кейн использовала ее уже множество раз: круг миража и острые шипы нулевого архетипа. Тут же ответной волной всколыхнулся спирит Реннара и схематика.

– Даже не думай, сука, – услышала она, прежде чем ударить.

Из спирит-руки схематика тонкими струнами вылетели нити, перехватывая шипы в воздухе, разбивая нулевой архетип на осколки, и время словно застыло: Реннар тянулся к ножу, чтобы использовать Жертву, Стерлинг отшатнулся назад, подался вперед Атрес, словно хорошая гончая, которая почуяла кровь, а потом прогремел взрыв и «Алую деву» тряхнуло.

Кейн вцепилась в подлокотники кресла, едва успела закрыть себя, Дейна и Атреса щитом, когда одна из стен взорвалась обломками. Стерлинга бросило вперед, а схематик успел отгородиться от обломков нитями и защитить Реннара.

В проломе клубился спирит, свивался нитями и расходился, будто поток. Несколько раз Кейн казалось, что в образовавшиеся просветы она видела «Сильверну». Должно быть, защиту «Алой девы» пробили ее бортовые орудия.

– Вы испортили мой сюрприз, мастресса Анна, – голос Эрики расслаивался, звучал ото всюду одновременно, жуткий и совершенно чужой, но Кейн все равно была рада его слышать. – Вы плохая, плохая девочка. Стоило бы отшлепать вас за это.

Спирит заполнял кабину: осколки схем, которые Эрика зацепила Миражом и обернула вокруг себя, будто пелену – осколки самых разных архетипов. У Кейн с трудом укладывалось в голове, что кто-то мог оперировать такими объемами спирита – походя, играючи, как это делала Эрика.

– Вам здесь не место, – невозмутимо сказал Реннар, и по какой-то причине он не спешил использовать Жертву.

– Мне здесь не место? – Эрика выступила из спирита – сияющая, ирреальная фигура – и рассмеялась. – Нет, папочка, это вам здесь не место. А я дома. Там, где только призраки и Миражи. Я пришла за тем, что ты забрал.