Ольга Крючкова – Фрейлина Нефритовой госпожи (страница 37)

Комати, ныне делившая покои (небольшую комнату в одной их галерей Кокидэна) с другими женщинами, также отправилась отдыхать. Она уже не столь чутко реагировала на сопение, и храп фрейлин, как в молодости, но всё же испытывала некие неудобства. Но в данный момент она не была замужем, да и её популярность, как поэтессы несколько снизилась, посему на отдельную комнату фрейлина и не рассчитывала…

Тем временем, вернувшийся домой Сэйки пребывал в своей комнате, погрузившись в размышления. До сих пор, он не особо задумывался о том, чтобы завести собственную семью и официальную супругу. Одно время у оммёдзи была визитная жена, но недавно они расстались.

После долгих раздумий, он пришёл наконец-то к выводу: Оно-но Комати определённо ему нравилась. Но он не знал, как лучше поведать ей о своих чувствах.

Послать стихи, как и обычно и поступают в подобных случаях? Увы, но как бы оммёдзи не было прискорбно сие признавать, он никогда не блистал способностями в поэзии…

Сэйки долго размышлял над столь деликатным вопросом. Наконец, он решил, что будет лучше прямо признаться даме, при личной встрече. Причём, устроить встречу так, чтобы никто не помешал им спокойно побеседовать…

Оммёдзи притянул к себе лист чистой бумаги, обмакнул кисть в чернильницу и написал заклинание. Затем, склонившись над бумагой, он тихо произнёс магические слова. Иероглифы засветились серебристым светом…

…Чуть позже Комати улеглась спать на свой футон. Госпожа Акиракейко, будучи особой весьма капризной, умудрялась так утомить за день свою свиту, что большинство женщин, в числе коих пребывала и Оно-но, сон смаривал в первые же минуты.

Вдруг поэтесса вспомнила о Сэйки, и поймала себя на мысли, что оммёдзи ей симпатичен. «Пусть это считается неподобающим, но завтра сама напишу ему. Не ответит или откажет, значит, не суждено нам быть вместе. Во всяком случае, попытаюсь…» – решила она про себя.

Вскоре Комати заснула. На соседнем футоне периодически что-то бормотала сквозь сон молодая фрейлина. На её бормотание откликалась лёгким похрапыванием дама из другого конца комнаты.

В приоткрытое створки-сёзди, проникал лёгкий ветерок, и время от времени, из сада, доносились птичьи голоса.

Вдруг в комнату сквозь приоткрытое окно влетела крупная серебристая бабочка. Её крылья переливались в свете луны, и как ни престранно, от них исходило лёгкое сияние.

Тем временем, летающее создание на несколько мгновений присело на рисовую бумагу, натянутую на сёдзи, словно размышляя: стоит ли ей залетать внутрь помещения, или нет?

Наконец, она вспорхнула и уверенно влетела в комнату. Бабочка неторопливо пролетела между футонами, недолго паря над с каждой из фрейлин. Когда же бабочка достигла Комати, то оживлённо зашевелила своими длинными сияющими усиками и опустилась вниз, прямо на обнажённую руку фрейлины. Погода стояла тёплая, и молодая женщина спала в хлопковом кимоно с короткими рукавами.

Поэтесса почувствовала сквозь сон, как по ней что-то ползёт… Она нехотя открыла глаза и перевела взор на досаждающее существо. Несколько мгновений фрейлина недоумевающее взирала на бабочку, продолжавшую упорно перебирать своими маленькими лапками по ей руке.

– Бабочка! – удивилась Комати. – Да ещё и светится… Неужели опять какая-то нечисть?..

Насекомое легко вспорхнуло с её руки, и начало кружится рядом. Но таинственная ночная гостья явно не намеревалась никому причинять вред. Она продолжала кружить по комнате, то улетая к распашным перегородкам, то вновь приближаясь к Комати.

– Ты хочешь, чтобы я последовала за тобой? – догадалась фрейлина.

Бабочка, словно в подтверждении её слов, вспорхнула вверх. Поэтесса, отметив про себя, что рискует впутаться в очередную сверхъестественную историю, тем не менее, быстро поднялась с постели и оделась. Как ни странно, но соседки по комнате продолжали крепко спать, никак не реагируя на шорохи.

Комати осторожно, дабы не наткнуться в темноте на чей-нибудь сундук, или хуже того на спящую даму, последовала за светящейся бабочкой.

Женщина и её таинственная проводница покинули комнату, и проследовали по длинной галерее, ведущей к выходу из Кокидэна. Как ни странно, но пути им ни разу не попалось, ни одной придворной дамы, спешащей на ночное свидание, ни даже слуги…

…Покинув дворец через небольшую дверь для прислуги, Комати оказалась на улице. Стояла жаркая ночь, воздух вокруг заполняли ароматы ночного сада: сладких цветов, влажной земли и травы.

Серебряная бабочка устремилась вглубь сада. Фрейлина решительно последовала за ней. Волнение, испытываемое женщиной, неожиданно прошло. Она вдруг почувствовала спокойствие, все тревоги неожиданно отступили. Вместо них пришла уверенность: куда бы летающее создание ни привело её, так и тому быть…

Вскоре Комати увидела небольшой павильон, расположенный среди вишнёвых деревьев сакуры. Весной, когда ветви сакуры покрывали розовые цветы, многие придворные и дамы приходили сюда полюбоваться ими, а заодно и блеснуть искусностью стихосложения.

Неоднократно приходила сюда и Комати. Сначала, когда она состояла в свите госпожи Катоко, и позже, уже став фрейлиной императрицы Дзюнси, Нефритовой госпожи. Теперь она служит Акиракейко, супруге принца Митиясу, будущей Нефритовой госпоже. Куда же дальше приведёт её судьба?

От размышлений поэтессу прервала её сереброкрылая проводница. Достигнув летнего павильона, она начала оживлённо порхать, всем своим видом показывая: вот он, пункт назначения. Когда Комати подошла к павильону ближе, бабочка исчезла. В лунном свете, фрейлина заметила знакомую фигуру.

– Господин Сэйки? – несколько удивленно воскликнула она.

– Госпожа Комати, я ждал вас… – ответил оммёдзи. – Простите, что побеспокоил вас столь поздно, но мне необходимо о многом побеседовать с вами…

– Мне тоже, – кивнула фрейлина, решив про себя, что возможно, теперь ей не понадобится отправлять ему письмо…

Глава 13

Наступила осень. На сей раз она выдалась сырой и холодной. Постоянно лил дождь, пропитав водой всю землю. Крупные лужи красовались на дорогах и в садах. Опавшие жёлтые и оранжевые листья пожухли от влаги, и походили на неприятную коричневую массу. Те листья, которые ещё не успели покинуть свои ветви, печально колыхались на пронизывающем ветру.

После происшествия с демоном, пугающим припозднившихся горожан на ночных улицах Хэйана, прошло два года.

За это время при дворе мало чего изменилось, разве что, минувшим летом скончался отец императрицы, левый министр Фудзивара Фуюцугу. Император некоторое время скорбел о придворном, служившем ему много лет, но вскоре отвлёкся и потрудился подыскать достойную замену на пост левого министра. Госпожа Дзюнси же долгое время была безутешна…

Принц Митиясу так и не обзавёлся наследниками ни от своей законной супруги, госпожи Акиракейко, ни от выбранных императрицей наложниц из Фудзивара.

Зато его любимая наложница Ки-но Сизуко, уже давшая ранее жизнь принцу Корэтака, с недавних пор вновь пребывала в тяжести. Обрадованный известием Митиясу обратился к Абэ-но Сэйки, дабы он составил предсказание, кто же родится: мальчик или девочка? Оммёдзи долго и тщательно делал все расчёты, и в итоге вынес вердикт: родится мальчик.[102]

Также Сэйки предсказал, что всего у принца и Сизуко будет пять детей: два сына и три дочери[103]. Один сын, Корэтака уже родился, и в этом году мальчику минуло три года. Второй родится на следующий год. Вслед за ним, в сей мир придут и девочки. О том, что достаточно долгая жизнь предначертана лишь старшей дочери, оммёдзи благоразумно промолчал.

Его дядя, Кэйтиро, недавно покинул Оммё-рё и отправился на заслуженный отдых. Но к нему по-прежнему часто обращались за предсказаниями аристократы, с которыми он уже работал раньше. Он с радостью продолжал оказывать им прорицательские услуги, за соответствующую плату.

Тем временем, Нефритовая госпожа Дзюнси, немного успокоилась после ухода отца в иной мир. Её крайне беспокоило отсутствие у её сына законного наследника от женщины из Фудзивара. Посему, она обратилась к астрологу покойного Фуюцугу, хорошо зарекомендовавшему себя за много лет службы.

Астролог очень долго и очень тщательно составлял предсказание, ибо понимал: с императрицей шутки плохи. Наконец, он вынес свой вердикт: у госпожи Акиракейко в будущем родится двое детей, сын и дочь. Но в какой последовательности они придут в наш мир, предсказатель не полностью уверен… Дзюнси немного успокоилась и хорошо наградила астролога.

…Пятнадцатилетняя дочь Каори и Ацутады, Ханако, поступила на службу при дворе. Её приняли младшей фрейлиной в свиту госпожи Ки-но Сизуко.

Ацутада получил повышение и достойное жалованье, соответствующее его новой должности.

Каори больше ко двору не возвращалась, посвятив себя воспитанию Мунакаты и Ёсихары.

Комати тоже, покинула службу фрейлины. После того, как Сэйки прислал ей ночью серебряную бабочку, отношения поэтессы и оммёдзи начали быстро налаживаться. В скором времени они заключили брак, и Комати стала его законной супругой.

В этом году женщина понесла ребёнка. По подсчётам срока дитя должно было появиться на свет в конце осени или в самом начале зимы.

…В тот день, Каори сидела у приоткрытых сёдзи и пыталась заняться стихосложением. По двору бегали подросшие Мунаката и Ёсихара. Пасмурная осенняя погода и лужи, в обилии раскинувшиеся по саду их мало заботили.