Ольга Крючкова – Фрейлина Нефритовой госпожи (страница 13)
"
Перечитав своё лаконичное послание, Каори подождала покуда высохнут чернила. Затем осторожно свернула его в свиток, перевязала лентой и позвала прислугу, дабы та отправила письмо.
Сама же Каори отправилась к Ацутаде. Им предстоял серьёзный и неприятный разговор…
Стояла глубокая ночь – час Быка вступил в свои права. Но фрейлине не спалось. Она долго ворочалась на футоне, не в силах забыться сном.
Наконец она встала, зажгла свечу, и достала полученное днём письмо от Каори. Комати вновь перечитала его, хотя уже неоднократно ознакомилась с его содержанием днём. Фрейлине трудно было поверить, что Ацутада мог так просто предпочесть Каори какую-то дикарку.
"В голове не укладывается… – печально подумала она, свернув послание. – Столько лет они с сестрой благополучно прожили вместе, и тут столь неожиданные вести…"
На какой-то миг она задумалась. Что, если бы Сигэмори не погиб во время бунта эмиси, и остался бы жив? Как бы тогда сложились их дальнейшие отношения? Комати прекрасно знала, что когда состояние начальной влюблённости проходит, люди начинают охладевать друг к другу. Многие мужчины берут себе визитных жён или наложниц, да и женщины иногда заводят возлюбленных на стороне. Какая участь была бы предначертана фрейлине?
Стараясь отогнать безрадостные мысли, поэтесса развернула свиток чистой бумаги, и обмакнув кисть в тушечницу, небрежно написала стихотворение:
Она оглядела плод своего творчества критическим взором. Немного поразмыслив, и решив, что стихотворение получилось достойным, Комати развернула новый свиток. И уже изящной каллиграфией переписала стихотворение. Если при дворе оценили твои поэтические способности, нужно поддерживать свой статус не только искусной поэзией, но и её красивым оформлением!
Предыдущую же запись фрейлина безжалостно скомкала и поднесла к свече. Белоснежная бумага, охваченная пламенем, начала чернеть и осыпать пеплом. От неё потянуло дымком. Вскоре, лист окончательно истлел.
Комати разогнала рукой неприятный запах гари и побрызгала в воздух духами. Аромат цветов смешался с гарью. Поморщив нос, она приоткрыла окно. Приток свежего воздуха хлынул в комнату, неся ночную свежесть.
Потушив свечу, фрейлина легла на футон и завернулась в одеяло. Через несколько мгновений ей удалось забыться глубоким сном.
Вскоре, императрица Дзюнси и её отец левый министр Фудзивара Фуюцугу встретились с семьёй Фудзивары Акиракейко, выбранной для принца Митиясу невесты.
Ещё через некоторое время молодых жениха и невесту представили друг другу. Девочку пригласили ко двору, и поселили в специальном отдельном павильоне. Ей предстояло научиться всему, что необходимо знать будущей императрице.
Однако, её свадьбе с принцем Митиясу суждено состоять лишь через два года, когда Акиракейко достигнет совершеннолетия…
Глава 6
Наступил конец зимы. Снег, мягкой белой массой, лежал повсюду, искрясь на солнце.
Зима в этом году выдалась суровой, во дворцах императора, императрицы и в павильонах наложниц не угасали спасительные жаровни. Многие придворные дамы одевали вниз, под красивое верхнее одеяние, не одно ватное кимоно, а два, отчего изрядно увеличивались в объёме. Даже молоденькие стройные фрейлины из-за вынужденно утепления больше походили на зрелых женщин, родивших двух-трёх детей.
Комати по-прежнему служила при госпоже Катоко. После празднования Нового года, она получила повышение ранга фрейлины, и её обязанности расширились. Помимо этого, она продолжала писать стихотворения, пользующиеся большим успехом при дворе.
Её сестра Каори, как и намеревалась, ушла от мужа и вернулась в Хэйан. Женщина поступила на службу фрейлины, к Нефритовой госпоже Дзюнси, которой когда-то уже прислуживала в молодости. Императрица, узнав о том, что муж Каори взял себе наложницу из эмиси, искренне посочувствовала, ибо подобный выбор возмутителен для приличного образованного человека.
Каори настолько была обижена на Ацутаду, что в очень скоро времени согласилась стать визитной женой служащего Налогового департамента, Татибаны Охиры. С бывшем супругом её теперь связывала только их дочь, Ханако.
Родители Ацутады, Оно-но Коисо и Сумирэ, которые взяли на себя хлопоты о девочке, когда их сын с женой отправились в Дэва, повели себя в сложившейся ситуации мудро, и заверили Каори, что продолжат заботиться о внучке. Женщина была очень благодарна за это, и со спокойным сердцем приступила к службе.
Подруга Комати, Кэнси, напротив, покинула двор ещё в начале зимы, до Нового года. Отношения Кэнси и Хироцугу принесли свои плоды, и Татибана понесла ребёнка. Активная женщина некоторое время не покидала двор, продолжая служить госпоже Катоко, несмотря на своё деликатное состояние. Только ближе к середине срока, когда её самочувствие ухудшилось, она отправилась домой.
Госпожа Катоко в недавнем времени разрешилась от бремени здоровым мальчиком. Ребёнка нарекли Куниясу[53], и по случаю его рождения устроили праздник. Фрейлинам во время торжества, как и полагается в таких случаях, пожаловали по отрезу шёлка и золотому обану[54].
Сама Катоко наконец-то успокоилась: её положение теперь незыблемо! А мальчик пусть никогда и не станет наследником трона, но будет расти в заботе и достатке.
Впрочем, не всё шло так гладко, как казалось на первый взгляд. Вскоре, после рождения принца Куниясу во дворце начали происходить странные события. В одной из отдалённых комнат Сливового павильона (который занимала Катоко и другие наложницы императора), по ночам начал раздаваться женский плач. Раньше, эти покои занимала наложница по имени Микуни Норико, но, увы, шесть лет назад она скончалась от неизвестной болезни. Одно время даже ходили слухи, будто бы её отравили.
Первой плач услышала, проходившая мимо, Комати. Будучи натурой любознательной и впечатлительной, она осмелилась заглянуть внутрь помещения, и к своему ужасу никого не увидела… Комната встретила её пустотой и неизвестно откуда взявшимся порывом ветра…
Другие служанки и фрейлины услышав о этом престранном событии не на шутку перепугались. Неужто объявился неуспокоенный дух госпожи Норико? Неужели её и впрямь отравили? Но госпожа Катоко, никогда не отличавшаяся особой суеверностью, отнеслась к известию спокойно. Ведь шесть лет назад умершую наложницу похоронили по всем правилам, за упокой её души молились синтоистские жрецы и буддийские монахи. Они также провели очищающие ритуалы в её покоях. С чего бы духу объявляться спустя столько времени?
А ветер мало ли откуда подул! В тех покоях никто не живёт, на улице холодно… Порыв морозного воздуха запросто мог залететь в какую-нибудь дыру или трещину в стене!
Вызвали слуг отвечающих за ремонт дворцов и павильонов. Они тщательно осмотрели покои, подмазали кое-какие мелкие трещины образовавшиеся на сёзди. Вдруг один из мужчин вскрикнул и резко обернулся.
– Что случилось? – впали в недоумение его товарищи.
Неестественно бледный слуга ответил:
– Мне показалось, что меня за плечо схватила холодная женская рука…
– Какая женская рука! Здесь только мы! Да и вряд ли ты интересен придворным дамам! – рассмеялись ему в ответ.
Мужчина лишь покачал головой.
– Нет, – сказал он, – это не просто дама… Сами же знаете, что шесть лет назад здесь женщина умерла…
Остальные слуги замахали руками, словно говоря: "Замолчи! Это не подходящая тема для обсуждения!" Они побледнели, и начали опасливо озираться по сторонам…
…Плач продолжал раздаваться по ночам из покоев умершей наложницы. В галерее, рядом с её комнатой, гулял ветер… Даже госпожа Катоко долго не верившая в происходящее, начала выказывать беспокойство.
По просьбе её и других наложниц Сливового павильона император Ниммё прислал каннуси[55] из рода Накатоми[56] и мико[57].
Накатоми, также как и другие главные рода каннуси, Имбэ, Сарумэ и Урабэ, по преданиям вёл свою родословную от богов. Накатоми происходили от божества Амэ-но коянэ, Имбэ – от Амэ-но футодама, а Сарумэ от Амэ-но удзумэ. Клан Урабэ появился уже позже, отделившись от Накатоми.
Божества, от которых вели своё начало три славных рода, в стародавние времена участвовали в извлечении богини Аматерасу из грота, когда она затворилась там после ссоры с братом Сусаноо[58].
Будучи богиней солнца, стоило Аматерасу затвориться, как весь мир тотчас погрузился во тьму. Дабы вернуть богиню, другие божества повесили перед гротом зеркало Тама-но-я-но микото и поставили пустой котёл, на который взобралась богиня счастья и радости Амэ-но-удзумэ-но микото и начала танцевать.
Богиня обнажила грудь и распустила завязки на юбке. Другие божества, наблюдавшие за зрелищем, заливались смехом. Это удивило скрывавшуюся в гроте Аматерасу, и тогда она выглянула, дабы посмотреть и спросить, что происходит.
Боги ответили ей, что нашли богиню ещё более великую, чем она, и посему веселятся. В доказательство, они показали Аматерасу зеркало. Ещё больше удивившись, Аматерасу высунулась из грота, и спрятавшийся рядом бог Амэ-но тадзикара-о-но микото вытащил её за руку. Таким образом, солнечный свет Аматерасу вновь вернулся в мир. Её же брата Сусаноо боги решили изгнать…