Ольга Колпакова – Детская библиотека. Том 70 (страница 18)
— Здесь ничего нет, — наконец сообщила она Ивану. — Но дупло очень большое, ни дна, ни стенок я нащупать не могу.
— Значит, мы опоздали, — сделал верный вывод Иван и замер, прижавшись к стволу.
Буквально в трёх метрах от тополя через забор тополиной дачи перелезал Валера. Саша, почуяв неладное, тоже притихла. Валера огляделся и быстро побежал к домику. Без труда сняв замок, он нырнул внутрь и прикрыл за собой дверь.
— Оп-ля, — сказал Иван.
— Сними меня отсюда, — жалобно попросилась Саша, посмотрев на землю. Она вдруг поняла, что самостоятельно не сможет спуститься ни на сантиметр. Девочка неожиданно сказала какое-то жалобное кошачье «мяу», и тяжело вздохнувший Иван сразу понял всю серьёзность положения.
— Я упаду! Нужно пожарников вызвать! — застонала Саша. — Боже, а тут ещё гусеница… Она на меня ползёт…
— Не вздумай её трогать! — приказал Иван.
— Она может быть ядовитая? — у Саши перехватило дыхание.
— Нет, ты её можешь раздавить, — ответил Иван. — И не паникуй. Представь, что ты сова. Или белочка. Сиди тихо и смотри за дачей. Я принесу лестницу.
Иван пробрался через практически родную дыру и похромал к даче. Ещё не зажившие раны не дали ему быстро и бойко примчаться назад вместе с лестницей, но минут через двадцать он уже возвращался к тополю.
— Ну что? — прошептал он из-за забора.
— Я сейчас в обморок упаду, — предупредила его Саша. — Снимай скорее.
Ещё через двадцать минут Иван перекинул лестницу через забор, пристроил к тополю и помог Саше спуститься.
— Нужно идти в дом, — оказавшись на земле, сказала она. — Минут через десять после Валеры в домик зашёл сторож. Ненадолго. Дядя Никита вышел один и закрыл дверь на замок. А ещё меня тошнит. Ты мне надоел со своими гусеницами и черепами. Я боюсь!
У Саши сдали нервы, и она разревелась.
— Извини, что я тебя впутал в эту историю, — по-мужски суховато сказал Иван. — Твоя помощь была мне необходима. И… И вообще… Спасу я твоего Валеру.
И Иван направился к даче.
— Стой! — опомнилась Саша. — А если дядя Никита опять придёт?
— Мне всё равно, — ответил Иван, стараясь унять дрожь. — Но если хочешь, можешь пойти и отвлечь его чем-нибудь.
Саше не пришлось повторять. Она вытерла слёзы, протиснулась в дыру и пошла к дяде Никите.
Иван, постоянно оглядываясь, ковырялся с навесным замком, не понимая, как Валере удалось его открыть, да ещё и потом за собой закрыть. Если вдруг кто-то проходил по дорожке, он нырял под крыльцо и пережидал. Наконец в прогнившем косяке раскачалась скоба, Иван выдернул её и заглянул в дом. Внутри было всё так же пусто. Ничего, что напоминало бы труп. Не хватало спортивной сумки, и пачка листов кальки стала гораздо толще. Иван выглянул на улицу. Убедившись, что никого нет, проверил окна, взял со стола один листочек из середины стопки и, засунув обратно скобу с замком, пошёл за лестницей.
Переделав все свои дела, он принялся ждать Сашку. Прошла минута. Две. Три. Она не являлась. Во дворе у дяди Никиты было пусто. Взяв самый большой нож, который только нашёлся в тёти-Ларисиной посуде, Иван решительно направился к сторожу.
— Только бы с ней всё было хорошо! — приговаривал Иван. — Я ни разу её не обзову, никогда не нагрублю, а на Восьмое марта буду подарки дарить до старости!
Клятва была принята. Саша живая и, кажется, невредимая вышла какой-то не своей походкой из ворот дяди-Никитиной дачи.
— Всё нормально? — подбежал к ней Иван. Саша рванулась вперёд и затормозила только в Терёхиной малине.
Через десять минут, проплевавшись, она сообщила:
— Он чокнутый, почему ты мне об этом раньше не сказал?! Полчаса про волшебную силу минералов рассказывал. Мне эти камни пришлось и нюхать, и чуть ли не на вкус пробовать.
Иван улыбнулся:
— Он и на латыни с тобой говорил?
— На древнегреческом, ещё скажи! Демосфен! Ну, я хоть не зря страдала?
— В домике пусто. Окна закрыты. Никаких следов борьбы или убийства. И никаких следов Валеры, — серьёзным голосом доложил Иван. — А что говорит дядя Никита?
— Говорит, что это действительно хозяин дачи, дизайнер. Приехал он ещё вчера, ночевал в домике, никуда не ходил, отсыпался и обсуждал новый заказ. Забрал старый. Заплатил аванс. На дачу дядя Никита сегодня заходил, хозяин просит его за домом присматривать и часы заводить. Ещё попросил сфотографироваться. Фотос-моментос. Я сфотографировала.
— А руки, руки он при тебе не мыл? Или ещё что-нибудь подозрительное делал? — допытывался Иван.
— Тоже мне, подозрительное — руки мыть, — вздохнула Саша. — Если хочешь знать, руки у него не в крови, выглядит он хотя и чокнутым, но весьма безвинным. Жутко радуется, что у него много новой работы. А вот ты с этим кинжалом посреди улицы выглядишь более чем странно. Смотри, Терёха из-за сирени косится.
Иван попытался засунуть нож за пояс потрёпанных джинсов. Но, видимо, от переживаний последних дней Ванька похудел, нож проскользнул через штанину и затормозил, только воткнувшись кончиком в кроссовок.
— О-о-о! — взвыл дачник-неудачник, вытаскивая нож из разрезанной обувки.
— Ни дня без травмы! — пробормотала Сашка и, закинув Ванькину руку себе на плечо, поволокла его к своей даче.
Старушка, вынырнув из кустов, сердито смотрела вслед подросткам.
— Караулят, — пробурчала она. — Прокопа караулят. Малину всю объели. Хулиганьё. Среди белого дня. В обнимку!
Ванька ковылял медленно. Он готов был заполучить в каждую ногу по пять ножей, чтобы потом вот так возвращаться к даче. Да ну её, дачу. До неё десять метров. Вот если бы до города…
— Ты это, держись давай, — бормотала Саша.
— Ага, держусь, — покрепче вцепившись в плечо, ответил Иван.
Обошлось без заражения крови. И вообще без крови. Сняв кроссовок, Ванька обнаружил, что нож каким-то образом угодил прямо между большим и указательным пальцами ноги.
— Странно, — ехидно сказала Саша, осматривая лжераненого бойца. — Ни одной царапины.
— Нет, знаешь что странно, — шевеля пальцами, попробовал перевести разговор на другую тему Иван. — Странно, что на ноге тоже есть указательный палец. Ты пробовала указать на кого-то указательным пальцем ноги?
Саша выразительно вздохнула и пошла за корзинкой для сбора смородины.
— А к Валере? — спросил Иван. — Нужно сходить к нему на дачу, вдруг что-нибудь прояснится.
Рассерженная Сашка развернулась и уверенными шагами направилась к Валериной даче.
— Только тебя, Лапша, я больше на себе не потащу! — обернувшись, крикнула она.
Глава 22
Дверь Валериной дачи была закрыта на замок. Саша безучастно села на крыльцо. Иван, не торопясь, осматривал небогатый на урожай участок. Грядка с подсохшим луком. Смородина, яблоня, облепиха. Пустая теплица. Так уж пустая? Иван подозрительно посмотрел сквозь мутное стекло на большую алюминиевую ванну, перевёрнутую вверх дном. Теплица не закрывалась. Толкнув затянутую целлофаном дверь, парень зашёл внутрь, наклонился над ванной и осторожно приподнял её. На земле лежала груда старых пожелтевших костей.
— Это из дупла! Это точно из дупла! — возбуждённо повторял Иван, рассматривая мослы. — Он ночью туда слазил и всё достал.
— Я ничего не понимаю! — жалобно сказала стоящая в дверях Саша. — Что нам делать-то?
— Сфотографировать. А потом думать. Нам надо думать, — и Иван сел на ванну. Затем вскочил, оставил Сашу караулить и фотографировать кости, убежал, отыскал где-то карандаш и листочек и, вернувшись, принялся анализировать.
Через час у сыщиков был готов конспект:
— Какой картинкой динозавра? — удивилась Саша.
Иван стукнул себя по лбу и достал из заднего кармана в шесть раз сложенный лист. На нём тонким чёрным маркером был нарисован контур динозавра. Очень простой, словно детский рисунок.
Саша, не одобрив воровства листочка, подумала и покачала головой: