Ольга Куно – Прочнее оков (страница 14)
И вот сейчас эти трое – дворецкий, кухарка и горничная – выстроились в ряд, приветствуя свою хозяйку.
- С возвращением, госпожа! – торжественно поздоровался за всех Керсингтон.
- Всем прекрасного вечера, - отозвалась я, проходя в гостиную и швыряя ридикюль на первый попавшийся стул.
Остальные проследовали за мной, вынужденные моментально закончить с официальной частью.
- Как прошла ваша деловая поездка, леди Одри? – вежливо осведомился Керсингтон.
- Идеально. Что-нибудь срочное было?
- Нет, леди Одри. Вся почта у вас в кабинете.
- Отлично, в таком случае просмотрю её завтра.
- Вам понравилась Сильверия? – подала голос Иветта.
- Чрезвычайно. Кстати, я привезла тебе серёжки. Но надо подождать, пока Иткерн доставит мой багаж.
- Благодарю вас.
Девушка ответила мне, но смотрела при этом исключительно на моего спутника.
- Леди Одри, а кто этот молодой человек? – облекла в слова всеобщее любопытство кухарка.
- Это Альдриг, мы повстречались в Сильверии. Знакомьтесь. Нэнси, покажи ему потом, где у нас что. Керсингтон, выделите ему какую-нибудь комнату на первом этаже. Горячая вода есть?
Я с ухмылкой наблюдала за тем, с каким трудом Иветта отрывает взгляд от Альдрига.
- Конечно, госпожа Одри, всё готово.
- Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду к себе. Увидимся завтра!
И я сбежала.
На следующий день я встала что-то около десяти, неспешно умылась (Иветта как раз вовремя принесла кувшин с тёплой водой), нацепила одно из своих домашних платьев и спустилась к завтраку. Меня ждали свежеиспечённые булочки (их запах привёл бы в столовую, даже забудь я, где она находится), омлет и всякие мелочи вроде колбасной нарезки. Запив всё это горячим шоколадом (у Нэнси он – лучший), я прошла в холл. Широкая парадная лестница вела на второй этаж. Правда, к неудовольствию Керсингтона, я нередко пользовалась второй, служебной, спускавшейся ближе к кухне и выходу на каретный двор.
В данный момент я остановилась возле деревянного столика на изящной ножке и взяла в руки одну из оставленных здесь дворецким газет.
- Госпожа Одри, а сильверийские мужчины – они какие? – с любопытством спросила заглянувшая в гостиную Нэнси.
- Такие же, как везде, - пожала плечами я. – Две руки, две ноги, а голова в большинстве случаев одна.
- Одна голова – это хорошо, ежели её использовать по назначению, - рассудительно заявила кухарка. – А герцога вы видели?
- Не герцога, Нэнси, герцогиню. В Сильверии всем заправляют женщины.
- Неужели правда? А я думала, болтают люди. Неправильно это.
- Так-таки неправильно? – рассеянно спросила я, просматривая статью о встрече первого министра с новым послом соседнего государства.
- Не отвлекай госпожу, Нэнси, - проворчал Керсингтон. – Ты мешаешь ей сосредоточиться.
- Вот можно я обойдусь без твоих советов? – огрызнулась та. – Сама разберусь, когда я мешаю, а когда нет.
Гордо вскинув голову, она зашагала обратно, в гостиную и оттуда – на кухню. Я закрыла газету и положила её обратно на столик. Альдриг спускался по лестнице, кажется, только что осмотрев второй этаж. Я отметила, что он и сегодня повесил на пояс меч, похоже, полноценно вжившись в образ моего охранника.
- Леди Одри, - я бы хотел вас спросить, - вполголоса обратился ко мне Керсингтон. – Этот молодой человек… Прошу прощения, но я никак не могу взять в толк, каков его статус в этом доме. Следует ли к нему относиться как к слуге, как к гостю или как к хозяину?
Я задумчиво встретила его вежливый вопросительный взгляд. Резонные сомнения, не считая, конечно, последнего предположения.
- Пожалуй, пока - как к гостю, Керсингтон, - рассудила я. – Не высокому гостю, а… К Нэнси полгода назад кузен приезжал, помнишь? Вот как-то так. Захочет – уйдёт, захочет – вернётся, а там увидим. Ну, а хозяйка здесь только я, других не предвидится.
Я подмигнула и направилась к себе. Надо было подготовиться перед визитом к министру, назначенным на половину третьего. Иветта стояла у перил и опять наблюдала за Альдригом. Что ж, почему бы и нет? Она, конечно, юная, романтически настроенная девушка без капли опыта, но, может, ему как раз такая и нужна? Руну его не свести, но я её спрятала под таким же лёгким слоем магии, какой прежде скрывал шрамы на спине. Здесь эта деталь биографии никого не касается. А в остальном… Ну, во всяком случае он её не обидит, в этом я уверена. А дальше сами разберутся.
Кабинет государственного секретаря по иностранным делам Ардида вен Сольдо был просторен, дорого обставлен, но не роскошен: каждый предмет имел здесь чёткое предназначение. Массивный деревянный стол, заваленный бумагами, кресло министра и кресло для посетителей, которое в данный момент занимала я, несколько запасных стульев у стены на случай совещаний, большой камин, на полках – книги и свёрнутые карты. Несколько карт, наиболее часто используемых, висели на стенах, а справа от стола красовался крупный напольный глобус. В углу - секретер с многочисленными закрытыми ящичками и отделениями для писем.
Сам министр, пятидесятилетний мужчина среднего роста, весьма моложавый и энергичный для своих лет, хотя и не без налёта хронической усталости, сидел за столом и с интересом смотрел на меня поверх поданного секретарём бокала.
- Так как же вам понравилась Сильверия? – полюбопытствовал он.
- Совершенно не понравилась, - призналась я, в свою очередь пригубив вино и откинувшись на спинку кресла. – Нравы у них чрезвычайно своеобразные.
- В самом деле? Жаль. А я полагал, вам это направление будет интересно. Как-никак почти матриархат.
- Люди – чрезвычайно странный вид: умеют испортить любую хорошую идею, - вздохнула я.
- Но сильверийкам всё неплохо удаётся, - заметил вен Сольдо. – Почти полная автономия внутри своего королевства и очень, знаете ли, неплохие показатели.
- Понимаю, но это всё ненадолго.
- Да, я читал ваш отчёт. Что же, полагаете, бунт – это исключительно дело времени?
- Совершенно в этом уверена. Там уже отвратительная ситуация с преступностью. По дороге назад я дважды подверглась нападению.
- А я говорил, что вам необходима охрана, - нахмурился министр. – Неоднократно говорил. А вы всякий раз отказываетесь. Что это, право, за ребячество?
- Милорд, так нечестно! – возмутилась я. – Вы бьёте козырем, который я сама дала вам в руки. Я ведь могла ни о чём не рассказывать. К тому же, похоже, вопрос охраны разрешился сам собой, ко всеобщему удовлетворению.
- Вот как? Нашёлся наконец кто-то, чьё присутствие вы готовы терпеть в своих путешествиях?
- Тот же, кто выручил меня в тех двух инцидентах в Сильверии.
- Знает своё дело?
- Ну, он в одиночку обезвредил четверых. Почти в одиночку: я помогла, но совсем чуть-чуть.
- Что ж, это впечатляет. А дара боевой магии у него случайно нет? А то нам, знаете ли, чрезвычайно не хватает специалистов.
- Чего нет, того нет, - развела руками я. – Никакой магии.
- Жаль. Но всё равно хорошо. Итак, вы считаете, что дамы Сильверии с управлением не справляются?
Вен Сольдо поднял со стола печать, рассеянно переложил её из руки в руку, а затем убрал в один из многочисленных ящиков.
- Дело не в том, что они дамы, - поморщилась я. - Те же ошибки мужчины совершали неоднократно, история знает немало таких случаев. Скорее мы в очередной раз наблюдаем, что люди есть люди, не столь важно, какой они национальности или пола. Желание получить как можно больше, отдав за это как можно меньше, старо как мир. Они сделали ставку на рабство, накупили кучу народу из-за моря, а это не урождённые невольники, которые никогда не знали другой жизни и с молоком матери впитали принцип «терпи, как бы плохо ни было». Это бывшие воины, торговцы, даже аристократы. И они точно знают, что бывает по-другому.
- Вы полагаете, именно они и устроят бунт?
- Их одних было бы недостаточно. Но через них и местные постепенно узнают, что терпеть – не единственный вариант. А длится всё это далеко не первый год. Бунт начинается тогда, когда людям нечего терять – и, как по мне, эту черту там уже переступили. А умный правитель всегда знает, до какого момента можно наживаться на народе, а где следует остановиться.
- Наш государь никогда не наживается на своём народе, - поспешил отметить министр, покосившись на висящий на стене портрет.
- Ну конечно же нет! – покладисто согласилась я.
Любой правитель наживается на своём народе, господин министр, и вы знаете это не хуже меня. Но мы, разумеется, продолжим дружно делать вид, будто подобные мысли никогда не приходят нам в голову.
- Как обстоят дела в нашем королевстве? – поинтересовалась я, раз уж мы волей случая сменили тему на Дилию. – Случилось что-нибудь, требующее моего внимания?
- Пока нет. – Вен Сольдо повертел в пальцах писчее перо. – Правда, вот архиепископ тяжело болен. Похоже, ему осталось недолго.
- Это может как-то сказаться на наших делах?
- Леди Стэнфорт, вы неисправимы, - протянул министр с некоторым даже уважением в голосе. – Укротите немного свой цинизм, выразите хотя бы сожаление, прежде чем переходить к делам.
- Если вам так угодно, милорд. Да нет, его высокопреосвященство неплохой человек, но он прожил долгую и, как я понимаю, вполне счастливую жизнь. Девяносто один год – что поделать, никто из нас не вечен. Я видела слишком много совсем других смертей – людей молодых, жизнерадостных, девчонок и мальчишек, тех, кто ничего ещё толком не успел. Так что уж простите мне некоторую циничность.