Ольга Куно – Прочнее оков (страница 11)

- И при чём здесь я?

- На такие приёмы не принято ходить в одиночку. Мне понадобится спутник.

- И с кем ты ходишь обычно?

- Да мало ли. – Я пренебрежительно передёрнула плечом. – Всегда кто-нибудь находится. Но на сей раз всё слишком неожиданно: я не успела подготовиться. Не на рынке же мне партнёра подыскивать. Так как, пойдёшь?

- Да, - ответил он тоном «А куда же я денусь?». – Что я должен делать?

- Ничего. Считай, что ты просто мой аксессуар, как правильно подобранная брошь или веер. Разговаривай поменьше, впрочем, к тебе с разговорами лезть и не будут: когда люди лично не представлены, это не принято. Влюблённость не изображай. Не поверят: ты помоложе и покрасивее. Пусть лучше думают, что ты вьёшься возле меня из-за денег. Всё ясно?

- Конечно. – Он кивнул с отстранённым видом, но затем саркастично добавил: – Это, кажется, считается повышением?

Признаться, я не поняла, что он имеет в виду, да особенно и не пыталась: уже прокручивала в голове сценарии возможного развития событий на приёме. В моём представлении, в нашем с Альдригом сотрудничестве всё было кристально ясно: мы просто играем маленькие роли в большом политическом спектакле, к которому я имела лишь весьма косвенное отношение. С позиции Альдрига всё выглядело несколько иначе.

- Нам надо будет как следует тебя одеть, - заметила я, когда мы въехали в Лигард через южные ворота. – Разыщем портняжную мастерскую. Времени мало, но они как правило продают и готовую одежду. Подгонят что-нибудь на месте, если понадобится.

Он ничего не ответил, лишь сосредоточенно глядел в одну точку. Посторонние женщины неоднократно подбирали ему одежду, но я об этом как-то не подумала.

Добравшись до центральной части города и пару раз обратившись с вопросом к прохожим, производившим впечатление местных, мы выяснили, где найти модное ателье высокого класса. По внутреннему убранству и выставленным на обзор клиентов костюмам я сразу поняла: здесь незазорно купить наряд даже самым знатным господам.

- Чем могу быть полезна? – осведомилась невысокая, но бойкая женщина лет сорока пяти с портновским метром, висящим на шее.

- Нужно одеть вот его, - указала я на Альдрига. – Срочно. К сегодняшнему вечеру.

- О, вы отправляетесь на приём в замок! – просияла портниха.

- Вы весьма проницательны.

- Да какое там! Просто мы уже сшили несколько платьев как раз для этого приёма. Я так полагаю, готовая одежда подойдёт?

- Разумеется.

- А вам, госпожа, платье не нужно? У нас есть несколько прекрасных вариантов.

- Нет, благодарю. У меня всё есть.

- Понимаю.

Портниха окинула Альдрига профессиональным взглядом, прикидывая размеры, кликнула помощницу, дала какие-то распоряжения, и та отправилась за одеждой. Хозяйка лавки предложила нам подождать в уютных креслах с мягкой обивкой. Она и дальше то и дело посматривала в нашу сторону, и я могла без всякой ментальной магии прочитать её мысли: зачем госпоже тащить на бал простого охранника? Пусть даже он чрезвычайно хорош собой, но должны же, право слово, соблюдаться хоть какие-то приличия. Мне эти её мысли были совершенно безразличны. Равно как и приличия.

Затем принесли одежду, и Альдрига вежливо попросили проследовать за ширму для примерки. Когда он вышел, я внимательно оглядела результат. Кремовые брюки и жилет того же цвета, льняная белая рубашка с высоким воротником, тёмно-синий фрак. Образ завершал белый шейный платок.

- Повернись, - попросила я.

Он послушался. Каменное лицо ничего не выражало, от богатой обычно мимики не осталось и следа.

- Платок, пожалуй, снимите, - обратилась я к портнихе, - это чересчур. И сюртук слишком свободно сидит по спине – можете забрать в талии?

- Разумеется, госпожа, - почтительно ответила она. – Вы всё очень тонко подметили.

Из лавки я вышла, полностью довольная. Покупки нам донесли до фаэтона, и, загрузившись, мы отправились в отель. Можно было обойтись и постоялым двором, что вышло бы подешевле, но я рассудила, что на приём к первым людям города следует отправляться из более приличного места.

В комнате можно было передохнуть, умыться и подготовиться к выезду. В моём сундуке имелось подходящее платье: тёмно-зелёное, неплохо перекликающееся с цветом брюк и жилета партнёра, в должной степени сдержанное и в должной – чувственное. Я подобрала к нему украшения и веер, нанесла макияж. Конверт хранился там же, где и прежде.

Как я ни любила свой фаэтон, для поездки в такое место пришлось нанять карету с кучером. Ровно в восемь часов вечера мы въехали по подъёмному мосту на территорию замка.

Внешность, как известно, обманчива. Если снаружи казалось, что нас доставили в допотопную, тяжеловесную и не слишком гостеприимную крепость, внутреннее убранство буквально кричало о современности, лёгкости, тепле и самой последней моде. Звучали вальсы, кадрили, современные переложения популярных оперных арий. Дамы в платьях ярких, насыщенных цветов – красный, зелёный, синий, фиолетовый, пастельные тона в этом сезоне были неактуальны. Мужчины в одежде более сдержанных оттенков, зато с привлекающими внимание элементами, такими как жабо, высокие воротники, изящно завязанные шейные платки. На некоторых – новинка из области модного костюма, так называемые фраки. Как на мой вкус, немного нелепо, особенно в сравнении с классическим сюртуком, но, впрочем, наверное, эти мои слова напоминают старческое брюзжание о том, что «в наше время всё было лучше».

Нас представили фальшивыми именами, внесёнными в список гостей, но, впрочем, особого значения это не имело: никто в любом случае не обратил внимания на наше прибытие, уж слишком много было народу. Альдригу пришлось взять меня под руку, поскольку так предписывал этикет. Тут я впервые задумалась о том, что, возможно, притащить его сюда было не лучшей идеей.

Дальше я лишь укреплялась в этом мнении. Помимо сложного отношения к прикосновениям, он явно плохо воспринял окружающую обстановку в целом. Его лицо застыло, будто заморозилось, как уже бывало прежде, лишь тревожный взгляд перескакивал с объекта на объект, не находя поблизости ничего успокаивающего. Я запоздало сообразила, что мероприятия такого рода могли нести крайне неприятные для него ассоциации.

В довершение всего перечисленного выше, в залах нередко можно было заметить рабов, легко отличимых благодаря рунам. Некоторые разносили еду и напитки. У некоторых были иные обязанности. Двое гостей мужского пола прошествовали в сопровождении рабыни в отдельную комнату.

Обычно я не чувствую ментальное состояние окружающих, если не настраиваюсь на него специально. Но в этот момент отголосок всплеска ненависти достиг моего сознания, пусть даже расплывчато и искажённо, как звук сквозь заложенные уши.

- Держи себя в руках! - потребовала я, прикрывшись веером.

Ещё не хватало, чтобы он выкинул сейчас какой-нибудь фортель в духе борьбы за социальное равенство в отдельно взятом замке. Волнуясь за успех предприятия, я прислушалась к эмоциональному состоянию спутника. Вряд ли он собирался совершать революцию. Зато стихийная волна ненависти, прежде не направленная ни на кого конкретно, теперь сосредоточилась на мне.

Параллельно с этой проблемой приходилось решать другую: приблизиться к графине. Благодаря нескольким удачным замечаниям касательно дилийской моды мне удалось влиться в компанию её приятелей, но и только. Хозяйка приёма переходила из залы в залу, приветствовала гостей, беседовала с друзьями, проверяла, всем ли хватает закусок и напитков, изредка отдавала распоряжения слугам… И всё это время супруг следовал за ней, как…банный лист. Неважно, с дамами она беседовала или с мужчинами, улыбалась или грустила, развлекалась или занималась делами, он всё время вертелся под боком. Даже когда я рискнула своим добрым именем (благо что фальшивым), полушёпотом рассказав графине некий эпизод весьма интимного свойства, якобы имевший место при дилийском дворе, граф даже не подумал оставить нас одних. Моя миссия определённо оказалась под угрозой.

Внезапно меня осенило. Похоже, был шанс убить одним выстрелом двух зайцев. Я отошла в сторонку, позвав Альдрига за собой.

- Мне понадобится твоя помощь.

- В чём? – спросил он всё с тем же каменным выражением лица.

- Тебе понравится.

К колонне, возле которой мы стояли, приблизилась парочка, видимо, тоже жаждавшая уединения, но по другой причине. Я поманила Альдрига в коридор.

- Ты должен меня ударить, - продолжила я, осмотревшись и удостоверившись, что нас никто не услышит.

- Что?!

Каменное выражение всё-таки слетело с его лица. Брови удивлённо взметнулись вверх.

- Этот преданный супруг следует за графиней след в след, - принялась объяснять я полушёпотом. – То ли он в самом деле так влюблён, то ли подозревает, что в замок может пробраться стерва вроде меня и спутать ему все карты. Это не так уж важно, главное: мне необходимо от него избавиться, чтобы поговорить с графиней тет-а-тет.

Он всё ещё не понимал.

- Ты меня ударишь, по лицу, при всех. Тебя, конечно, выгонят из замка, но больше ничего они сделать не могут. Мы подберём тебя на обратном пути около статуи молочника. Помнишь, где это?

Альдриг кивнул.

- Вот и хорошо. Дальше я всё сделаю сама. Но учти: в этом спектакле всё должно быть натурально, а репетиций не предусмотрено. Бить надо как следует, чтобы не сошло за пощёчину. Пощёчина – это не событие, а так, повод немного посплетничать. Даже правила этикета допускают, чтобы мужчина дал женщине пощёчину – в определённых обстоятельствах. Мне это не подходит. Справишься? – Его взгляд не транслировал должной уверенности, и я усилила напор. – Ты же меня ненавидишь, я знаю! Просто дай волю этому чувству. Или убирайся отсюда, если от тебя никакого толку.