Ольга Крючкова – Фрейлина Нефритовой госпожи (страница 20)
Направившись к своему экипажу, он приказал погонщику быков отвезти его ни домой, как обычно, а в дом своего родственника, Фудзивары Фусацугу. Погонщик, человек весьма флегматичного склада характера ничуть не удивился просьбе и послушно повёл животных в нужном направлении. Волы, подобрались ему под стать, такие же флегматичные. С ленивым мычанием животные нехотя сдвинулись с места. Повозка покатилась по улице…
Когда, наконец, экипаж достиг дома министра двора на первой линии, парфюмер покинул свой экипаж. Внезапно его охватило ещё более сильное волнение и дурное предчувствия. Но, превозмогая эмоции, он решительно направился к воротам.
…Фусацугу встретил родственника с нескрываемой радостью. Но министр двора не спешил переходить прямо к сути дела. Сначала братья пили сливовое вино и беседовали о жизни: делились новостями, рассказывали о своих семьях.
Когда на взгляд Фусацугу наступил подходящий момент, он спросил:
– Коун, могу ли я положиться на тебя в одном очень деликатной деле?
Парфюмер понял: сейчас брат назовёт причину, по которой пригласил его.
– В каком деле? – осторожно спросил он.
– Сначала пообещай мне, что наш разговор останется только между нами.
– Обещаю… – нехотя ответил парфюмер министру, догадываясь, что сейчас его втянут в нечто рискованное, и у него нет другого выбора, кроме как согласиться.
Фусацугу придвинулся к брату и, понизив голос начал излагать свой дерзкий замысел:
– Скажу прямо, я хочу, чтобы мой внук Мунеясу стал императором…
При этих словах Коун вздрогнул и, округлив глаза, изумлённо уставился на родственника. По спине парфюмера пробежал неприятный холодок, на лбу выступила испарина. Фусацугу же уверенно продолжал:
– И мне требуется твоя помощь.
– Чем же я могу помочь? – растерянно спросил парфюмер, чувствуя, что происходящее нравится ему всё меньше и меньше.
– Я хочу, чтобы ты изготовил особые благовония для микадо. В них должен непременно войти вот этот ингредиент… – министр двора встал с татами и подошёл к китайскому резному шкафчику. Открыв один из многочисленных ящичков, он извлёк некий пузырёк с таинственной жидкостью и протянул его Коуну.
Парфюмер прекрасно догадался, что это, но всё же спросил:
– Это яд?
Фусацугу расплылся в лисиной улыбке. Его родственник почувствовал, что покрывается холодной испариной, а сердце колотится в бешеном ритме.
– Просто добавляй совсем понемногу в благовония микадо. Содержимое этого пузырька начнёт действовать не сразу, и всё будет выглядеть так, будто император Ниммё болен… Если справишься, я в долгу не останусь. Ты хотел бы в будущем занять моё место министра двора?
Выражение лица парфюмера приобрело заинтересованное выражение, глаза загорелись, жажда денег и власти перебороли страх. Хотел бы?! Да, он мечтал о этой должности очень давно! Жалованье у министра двора гораздо выше, чем у заведующего парфюмерной мастерской, а забот не намного больше!
Министр, видя реакцию родственника, понял, что слова его достигли цели.
– Я всё сделаю, – отбрасывая сомнения, ответил Коун.
– И помни, о нашем маленьком деле никто не должен узнать…
– Никто и не узнает, я сохраню эту тайну, обещаю. Посему, можешь положиться на меня…
Глава 8
Наступила середина осени. Но, несмотря на время года, погода стояла сухая и тёплая. Характерные для сего сезона дожди шли редко, и всю влагу быстро осушало солнце и южный ветерок.
Двоюродный брат Комати, Хироцугу перевели в другой департамент. Там он получил высокую должность и назначение в область Нисиномию, посему, недавно покинул Хэйан. Его супруга Кэнси и их маленький сын отправились вместе с ним.
Нефритовая госпожа Дзюнси, ставшая поклонницей творчества Оно-но Комати, захотела видеть поэтессу в своей свите. И фрейлину госпожи Катоко перевели из Сливового павильона на службу в Кокидэн. Девушка восприняла это как серьёзное повышение, и решила приложить все усилия, дабы укрепить своё положение при дворе ещё больше. Комати и её старшая сестра Каори стали видеться чаще, ибо служили вместе Нефритовой госпоже.
Отношения Комати и Тайры Куниёси продолжались. Но фрейлину терзали сомнения: ведь визитные браки часто не выдерживают испытание временем! Хотя Куниёси и продолжал посещать её достаточно часто. Томимая мрачными думами поэтесса вдруг вспомнила о давнем совете своей подруги Кэнси, с которой поддерживала связь. Совет сей заключался в том, дабы попробовать обработать какую-нибудь старинную легенду. После некоторых раздумий, Комати выбрала историю о Лунной принцессе Кагуя, известную всем жителям Хэйана сызмальства, и начала свою работу.
Нефритовая госпожа Дзюнси, прознав о задумке своей фрейлины, распорядилась снабдить её кисточками для письма, тушечницами и бумагой отменного качества. Императрице натерпелось послушать легенду полностью в литературной обработке.
Сестра поэтессы, Каори, за прошедшее время получила ещё несколько писем от Ацутады. Но прощать бывшего супруга не намеревалась, твёрдо решив остаться на службе фрейлины и скопить, как можно больше средств.
Всё шло своим чередом, пока при дворе не поползли слухи о том, что императору нездоровится. И впрямь, здоровье микадо по неизвестным причинам медленно ухудшалось.
Придворные лекари ломали голову над происходящим, не понимая, причину недуга. Император Ниммё соблюдал предписанную ими диету и распорядок дня, не перенапрягался, принимал лекарства и укрепляющие настойки… Всю его еду предварительно пробовали слуги, посему мысли о медленнодействующем яде быстро исключили.
В один из дней, когда микадо почувствовал себя хуже, его посетила мысль обратиться к Абэ-но Кэйтиро и его племяннику Сэйки, которые уже помогли принцу Куниясу.
Оммёдзи, провели очищающий обряд, но, увы, он не принёс должного результата. Помня предыдущий опыт, они вместе со слугами обыскали всю землю под той частью дворца, где располагались покои императора. Но, увы, поиски опять ничего не дали…
Сэйки, теряясь в догадках, начал посещать дворцовую библиотеку, надеясь найти ответ на вопрос в древних трактатах. Кэйтиро же в это время безуспешно пытался подобрать подходящий ритуал очищения…
Стоял погожий осенний вечер. В это время года, в начало часа Собаки становилось темно, как ночью. Но, невзирая на ночные сумерки, окутавшие Хэйан, было достаточно тепло и посему во дворце и за его пределами, кипела жизнь.
У Комати на этот раз выдалось свободное время. Фрейлина давно хотела что-нибудь почитать из дворцовой библиотеке, и не преминула воспользоваться выпавшей возможностью.
Поэтесса поспешила в библиотеку, и, достигнув цели, углубилась в поиск интересных свитков. Ей хотелось погрузиться в чтение произведений поэтов давних времён или же изучить дневник некой придворной дамы, жившей лет сто-двести тому назад…
За время своей службы, поэтесса ознакомилась уже со многими произведениями. И, увы, найти что-то стоящее из того, что она ещё не успела прочитать, представлялось весьма затруднительным.
– Это я уже читала, и это тоже… – тихо бормотала она себе под нос, перебирая многочисленные свитки. – Это начинала, но не понравилось, слог дамы крайне слаб… О, Аматерасу, почему я не могу найти ничего подходящего?
Комати возвела глаза к потолку, но Аматерасу на небе безмолвствовала. Помещение книжного хранилища тоже ответило поэтессе тишиной: кроме неё и молчаливого библиотечного служащего здесь никого не было.
Библиотечный служащий по своему обыкновению сосредоточенно составлял опись каких-то свитков, бесконечно без устали упорядочивая их.
Вдруг фрейлина услышала в стороне шелест бумаги. Снедаемая любопытством, она пошла на звук. Осторожно выглянув из-за стеллажа с книгами и свитками, она обнаружила Сэйки.
Оммёдзи, расположился на татами за низким столиком и, обложившись множеством трактатов, что-то сосредоточенно листал. Видимо, нужные сведения упорно не попадались, и мужчина со вздохом откладывая свиток, брался за другой.
– Господин Сэйки? – удивилась Комати.
Оммёдзи оторвался от своего кропотливого занятия и несколько рассеянно воззрился на фрейлину.
– О, госпожа Комати… Вы тоже решили посетить библиотеку?
Поэтесса кивнула.
– Да, я хотела взять что-нибудь почитать… Вы тоже?
Она с интересом окинула взором кипу свитков, лежавших подле собеседника. На одном из раскрытых свитков, фрейлина заметила название: "Труд о ядах и их применении".
"Неужели, микадо всё-таки отравили..?" – промелькнуло в голове у девушки.
– Я хотел изучить трактаты о ядах, – тем временем признался оммёдзи. – Я нахожу болезнь императора весьма странной… Пусть его еду и проверяют на наличие яда, но до конца это предположение отметать нельзя…
Комати на миг задумалась. В словах оммёдзи определённо был смысл. Ещё немного поразмыслив, скучающая фрейлина, так и не нашедшая, что ей почитать, предложила:
– Может быть, я могу помочь вам в поисках нужного свитка?
– Буду только рад, – не стал отказываться от помощи оммёдзи.
Поэтесса расположилась рядом на татами и вместе с Сэйки принялась перелистывать многочисленные труды, в поисках похожих случаев.
Перелистывание трактатов и изучение свитков по надлежащей тематике продолжались достаточно долго. Пока Комати, открывшая одну из старинных книг, не прочла: