Ольга Крючкова – Фрейлина Нефритовой госпожи (страница 38)
За прошедшее время Ёсихара окреп и стал куда активнее. Он все чаще принимал участие в активных играх сводного брата.
– Нос, расти! Нос, расти! Нос, расти! – кричали мальчишки, размахивая разрисованными веерами.
Каори улыбнулась. Кто бы знал, что мальчикам так понравится эта история!
Недавно женщина поведала им одну сказку. Повествовала она о человеке по имени Хэйсаку, который однажды отправился в горы, дабы накосить сена.
Стояла весна, и разморённый солнышком Хэйсаку устроился отдохнуть на пеньке, да достал игральные кости. Начал он их бросать, как вдруг, с ветки дерева раздался голос, спрашивающий: что это такое Хэйсаку делает?
Мужчина не на шутку перепугался, и, оглянувшись, увидел сидящего на дереве тэнгу[104], сжимающего в руках веер.
Хэйсаку тотчас в ужасе рухнул на колени и начал просить о пощаде. Но тэнгу не собирался убивать ему. Сверхъестественному существу просто стало интересно: что же такое человек всё время подбрасывает?
Хэйсаку с облегчением показал ему игральные кости и пояснил, как в них играть. В глазах тэнгу вспыхнул интерес, и он предложил мужчине отдать ему кости в обмен на веер. А веер у тэнгу был не простой, а волшебный! Если постучать трижды по его разрисованной стороне и назвать три раза желание, например: «Нос, расти! Нос, расти! Нос, расти!» – то желание исполнялось и нос вырастал длинным-предлинным… А, чтобы он не рос, следовало трижды постучать по обратной стороне веера и сказать: «Нос, не расти! Нос, не расти! Нос, не расти!»
Хэйсаку испугался: а вдруг тэнгу его заколдует? И посему, согласился на обмен. На том и порешили: он отдаёт кости, а тэнгу ему веер.
И вот, шёл он позже по дороге, и размышлял: на ком бы сей магический предмет испытать? И вдруг, видит: едет на бамбуковых носилках под балдахином знатная девушка, в окружении слуг.
Хэйсаку решил, что будет забавно вытянуть ей нос. Стукнул он по разрисованной стороне веера и тихонько произнёс: «Нос, расти! Нос, расти! Нос, расти!»
И нос у девушки тотчас вытянулся и загнулся выше лба. Хэйсаку испугался и убежал.
Вскоре разнеслись по округе слухи, что дочь аристократа заболела неизвестной болезнью. Ни один лекарь не в силах ей помочь! И что родители отдадут её в жены тому, кто сможет её вылечить.
Хэйсаку, прослышавший про это, тотчас бросился в дом красавицы. Вошёл он в её покои, поклонился, постучал по обратной стороне веера и тихо прошептал: «Нос, не расти! Нос, не расти! Нос, не расти!»
Нос девушки начал уменьшаться, и вскоре её лицо стало таким же, как и прежде. А её отец, коли уж обещал выдать дочь замуж за того, кто её излечит, устроил их с Хэйсаку свадьбу.
Так с помощью волшебного веера, Хэйсаку стал богатейшим человеком в своей деревне. Отныне у него всего было вдоволь, и он мог слоняться по своим новым владениям без дела.
Однажды, Хэйсаку заскучал и решил: «Интересно, а насколько может вытянуться мой нос?» Постучал он по разрисованной стороне веера и произнёс: «Нос, расти! Нос, расти! Нос, расти!» Его нос тотчас вырос и загнулся выше лба.
Тогда, мужчина вновь постучал по разрисованной стороне веера и произнёс заветные слова. И ещё раз… И ещё…
Так продолжалось до тех пор, пока его нос не вырос до неба и не проткнул его насквозь.
А в этом месте, как раз сидел Бог Грома. Он немало удивился, и решил, что сей загадочный предмет похож на морковку. Только вот он никогда не видел, чтобы морковка росла до неба, да ещё и кверху тормашками! И он схватил «морковку», да попытался её выдернуть.
Хэйсаку внизу взвизгнул от боли, и начал стучать по обратной стороне веера, со словами: «Нос, не расти! Нос, не расти! Нос, не расти!»
И его нос начал уменьшаться. Но Бог Грома был очень силен и продолжал крепко удерживать кончик. Посему, Хэйсаку начал подниматься. И поднимался он до тех пор, пока не достиг небес.
Но дырка, которую он проткнул нос, оказалась слишком маленькой, чтобы человек смог пролезть в неё. Посему, так и висит он на кончике собственного носа, по сей день.
…Когда Каори рассказала сию сказку детям, история вызвала у маленьких слушателей бурю восторга. С тех пор, игра в «Веер тэнгу» стала их любимым развлечением.
– Нос, расти! Нос, расти! Нос, расти! – выкрикивал Мунаката.
Пытаясь изобразить действие заклинания, он запрокинул голову и попробовал установить на кончик носа упавшую с дерева веточку, покрытую мелкими сучками. Каори, при виде такой картины перепугалась:
– Мунаката, не делай так! Она же упадёт! А если попадёт в глаз, что тогда?
Веточка и впрямь упала, но к счастью не в глаз. Она угодила самым острым сучком непоседливому мальчику прямо по лбу.
Он ойкнул и потёр ушибленное место.
– Больно… – насупился он.
– Больше так не делай, – строго одёрнула его приблизившаяся Каори. Затем, она обернулась к Ёсихаре: – Ты тоже так не поступай.
Мальчик закивал и послушно ответил:
– Хорошо.
Про себя же он подумал, что в следующий раз попробует использовать для игры старый лёгкий свиток бумаги.
К женщине подошла служанка.
– Госпожа, – обратилась она, – вам пришло письмо от госпожи Комати.
Каори взяла свиток и направилась обратно в дом. Она чувствовала беспокойство: ведь её сестра пребывала на весьма позднем сроке беременности. Вдруг что-то случилось?
Расположившись на татами у приоткрытых сёдзи, продолжая наблюдать за детьми, женщина развернула послание. В нём значилось:
Внизу письма красовалась подпись Комати.
Каори взволнованно отложила письмо. Безусловно, она была рада, что всё разрешилось благополучно, и девочка родилась здоровой. Но всё же, подобное известие заставило её сильно обеспокоиться! Роды очень опасны: многие женщины умирают, как когда-то их мать Токуко. А огромное количество рождённых раньше срока детей не выживает или умирает в первые же дни…
Каори чувствовала, как бешено колотится сердце. Почему сестра не отправила ей послание раньше? Неужели не почувствовала приближение появления на свет ребёнка? Или просто не хотела беспокоить?
Когда-то, после кончины отца, Каори вместе с Ацутадой взяли на себя заботу о маленькой Комати. Конечно, она очень беспокоилась о младшей сестре…
Женщина ещё раз взглянула на письмо. Обычно аккуратный почерк Комати на сей раз выглядел небрежным и кривым: видимо, она писала через силу. Каори быстро написала ответное послание, в котором говорила, что непременно в ближайшее время нанесёт визит, и позвав слугу, велела передать его сестре. Конечно, ждать возвращения мужа не было сил, и хотелось отправиться к Комати сию же секунду. Но, успокоившись и поразмыслив, Каори решила, что сестра наверняка желает сейчас спокойно отдохнуть.
Глава 14
Стояла середина весны. В этом году, она выдалась холодной, и в тени деревьев ещё можно было встретить остатки не стаявшего снега.
Комати и Сэйки мирно жили, воспитывая дочь. Маленькой Мидори шёл третий год, и она росла очень сообразительным ребёнком. Каори и Ацутада, периодически навещавшие племянницу, души в ней не чаяли.
Сэйки продолжал служить оммёдзи, а бывшая фрейлина периодически занималась стихосложением. Время от времени ей не хватало былой популярности, но вновь возвращаться ко двору желания не возникало.
У Каори и Ацутады всё складывалось благополучно. Мальчики росли здоровыми и сообразительными. Мунаката выглядел физически развитым не по годам и выглядел несколько старше своих лет. Ёсихара преодолел детскую болезненность и проявлял большой интерес к наукам и поэзии.
Ханако, фрейлина наложницы принца Митиясу, госпожи Ки-но Сизуко, будучи чувствительной натурой, поняла, что больше не в силах выносить гнетущую атмосферу двора. Она приняла ухаживания служащего из рода Киёхара, и вскоре, став его законной женой, покинула двор. Каори и Ацутада надеялись на скорое появление внуков, и через некоторое время их ожидания оправдались.
Тем временем, во дворце за внешним спокойствием скрывались свои страсти. Император Ниммё в последнее время выражал недовольство из-за повышенной активности клана Фудзивара. Мужчины из этого рода занимали большинство высоких должностей, а женщины становились императорскими наложницами и жёнами принцев.
Увы, но микадо прозрел слишком поздно: фактически, Фудзивара уже захватили власть. И он упустил момент, дабы этого избежать…
Теперь Ниммё крайне беспокоило: что же станет с древней императорской династией, ведущей своё начало от самой Аматерасу? Если Фудзивара и дальше будут удерживать все ведущие позиции при императорском дворе, то род богини Солнца окажется под угрозой! Ибо, состоя в столь близком родстве с императорами, Фудзивара рано или поздно смогут предъявить свои права на власть!
Однажды, в час Обезьяны, Ниммё призвал в свои покои своего правого министра, Татибану Удзикими, которому безмерно доверял, и поделился с ним соображениями по этому поводу.
Мужчина, внимательно выслушал все доводы микадо. Хоть он и устроил своих дочерей Фусако и Тюси в наложницы принца Митиясу, мать которого, госпожа Дзюнси, тоже вела свой происхождение из Фудзивара. Министра тоже немало беспокоило возвышение клана.