Ольга Колпакова – Детская библиотека. Том 70 (страница 19)

— Не вяжется. Ничего ни с чем не вяжется. Если только эти кости этого нарисованного динозавра… Может, дядя Никита делает хозяину динозавров?

— Или, может, они, знаешь, как Франкенштейн, пытаются на этой даче вырастить динозавра в пробирке? — развил тему Иван. — Пробирку могут прятать в столе — я же там не проверял. Или в часах.

— И Валеру тоже могут прятать в часах, — ехидно добавила Саша. — И притом Лохматый, которого ты видел на крыльце, тоже где-то должен прятаться. Но в часах и в столе уже занято, значит, на люстре или под табуреткой — больше там ничего нет.

— Хорошо, — согласился Иван. — Пойдём другим путём. Обычный человек из закрытого дома исчезнуть не может. Варианты такие: из дома есть другой выход, или есть чердак, или есть подвал — где он мог спрятаться. Или его труп могли спрятать. Ничего такого на Тополиной даче я не видел. Хозяин с сумкой ушёл ещё до того, как на дачу зашёл Валера. Дядя Никита тоже сумку с трупом не выносил. Значит, Валера нашёл другой способ испариться. Если не хочешь, чтобы Валера был вампир или призрак, я согласен считать его инопланетянином.

— Я читала, что во время Второй мировой войны в Америке проводились такие эксперименты, — вспомнила Саша, отвергнув версию о Валере-инопланетянине. — Корабль со всем экипажем вдруг исчезает и появляется совершенно в другом месте… Может, на этой даче тоже раньше учёные какие-нибудь эксперименты проводили? Потом учёные ушли…

— А эксперименты остались, — закончил Иван. — У нас мало фактов. Очень мало. Нужно ещё наблюдать за дачей, копнуть Терёху и дядю Никиту. Дядя Никита вообще на Тополиной как хозяин. А про камни! Мы ещё про камни с посланиями забыли. Тут одно из двух: либо он в этом замешан, либо он вообще ничего не знает и кристально чист… Тогда ему, как Валере, грозит опасность… Ещё вариант: это может быть одна банда людоедов-инопланетян. Или леших. Или…

— Знаешь, — оборвала бурные фантазии Саша, — всякую ерунду придумывать можно и у нас на даче. Тем более меня при виде этих костей тошнит. И смородину собирать надо.

Глава 23

Когда мама и папа вернулись с прогулки, Саша с Иваном прилежно сидели под смородиной и собирали ягоды. Делали они это с таким сосредоточенным видом, что можно было подумать, сбор смородины — тяжёлое умственное занятие.

— Не густо, — сказал папа, заглядывая в корзинки. По дну сиротливо перекатывалось десятка два чёрных ягод.

— Сама удивляюсь, — пожала плечами Саша. — Собираем, собираем… а почему-то не собирается.

— Бедняжки, — пожалела детей мама. — Не созданы вы для тяжёлого крестьянского труда. Саша, ты в меня пошла. Сейчас я всех быстренько покормлю и присоединюсь к вам.

— Хорошая у тебя мама, — сказал Иван Саше, когда мама Лена зашла в дом. — Мою бы так ни за что не провести.

— Ещё неизвестно, — отмахнулась Саша. — Никто никогда не знает, кто кого провёл — мы её или она нас. Стаська, иди помогать смородину собирать!

— Нет, — сказала Стася. Они с Дашей стояли на дорожке и смотрели на Прокопа. Петух сидел на заборе в задумчивости: орать или не орать. Потом решился, встал, вытянул шею и извлёк из своей глотки что-то хриплое, громкое и мерзкое до невозможности. И уселся, гордый своими достижениями. Стася проводила его задумчивым взглядом, потом посмотрела на фату, всё ещё висевшую на веранде, и сказала:

— Прокоп всё время кричит, потому что одинокий и несчастный. Надо его женить. Тогда ему кричать некогда будет.

— Он улетел, — сказала Даша. — Трудно женить улетелого жениха.

— Да, — согласилась Стася. — Надо поймать и предложить на выбор: или жениться или зажариться. Но как? Мама однажды Сашке сказала, что женихов нынче ловить сложно.

— А невест? — спросила Даша. Стася на неё посмотрела одобрительно:

— Слушай, ты права! Проще изловить какую-нибудь зазевавшуюся невесту… О-о, вот кстати!

В калитку заглянула Дашина знакомая курица. — Ко-о, — сказала она и зашла во двор.

— Жениться хочешь? — без лишних слов спросила Стася. Курица посмотрела на девочку и задумалась. Наверное, не могла вот так сразу решиться. Женитьба — серьёзное дело.

— Хочет-хочет, — решила за курицу Стася. — Сейчас мы ей фату сделаем.

Они пошли на веранду и садовым секатором отстригли край тёти-Ларисиной фаты. Потом повязали курице на голову. Невеста замотала головой, фата соскочила.

— Да ты что, тебе знаешь как идёт! — убеждала Стася курицу, но та не согласилась.

— Надо заколкой, — посоветовала Даша. — Или резиночкой.

Стася побежала искать резиночку, но нашла только брошку, оставленную Сашей на подоконнике кухни.

— Во! — обрадовалась девочка. — Ещё лучше, чем резиночка. Даша, держи невесту, а то сбежит, ищи её потом по кустам.

Даша послушно стиснула курицу, та перепугалась и заорала.

— Ты смотри, — удивилась Стася. — Тоже кричит! В семье будет это… как его… взаимопонимание.

Брошка соскальзывала с гладких куриных пёрышек. Курица притихла, думая, что ей чешут головку. Из-под лопуха вылез Ваня Бренди и замяукал, чтоб его тоже почесали.

— Нет, — отказалась Стася. — Хватит Прокопу одной невесты. И вообще неизвестно, может, ты мальчик.

Кое-как замотав курице голову фатой и придерживая брошку пальчиком, девочки понесли её во двор бабки Терёхи.

— Здравствуйте, — сказала Стася соседке, — мы жениться пришли.

— Да? — удивилась та, оторвавшись от прополки лука. — А курица что — приданое?

— Нет, это невеста, — пояснила Стася непонятливой старушке. — Для Прокопа. Он женится и кукарекать перестанет. Женатым кукарекать некогда, а холостые все кукарекают. Папа говорил, что женатый — это не то что холостой.

«Ага, — поняла Терёха, — папочка-то у них в молодости кукарекал. Наверное, псих. Лечился в больнице, немного лучше стало, он сразу женился… и кукарекать перестал, потому что с такой женой не покукарекаешь, мигом шею свернёт. Хорошая новость. Это надо всем рассказать. На шестой даче не только уголовники, но ещё и сумасшедшие».

Тут из своей сараюшки вышел Прокоп. Важно прошествовал он по дорожке… и вдруг увидел курицу в фате и с брошью на затылке.

— Как? — потрясённо спросил петух.

Курица застенчиво потупилась и клюнула на земле что-то символическое. Мол, не виноватая я, они сами принесли. А я — девушка скромная, за женихами не бегаю.

— Куре… кукаре… кхе-кхе… — поперхнулся Прокоп и обошёл невесту кругом.

Фата с брошкой произвела на него убийственное впечатление. Он и раньше видел эту клушу из восемнадцатого домика, но как-то считал недостойным уделять ей внимание. Вся невзрачная, беленькая, маленькая, таких тысячи. Его широкая петушья натура ждала встречи с курицей необыкновенной, роковой брюнеткой или, на худой конец, какой-нибудь яркой пеструшкой. Но курочка в фате — это совсем другое дело. Это не мимолётный дачный роман.

— Не подглядывайте, — сказала Стася и развернула Терёху спиной к молодожёнам. — Пусть они личную жизнь налаживают. Люди должны быть счастливы. Даже если они петухи.

— Ох, деточка, это ты правильно говоришь, — завздыхала соседка. — Но откуда его, счастья-то, взять. Кругом злыдни одни. Да и остальные тоже паразиты.

Стася почти не слушала, как Терёха ругается, потому что подглядывала за Прокопом — как там дела?

— А они целоваться будут? — спросила Даша старшую опытную подругу.

— Рано ещё целоваться, — решила Стася. — Сначала пусть получше друг друга узнают. Потом мы им дом построим, они в нём будут жить и целоваться.

— А где мы им дом построим? — снова спросила Даша.

— Придумала! — Стася, воодушевлённая своей сногсшибательной идеей, сверкнула глазами и раскраснелась от возбуждения. — Они будут жить на Тополиной даче, на тополе! Там есть дупло! Мы все кости из него вытащим, а их туда посадим!

— Какие кости? — ошалело спросила бабуся.

— Да там, на Тополиной даче, раньше жила лошадь. Но мы её похоронили. И дупло свободно. Прокопу там понравится, — пообещала Стася.

Соседка аккуратненько села на лавочку и подтянула за трусы Стасю.

— Нехорошо на старших так говорить, — сердито сказала она, приняв слова о лошади на свой счёт. — И тем более нечего по чужим дачам лазить. С тех пор как я её продала, нечисто там. Нечистый там кружит…

— Какой нечистый? — заинтересовалась Даша. — Грязный?

Соседка не обратила внимания на вопрос и продолжила:

— На Тополиную дачу и не суйся. Там ходит такой лешак страхолюдный, в два человечьих роста, весь мохнатый, ухает, как филин, когти у него медвежьи, хвост лисий, глаза, как прожекторы. А всё почему? Продала я дачу грузину с хвостом, а он привёз из своей Грузии какое-то тамошнее чудо-юдо… Я вам добра желаю…

— Что такое грузин? — спросила Даша. Про чудо-юдо ей уже сказку читали, а про грузина нет.

Но Терёха опять от девочки отмахнулась и продолжила:

— Ходит и ходит, весь мохнатый. Может, привидение, может, и похуже…

— Привидение? — оживилась и Стася, перестав наблюдать за молодожёнами. — У нас был знакомый фокусник, который изобрёл для своих фокусов такое специальное цирковое привидение в коробочке. Нажмёшь на кнопочку — вылезает привидение, ещё раз нажмёшь — оно прячется.

— А у вашего привидения коробочка есть? — спросила Даша.

Терёха, сбитая с мысли, удивлённо посмотрела на девочку:

— Какая коробочка?

— Зелёная, — уточнила Стася. — У нашего знакомого привидения была зелёная коробочка.

«Ага, — подумала бабка. — Значит, это по наследственности передаётся. Папочка кукарекал, дочь привидений в коробочках видит… Все психи, ещё петуха стащат, скажут, что привидение… А где он?»