Ольга Ковалевская – Привет, Фрида! (страница 5)

Ветер усилился. Волны с остервенением нападали на прибрежный песок. Ри поднялась со скамейки, прошла несколько шагов и обернулась — там, в конце набережной, виднелся книжный магазин, где целых двадцать лет она выбирала себе друзей… В следующем году хозяин книжного, как всегда, будет ждать мадам Айрин, расставит на полке у окна новые дневники с белыми и желтоватыми странВ полдень гулять было неприятно — прохладный ветер поднимал с пляжа мелкий колючий песок, дожди нынешней зимой где-то затерялись, и сухая земля жаждала спасительной влаги. Редкие высоченные пальмы с облезлыми пучками листьев на макушках не защищали от палящего солнца, десятилетиями они служили лишь украшением променада, названного в их честь Пальмовым.

Ри почти доплелась до книжного магазина, но резко почувствовала себя обессиленной и присела на скамейку лицом к морю. Она вынула руки из рукавов пальто, оставив его на плечах, её подмышки вспотели, над верхней губой и на лбу появилась испарина. Море шумело, выгоняло вспененные волны на берег, выбрасывая вместе с ними клочья тёмно-зелёных водорослей. Зимнее море суровое, от него пахло холодом и опасностью.

— Я не люблю тебя, море! Не люблю! — внезапно выкрикнула Ри, вздрогнув от этого безотчётного порыва. Из под зеркальных очков покатились слёзы.

ицами, пахнущими типографской краской и надеждой. А она не придёт…

Ри резко развернулась и, запахнув пальто, быстро пошла в сторону гостиницы.

— А вы верите в Царствие небесное? — чей-то голос вырвал её из тяжёлых мыслей.

— Что, простите? — она остановилась и сняла очки.

— Вы верите, что смерти не существует? — сухонькая старушка в аккуратном тёмно-сером платье с отглаженным белоснежным воротником, с аккуратно зачёсанными серебристыми волосами, протягивала ей тонкий журнал с изображением Иисуса Христа.

— Совсем скоро я узнаю наверняка… — Ри взяла из её рук журнал и машинально скрутила его в трубочку. — Я умираю.

Она впервые произнесла эти слова вслух. Всё. Теперь это часть реальности, неумолимая, неизбежная. — Я боюсь…

— Нужно бояться не смерти, дитя моё, а пустой жизни, — старушка по-матерински погладила Ри по волосам. — Пустая жизнь это грех, милая, страшный грех…

«Фрида, я поняла! Как же просто всё было на самом деле! Я прожила пустую жизнь, понимаешь? ПУСТУЮ! Господи, что ж ты мне раньше этого не сказал?! Грешница я… Страшная грешница. Вот за это и наказание своё получила — топором по башке, чтоб опомнилась наконец! Я исправлюсь! Клянусь самым дорогим, последним моим годом, больше мне клясться нечем…

Господи Боже и дорогая подруга Фрида, я сделаю всё, чтобы наполнить мою жизнь тем, чем боялась, ленилась и куча ещё всяких отмазок. Клянусь! Аминь!»

Ри закрыла дневник, прижала его к груди и закружилась по комнате. Раз-два-три, раз-два-три. Как же давно она не танцевала! Раз-два-три. Как же давно не жила для себя! Запыхавшись, она рухнула на кровать, отдышалась, сбросила на пол кроссовки и схватила телефон:

— Добрый день, я хочу улететь ближайшим рейсом.

2000 год. Май

Свет из высокого окна мастерской расстилался по паркетному полу косым прямоугольником, Айрин неподвижно стояла в нём, ощущая обнаженной спиной нежное солнечное тепло. Её глаза были опущены, ладони стыдливо прикрывали грудь.

— Расправь крылья и посмотри на меня… — Тео занёс кисть над холстом.

Айрин приподняла взгляд и снова застыла, словно превратилась в одну из древнегреческих скульптур из белого мрамора.

— Не бойся, ангел. Я лишь хочу показать тебе тебя, — зрачки его голубых глаз расширились. — И запомни, ни один мужчина в этом мире не достоин твоих страданий.

Тео сделал первый мазок.

— Нет! Я не могу! — Айрин вскрикнула, будто её окатили ледяной водой. — Не надо меня рисовать такую!

Она подхватила платье, начала натягивать его на себя. Запуталась, не устояла и неуклюже рухнула на пол — слёзы брызнули из глаз.

— Да, что с тобой? — Тео отбросил кисть и подбежал к Айрин, пытаясь её приподнять.

— Не трогай! Вам всем только одно надо! — она кричала, била его кулаками по плечам и груди. — Не трогай меня!

— Окей, окей! Не трогаю! Только успокойся, да что на тебя нашло?! — он отступил, снял с головы бандану и, скомкав, бросил в угол — прядь чёрных волос упала на глаза, Тео небрежно зачесал её наверх.

Айрин резко замолчала, будто у радиоприёмника вырубили звук. Всхлипывая, она отползла к стене и прижалась к ней, подтянув колени к груди. Расстёгнутое на спине платье обнажало хрупкие плечи и выступающие ключицы, густые каштановые волосы упали на лицо, спрятав его от солнечного света.

— Я беременна… Я не знаю… Не знаю, что мне делать… — она тихонько завыла.

— Господи! Ты же девчонка совсем! — Тео стукнул кулаком в стену. — Тебе есть восемнадцать? В милицию нужно заявить.

— Да… — убирая волосы с лица неуверенно ответила Айрин. — Точнее, нет… В милицию не надо. Мне восемнадцать. Есть закурить?

— Найдётся, — Тео снова поправил непослушную прядь и вышел из мастерской.

Айрин, выкрутив руку за спину, попыталась застегнуть замок на платье — смогла дотянуться до середины, затем пересела на стул и прикрыла ноги наброшенной на него белой тканью.

— Какие предпочитаешь? Есть с ментолом, как в той песне… — Тео держал на раскрытых ладонях две пачки и, увидев Айрин сидящей на стуле, улыбнулся. — Во-о-от, так намного лучше, чем жаться к стене, точно тебя убивают.

— Можно и с ментолом, мне всё равно. Мне теперь вообще, всё всё равно, — она привстала, чтобы взять сигарету, скользкая ткань сползла, обнажив её тонкие ноги. — Блин, платье такое короткое. Я… обычно в джинсах… Но я же позировать пришла, вот и нарядилась, как дура.

— Забавная ты, — Тео встал у мольберта. — Вот так замри. Тебе идёт курить.

Айрин глубоко затянулась и выдула в потолок струйку белёсого дыма.

— Не надо меня рисовать. Пока не решу… проблему.

— А что говорит тот, кто эту проблему создал? — Отложив кисть, он присел по-турецки на пол и закурил такую же длинную, тонкую сигарету.

Айрин усмехнулась, глядя на его большую руку с дамской сигаретой, сбросила пепел в пустую банку из-под краски, которую Тео установил между ними посередине, проведя невидимую границу её неприкосновенности.

— А ничего не говорит. Как в дешёвых историях — сбежал, узнав, что станет отцом. Но самое интересное… — она замолчала, сделала несколько затяжек, подняв глаза, изо всех сил пытаясь снова не заплакать. — Он не поверил, что это его ребенок! Кто-то наплёл Артуру какую-то чушь про меня…

— Избавься от него, — Тео затушил сигарету в банку и закурил новую.

— От Артура? — Айрин поперхнулась дымом.

— О, ты снова похожа на дракона, — улыбнулся Тео и тут же серьёзно продолжил. — Да нет же. От ребенка. Не порти себе жизнь. Я старше тебя на десяток лет, поверь, знаю, о чём говорю.

— Вам двадцать восемь?! Ого…

— Почти. Двадцать шесть. Но я повидал женщин. — Он машинально обвёл взглядом портреты на стенах. — Что за идея фикс — ставить продолжение рода во главу угла? Себя нужно ставить на первое место! Себя! Понимаешь? У меня есть подруга-гинеколог, вон она, кстати, прям у тебя над головой висит, может помочь с абортом.

Айрин подняла голову и уставилась на портрет жгучей брюнетки с красной помадой на губах, во взгляде которой читалась откровенная похоть.

— Нифига себе доктор!

— Одна из лучших в своём деле. Но считала себя совсем несексуальной, вот я и показал ей её истинную сущность — женщина-вамп, повелительница мужчин. Она поверила в себя и замуж вышла, и всё благодаря мне, представляешь? — Тео гордо похлопал себя по груди.

— Она мне поможет? — виновато спросила Айрин, переведя взгляд с брюнетки на свои пальцы с неровно накрашенными розовым лаком ногтями. — Я бы, всё же, с Артуром хотела поговорить ещё раз. Объяснить. Может…

Она снова резко замолчала. Закрыла ладонями лицо.

— В вопросе детей я полностью поддерживаю великого Дали. — Тео встал у мольберта и с выражением процитировал:

— Великие гении всегда производят на свет посредственных детей, и я не хочу быть подтверждением этого правила. Я хочу оставить в наследство лишь самого себя.

— Мне нужно срочно позвонить, — Айрин смахнула слезу и заложила волосы за уши. — Здесь есть телефон?

— Я смею предположить, что звонить ты собралась некому Артуру, не так ли? — потянувшись за очередной сигаретой, с иронией в голосе поинтересовался Тео.

— Именно. Это и его ребёнок тоже, я не могу принять решение одна… Где телефон?

— В прихожей, на тумбочке у двери. Но решение очевидно, Ри. Можно тебя так называть? Айрин слишком официально, а мы за пару часов изрядно сблизились.

— Называйте, как хотите, мне всё равно. Только не выходите в прихожую, я хотела бы поговорить без свидетелей, — Айрин вышла из мастерской и захлопнула за собой дверь.

Через пару минут она вернулась, бледная, как покойница, уселась с прямой спиной на стул и махнула головой вверх, указывая на портрет.

— Звоните, этой своей… женщине-вамп.

Глава 5

5/01/2022

«Фрида,

я лечу! Мы с тобой летим на мою Родину! Это невероятно. Почти двадцать лет я там не была.

Столько раз во сне и наяву я мечтала об этом путешествии, оно казалось каким-то недостижимым, что ли… А вот лечу! Стоило просто купить билет. Как же всё в этой жизни просто и сложно одновременно.

Я очень хочу домой. Здесь, на острове, мой дом был там, где Тео мог творить, там, где он находил вдохновение. Я никогда не выбирала. Наш последний особняк совсем мне не нравился, но Тео нужно было больше пространства, вот мы и переехали. В огромную и холодную домину…