Ольга Куранова – Нулевой Архетип (страница 30)

– Вы сильнее, чем я думал, – сказал Реннар, останавливаясь рядом, и набежавшая волна намочила подол его рясы.

– Что вы здесь делаете? – спросила Кейн, не поворачивая головы. Она смотрела на горизонт, вперед. Что-то очень важное было там, на самой границе между морем и небом.

– Я пришел за вами. Как бы вы ни пытались, дочь моя, вам не выбраться самой, – он протянул ей руку ладонью вверх. – Идемте, нам стоит продолжить разговор. Желательно наяву. Вы ведь понимаете, что спите?

– Да, – в тот момент это казалось очень далеким и абсолютно неважным. Кейн подала Реннару руку. Ладонь была твердой, уверенной и очень горячей. Он сжал пальцы, и Кейн проснулась.

Она полулежала в кресле, неудобно подвернув под себя руку, и пыталась собраться с мыслями, прежде чем открывать глаза.

Мираж плескался под поверхностью мира, тревожно перекатывался невидимой рябью и позволял Кейн слышать схемы вокруг – отголоски Грандвейв и голос «Алой Девы», спирит в теле Атреса и еще один звук, который не получалось распознать.

Сердце заколотилось сильно и быстро, и разум принялся лихорадочно перебирать варианты, что делать дальше.

– Что-то тормозит ваша спящая красавица, – лениво протянул голос слева от нее, и Кейн почувствовала движение воздуха рядом со своей щекой.

Она отдернулась от прикосновения инстинктивно, и так же инстинктивно поставила щит.

– Смотрите-ка, училка показывает зубы, – присвистнули сверху, и Кейн открыла глаза.

Над ней склонился мужчина лет тридцати-тридцати пяти в просторной, неприметной одежде. Рука, которой он тянулся дотронуться, состояла из спирита.

– Отойдите от меня, – заставляя себя произносить слова четко и абсолютно спокойно, сказала Кейн.

– Или что? – он неприятно усмехнулся ей в лицо, но все же отступил на пару шагов.

Она промолчала, чтобы не разбрасываться угрозами, и осмотрелась.

В кресле по левую руку от нее спал Атрес. Его голова безвольно свесилась в сторону, и если бы не звучание спирита в его теле, Кейн могла бы подумать, что он умер.

Справа – тоже без сознания – полулежал Дейн.

Эрики нигде не было. И ее спирит не ощущался в воздухе, что, впрочем, ни о чем не говорило. Та использовала Мираж очень естественно, почти незаметно, и ее спирит легко терялся на фоне других громких схем. Оставалось только надеяться, что Эрика жива и придет на помощь.

Кейн отметила про себя, что Дейна с Атресом не связали. Впрочем, Реннар уже доказал, что и без веревок мог контролировать ситуацию.

– Занятный способ заставить меня сотрудничать, – сухо заметила она.

– Действенный, дочь моя, – невозмутимо ответил ей Реннар. Он сидел в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и терпеливо ждал, давая ей возможность осмотреться.

– Добрый день, Джеймс, – поздоровалась Кейн со Стерлингом, хотя совсем не считала день таким уж добрым для них обоих. Стерлинг стоял у стены, поодаль от Кейн и Реннара, и в его преувеличено небрежной позе легко читалось затаенное напряжение.

– Анна, – он кивнул ей и замолчал, и это больше прочего выдавало его неуверенность.

– Итак, вы притащили меня сюда, – обратилась Кейн к Реннару. – Что дальше?

– Дальше я покажу вам схему Земли, и вы сами решите, насколько я безумен, – словно нечто само собой разумеющееся ответил он.

– Вы напали на меня, используя спирит. Я уже решила, насколько вы безумны. Разбудите Атреса и Дейна, Реннар. Пока они без сознания, я ни на что не стану смотреть.

Кейн произнесла это насколько могла уверенно и твердо, чтобы дать понять – это требование не обсуждается.

Схематик с «Алой Девы» усмехнулся в ответ на ее слова и сказал:

– У меня встречное предложение: я пару раз съезжу тебе кулаком по лицу, и ты как на крыльях полетишь смотреть что угодно. Дошло, птичка?

Кейн сделала вид, что не услышала, надеясь, что окончательное решение оставалось за Реннаром.

– Разбудите их, Реннар, – уже мягче обратилась она. – Вы уже доказали, что они не представляют угрозы. Я просто должна быть уверена, что с Аланом все в порядке.

Он смотрел на нее в ответ молча, совершенно равнодушно, и Кейн была почти уверена, что он разрешит своему схематику пустить кулаки в ход. От этой мысли неприятно скручивало внутренности страхом.

– Хорошо, – сказал Реннар наконец, и Кейн снова почувствовала незнакомый спирит в воздухе. Странный, неопределимый архетип, казалось, вообще не подчинялся никаким законам. – Если вы готовы сотрудничать.

– Готова. Я не хочу, чтобы меня били по лицу.

– Умная девочка, – весело прокомментировал схематик и продемонстрировал ей руку из спирита. – Эта крошка оставляет неприятные следы.

Атрес пошевелился в кресле, медленно повернул голову, словно пытаясь с закрытыми глазами определить, где находится, потом сел ровнее, и только тогда открыл глаза.

– Смотрите-ка, – хмыкнул схематик. – Похоже, он меня почуял.

– У меня хорошее чутье на воров и идиотов, – невозмутимо, хоть и слегка заторможенно ответил Атрес. – Оно редко ошибается.

Дейн тоже понемногу начал приходить в себя, ошарашено огляделся по сторонам, явно не понимая, где оказался, и как это произошло. К его чести, он ничего не сказал, предоставляя говорить своему капитану.

– Не провоцируйте ближних, сын мой, – посоветовал Атресу Реннар. Потом он посмотрел на Кейн в упор и добавил абсолютно бесстрастно. – Ваши действия отражаются на остальных.

Намек был достаточно прозрачным, и предназначался не только для Атреса.

– Вы хотели, чтобы я посмотрела на схему, я посмотрю, – как могла миролюбиво ответила она.

– Верно, – Реннар достал из кармана рясы простой деревянный футляр и протянул его ей. От футляра исходило слабое, почти незаметное ощущение спирита, выдавая медиатор.

Кейн открыла крышку и заглянула внутрь.

Схема развернулась в воздухе перед лицом, едва не задев щеку краем, и Кейн чуть не отпрянула назад, прежде чем поняла, что перед ней оказался лишь визуальный образ, рисунок чего-то большего.

– Это схема Земли, какой она была задумана, – пояснил Реннар. – Такой она была в момент создания.

Схема оказалась странной, совсем не такой, какой Кейн ее представляла: вписанная в круг, симметричная, состоящая из прямых каналов спирита и правильных жестких узлов, она совершенно не вязалась с Землей. Тем не менее, с точки зрения схемостроения рисунок был гениальным:

– Если это действительно образ изначальной схемы, откуда он у вас? – спросила Кейн, не слишком доверяя его словам.

Почти вся информация о спирит-технологиях до Первой Катастрофы была утеряна, а то, что осталось, хранилось в закрытых хранилищах, в которое даже мастрессе требовался специальный пропуск. Но даже там рисунка изначальной схемы Земли просто не существовало.

– Я расскажу позже. Смотрите дальше.

После его слов схема в воздухе изменилась. Ровные линии искорежило и перекрутило, узлы стали напоминать внутренние органы, словно ниточками сосудов пролегли новые потоки спирита.

Кейн видела такое раньше только в атласах патологий.

– Живой медиатор, – сделала вывод она, потому что перед ее глазами действительно висел рисунок живого медиатора.

Еще на самых первых этапах изучения спирита стало понятно, что живые существа непригодны для того, чтобы носить в себе схемы. Воля искажала рисунок, перенаправляла спирит по сосудам тела, а это приводило к нестабильности и спирит-выбросам.

Современные законы вообще запрещали подобные эксперименты. Даже за опыты над крысами можно было отправиться на каторгу, и лично Кейн считала это правильным.

Но речь шла не о крысе.

– Верно, – словно отвечая на ее мысли, подтвердил Реннар. – Земля оказалась живым существом, изначальная схема исказилась, а новый рисунок получился нестабильным. Планета попыталась стабилизировать себя, дополнив схему, и начала прорастать в людей.

– А когда это не помогло, случился выброс, – закончила за него Кейн.

– Первая Катастрофа, – неожиданно сказал Атрес, и Кейн вздрогнула, потому что полностью забыла и про него, и про Дейна. – Для того, чтобы медиатор начал прорастать, требуется сверхсовместимость. Откуда у стольких людей сверхсовместимость с Землей?

Реннар равнодушно пожал плечами:

– Разве это не очевидно? Потому что мы с самого начала были ее частью. Так же, как лес – это не только деревья, Земля – это не только ее поверхность, это все, что на ней находится и все, что от нее зависит.

– Находилось, – поправила его Кейн. – Мы ушли выше, над Грандвейв.

– Вы думаете, дочь моя, это спасет нас?

Сам Реннар считал, что нет, и Кейн не знала, сколько в его словах правды. Схема, которая теперь висела у нее перед глазами, определенно могла оказывать непредсказуемое влияние, но ее отделяла от людей пелена Сонма. Пока отделяла, по крайней мере. Осколки схем, в зависимости от того, какими они были, могли даже без медиатора существовать очень долго, но и они были не вечны.

Кейн снова посмотрела на схему Земли перед собой, на сей раз намеренно обращая внимание на незамкнутые контуры и пытаясь определить, насколько Реннар был прав. Могли ли выбросы с Земли влиять на феномен сверхсовместимости.

В стандартных схемах каналы спирита всегда замыкались сами на себя, чтобы избежать утечки. Оборванные концы, линии, ведущие в никуда, почти наверняка означали выбросы спирита. Незамкнутых контуров в схеме Земли оказалось около десятка.