Ольга Куно – Прочнее оков (страница 12)
Я развернулась и решительно зашагала назад, в полный гостей зал. Но чрезвычайно внимательно прислушивалась к эмоциональному фону. И быстро поняла: мои последние слова возымели эффект. В борьбе между яростью и удивлением победу определённо одержала ярость.
А где у нас нынче хозяева? Чудесно, они тоже здесь. Впрочем, столь громкое событие так или иначе привлекло бы их внимание: в крайнем случае слуги бы доложили.
Я остановилась, обмахнулась веером и раздумывала, взять ли бокал с подноса лакея, степенно обходившего гостей. И тут меня, можно сказать, настигла вселенская справедливость, облекшаяся в форму мужского кулака.
Честно говоря, в какой-то момент я не на шутку испугалась: показалось, что Альдриг выбил мне глаз. Потребовалось немного времени, чтобы разлепить ресницы и различить хоть что-нибудь сквозь пелену хлынувших от боли слёз. Я сидела на полу, рядом с креслом, за которое безуспешно попыталась ухватиться. Скула наливалась болью, наверняка она скоро приобретёт чрезвычайно красивый, насыщенный цвет, как раз в духе моды этого сезона.
Музыка прервалась, дамы охали и ахали. Приятнее любых мелодий прозвучал возмущённый голос графини:
- Немедленно покиньте этот дом! И никогда сюда не возвращайтесь. Кто-нибудь, проводите его!
Я приложила усилие, чтобы сдержать улыбку и сохранить страдальческое выражение лица. Сосредоточилась на боли и на том детском чувстве обиды, которое возникает, даже когда мы случайно ударяемся о предмет мебели. Слёзы полились ручьём. Всё-таки самое трудное – это заплакать, а дальше дело наживное. Всё равно что раздуть уже теплящееся пламя.
- Позвольте помочь вам подняться. Леди…
- Агата. Агата Уинстон, - ответила я, всхлипнув.
И протянула галантному мужчине руку.
- Госпожа Уинстон, мне так жаль! – Графиня как хозяйка приёма, конечно же, устремилась ко мне. – Пойдёмте, вам надо успокоиться. Бетси, принеси гостье воды!
Вытирая на ходу глаза, я позволила леди Истальф увести меня в отдельную комнату. Дамы и кавалеры провожали нас жадными взглядами, гадая, что именно могло послужить причиной столь неприемлемого поступка моего спутника. Служанка вбежала следом за нами с подносом, на котором стоял хрустальный стакан.
- Присядьте, моя дорогая. – Графиня подвела меня к ближайшему креслу. – Выпейте! Что же случилось? Как он мог так поступить?
Я стрельнула глазами в сторону двери. Как и предполагалось, в такой щекотливой ситуации граф не счёл приличным последовать за нами.
- Мы могли бы остаться одни? – попросила я срывающимся голосом. – Я…мне неловко при посторонних.
- Конечно, конечно! – воскликнула хозяйка. – Бетси, пойди прочь!
Служанка послушно выскользнула за дверь.
Мою грудь по-прежнему сотрясали рыдания: так просто их не остановишь; кажется, это называется «инерция». Поставив стакан на изящный столик, я протянула графине конверт. Затем поднесла к глазам платок, который мне любезно вручила одна из гостий.
- Боже… Это от него? – спросила леди Истальф, не на шутку разволновавшись.
- Вероятно. Честно говоря, я не знаю. Мне просто поручено передать вам это письмо.
Графиня кивнула, вскрывая конверт настолько аккуратно, насколько это возможно без ножа для бумаг. Она быстро прочитала послание, перескакивая взглядом со строки на строку. Затем стала перечитывать, на сей раз очень внимательно.
Я старалась ей не мешать. Госпожа Истальф, первая леди сильверийского приграничья, была хорошим другом Дилии. Разумеется, для такой преданности требовалась весомая причина. В данном конкретном случае любовь к государству проистекала из любви к некоему его гражданину.
- Так всё это было искусным представлением? – спросила она, оторвавшись наконец от письма.
Пройдя к ближайшему подсвечнику, графиня привычным движением поднесла листок к огню.
- Нужно было остаться с вами наедине, а мне никак это не удавалось, - улыбнулась я, рассеянно следя за тем, как пламя пожирает бумагу.
- Мой муж, - грустно кивнула графиня. – Если бы вы только знали, как он мне надоел…
Я понимающе вздохнула. Бывает, мужчины надоедают. Одна из причин, по которым я так и не вышла замуж.
- Но ваш синяк смотрится так натурально, - проговорила хозяйка, приглядываясь. – Боже, неужели он настоящий?
- У министра вен Сольдо всё настоящее, - заверила я с улыбкой. – Что, хороша? Вы позволите?
Не дожидаясь ответа, я подошла к зеркалу и подняла канделябр повыше, чтобы лучше рассмотреть лицо. Да, скула окрасилась красивым сочным фиолетовым, местами переходящим в красноту.
- Мне, право, перед вами неловко. И как ваш спутник решился? Честное слово, не уверена, что кто-нибудь из моих людей справился бы с таким заданием.
- У нас свои методы работы. У вас не найдётся ненужная вуаль? Не хотелось бы, чтобы на меня пялились все без исключения, а с эдакой красотой, боюсь, так и случится.
- Конечно, мы всё устроим. Вы уже уходите?
- Да, полагаю, пора. Надеюсь, вы меня простите. Думаю, обиженная дама на моём месте поступила бы именно так.
- Я велю, чтобы вам подали карету. Ох, и снова мне неловко! – всплеснула руками графиня. – Я же выставила вашего человека!
- Ничего страшного, он будет ждать меня в условленном месте.
Вот уж в чём я отнюдь не была уверена. С высокой долей вероятности Альдриг мог решить уйти в закат, чтобы глаза его больше меня не видели. Вполне подходящий момент и, возможно, весьма разумное решение. Однако делиться этими мыслями с графиней я не собиралась.
- Браво. Вы всё предусмотрели.
- Ну разумеется.
- Но, надеюсь, вы подождёте, пока я напишу ответ? Это не займёт много времени. А также записку для нашего дорогого министра.
- В моём корсете найдётся место для пары-тройки писем, - заверила я. – Скажите вашему супругу, что гостья пребывает в чрезвычайно расстроенных чувствах, и вам придётся провести в её обществе… - я пожала плечами, - …столько, сколько потребуется.
- Отличная идея. И заодно велю, чтобы нам с вами принесли по бокалу хорошего вина.
Определённо, мы с графиней разошлись, довольные друг другом.
Глава 9
Как оказалось, снаружи шёл сильный дождь, так что закрытый экипаж оказался очень кстати. Я велела кучеру замедлиться рядом со статуей молочника (какого-то героя местных преданий; мне что-то рассказывали на этот счёт, но, признаться, слушала я невнимательно). Сперва я никого не увидела, хотя скульптуру неплохо освещал фонарь, но вскоре Альдриг вышел из тени. Он поджидал под козырьком какой-то лавки, но успел немного промокнуть, прежде чем вскочил в карету. Когда мы тронулись, он тряхнул головой, и я ощутила несколько капель, упавших с его волос.
Я сидела по ходу кареты, Альдриг – напротив. Я пыталась вглядеться в его лицо, но было слишком темно. Огни уличных фонарей, проносившиеся мимо, давали свет лишь на мгновение, сменяясь густой темнотой. Создавать магический светильник не хотелось.
- Признаться, я думала, ты не придёшь, - заметила я, сама не знаю, зачем.
Быть может, пыталась заполнить звуками мглистую пустоту, в которой нет ни взглядов, ни мимики, ни жестов.
- Я тоже так думал, - кивнул он.
- Что же заставило тебя изменить мнение?
Он долго молчал и, я полагала, уже не ответит, в привычной своей манере.
- Любопытство, возможно, - сказал он наконец.
Любопытство – и однако ты даже не спрашиваешь, как всё прошло?..
То, что Альдриг проводил меня до комнаты, не удивляло. То, что он вошёл следом за мной, тоже: ему ведь нужно было забрать свою одежду. Но стоило мне создать магический светильник, как спутник подошёл совсем близко, внимательно разглядывая моё лицо.
- Дьявол! – выругался он сквозь зубы.
Настал мой черёд непонимающе приподнять бровь.
- Ах, синяк! – сообразила я, и скула тут же отозвалась болью, будто обиженная: «Как ты могла обо мне забыть?». – Что, красиво выглядит?
- Это я виноват, - проговорил он, как мне показалось, с искренним раскаянием.
Но не малодушничал и взгляда от «дела рук своих» не отводил.
- Ничего подобного. Ты делал то, что я тебе поручила, помнишь?
- Ты не понимаешь. – Он легонько качнул головой, как бы отмахнувшись от моего аргумента. – Я ударил, потому что хотел ударить. Очень хотел.
- Ну, и это не удивительно. Думаю, будь я на твоём месте, я бы тоже захотела ударить…да всех подряд, - заметила я совершенно серьёзно. – И хорошо ещё, если не убить. А в первую очередь – невыносимую стерву, которая вечно говорит мне, что делать.
- То есть ты даёшь мне индульгенцию на небольшую резню? – хмыкнул он.
- Я не священник, но если этот нюанс тебя не смущает, то ради бога.
- Ясно.